Освобожденный (ЛП) - Слоан Харпер

«… время покажет, мистер Кейдж. А пока мы будем внимательно наблюдать за Вашей женой на предмет изменений».

Я поднимаю взгляд, когда слышу, как он уходит, дверь мягко закрывается за ним, и я сижу в приглушённом свете больничной палаты Мелиссы и начинаю петь. Сначала всё, что, как я думаю, ей может понравиться, но после нескольких песен я просто начинаю снова и снова напевать знакомую мелодию — «Make You Feel My Love» Адель. Слова льются сами собой, без раздумий, пока мой палец рисует маленькие круги на её запястье, а слёзы катятся по моему лицу безудержно.

Боже, что, чёрт возьми, мне теперь делать?

Глава 12

Коэн

Мне не нравится это место. Здесь странно пахнет, и все выглядят грустными. Я хочу к мамочке и папочке. Тётя Иззи сказала сегодня утром, что бояться — это нормально, и что она рядом, если меня нужно обнять. Мне не нужно обниматься. Я уже большой мальчик.

Я сижу здесь уже очень давно, достаточно долго, чтобы посмотреть три мультика на телефоне дяди Акселя. Надеюсь, папочка скоро придёт за мной.

Врачи и медсёстры всегда носятся, будто забыли выключить плиту. Мамочка тоже часто так делает. Дядя Аксель и тётя Иззи здесь со мной, но Нейт остался дома с Дилбертом и Дэйви. Тётя Иззи сказала, что Нейт слишком маленький, чтобы быть здесь. Дядя Бек и тётя Ди пошли купить мне завтрак, но я не хотел идти с ними, потому что жду, когда папочка придёт и заберёт меня. Скоро я увижу свою мамочку.

Я слышал, как тётя Иззи разговаривала по телефону сегодня утром, когда звонил папочка. Она думала, что я не слышу, и говорила громко, как тётя Ди, когда рассказывает о своих смешных туфлях. Она сказала папочке, что я такой хороший мальчик, и что отвезёт меня к нему, если он правда захочет. Прошло почти две недели с тех пор, как моя мамочка уснула, а папочка начал спать с ней в больнице. Я не знаю, сколько это, но так сказала тётя Иззи. Кажется, что это очень долго.

Скучаю по ним, но никому не говорю, потому что я сильный, как папочка. Не знаю, почему бы мне не захотеть пойти к папочке. Он делает всё хорошо. Мне хочется накричать на тётю Иззи, когда она называет меня маленьким мальчиком. Я не маленький. Я — большой мальчик и использую все свои силы, чтобы всё исправить.

Вчера вечером я приезжал к папочке и очень не хотел уезжать. Мой бок всё ещё болит, и там, где они зашивали мою кожу после того, как мамина машина сломалась, всё чешется. Мамочка бы сделала так, чтобы не болело. Тётя Иззи не целует мои ранки, как мамочка.

Теперь я сижу здесь, в вонючей больнице, и жду, когда папочка придёт и отведёт меня к моим девочкам. Никто не говорит, где мои сестрёнки. Тётя Иззи говорит, что им нужно спать в специальной прозрачной коробке, как Белоснежке, чтобы микробы не навредили им, пока они выздоравливают. Мне не нравится, что мои девочки спят в коробке. Им нужно поправиться, чтобы я мог научить их всему, что знаю.

Я научу их драться с плохими парнями, находить самые лучшие камешки, где мамочка прячет шоколад, как рисовать и раскрашивать, всему, что заставляет мамочку и папочку улыбаться, и всему, что заставляет их смеяться. Да, им нужно поправиться, чтобы я мог научить их всему, что знаю!

Я снова болтаю ногами, заставляя их качаться очень быстро, и думаю, как сделать коробку моих девочек лучше.

— Эй, Си-Мэн. — Я подпрыгиваю, услышав низкий голос, но улыбаюсь, когда вижу, кто это.

— Ты напугал меня, Мэддокс Локк. — Папочка сказал, что он разыскивает тётю Эмми и вернёт её к нам, так что я не знаю, почему он здесь. Мне также не нравится, как он на меня смотрит. Все на меня смотрят так, будто не знают, что со мной делать.

— Принёс тебе кое-что, Коэн.

Я поднимаю взгляд и вижу что-то красное в руке у Мэддокса Локка. Не могу дождаться подарка. Здесь совсем нечего делать веселого. Когда он разворачивает это, я вижу плащ — такой же, какой в тот день, когда с меня срезал человек из скорой. Мне хочется улыбнуться.

Я не улыбался с тех пор, как мамочка уснула, когда в её машину врезался грузовик. Я не хотел улыбаться. Но теперь могу. Моя сила вернулась, и я могу помочь мамочке и моим девочкам.

— Спасибо, Мэддокс Локк.

— Пожалуйста, Коэн Кейдж.

Он садится рядом со мной и помогает завязать плащ на шее. Приятно снова ощущать свою магию. Когда у меня не было плаща, а мамочки не было рядом, мне было очень страшно. Я не говорил папочке, но мне не нравилось бояться.

— Ты понимаешь, что происходит?

Я качаю головой.

— Я знаю, что папочка в больнице, потому что мамочка спит, а мои сестрёнки вышли у неё из животика.

— Верно, Си. И прямо сейчас твоему папочке нужно быть рядом с ними, потому что они очень в нём нуждаются. Я знаю, ты очень сильный, так что и ты им понадобишься, но маленьким парням нельзя спать в больницах, так что я побуду с тобой немного. Если можно?

— А я всё ещё смогу увидеть папочку и наших девочек?

Мэддокс Локк улыбается, и я улыбаюсь в ответ, но не знаю, почему мы улыбаемся.

— Да, приятель. Твой папочка выйдет сюда, как закончит разговор с врачом, и тогда мы подумаем, как увидеть твоих девочек.

— Хорошо! Спасибо, Мэддокс Локк. Я рад, что ты вернулся.

Теперь мне лучше. Я натягиваю края плаща на плечи и закрываю глаза, чувствуя, как он натягивается на спине. Глубоко вздохнув, я открываю глаза и жду папочку, чтобы мы могли позаботиться о наших девочках.

Мы не смогли увидеть моих девочек сразу. Папочка выходит и обнимает меня очень долго. Я вижу его каждый день, и каждый день он обнимает меня так. Иногда он сжимает так сильно, что даже немного больно, но мне это нравится. Папочкины объятия всегда прогоняют мою грусть.

— Папочка, я увижу своих девочек сегодня?

Он широко улыбается, но всё ещё выглядит сонным. Если бы мамочка не спала, она бы заставила его вздремнуть, чтобы он не был ворчуном.

— Да, Си-Мэн. Держу пари, сегодня мы это устроим. Я скоро поднимусь к ним, так что спрошу врача, можно ли что-нибудь придумать. Как думаешь, нормально, если Мэддокс посидит с тобой, пока ты навещаешь мамочку сегодня? Только пока я схожу к твоим сестрёнкам?

— Хорошо, папочка. Я хорошо позабочусь о мамочке, пока ты пойдёшь к Лайле и Лин. — Мне очень хочется увидеть сестёр, но я хочу провести время с мамочкой.

— Лайла и Лин, да? — он улыбается, и впервые за много дней его улыбка не выглядит грустной.

— Да!

Он снова обнимает меня, затем поднимает, чтобы отвести к мамочке. Мэддоксу Локку стало очень скучно, пока я разговаривал с мамочкой, так что я позволил ему поиграть в «Flappy Birds» на моём iPod. Я очень смеялся, когда он так разозлился, что швырнул мой iPod. Особенно когда он позвонил тёте Ди и попросил её заехать в магазин купить мне новый.

— Прости, что сломал твою игрушку, Коэн, но Ди скоро привезёт тебе новую… Эй, давай это останется между нами?

— Мэддокс Локк, тебе повезло, что мамочка не видела, как ты устроил истерику, а то тебе бы пришлось очень долго сидеть в углу. — Я смеюсь, когда его лицо краснеет, как у мамочки, когда папочка что-то шепчет ей на ухо.

— Верно. Не хотелось бы сидеть в углу, дружок. Я зайду в ванную, помни, не трогай никакие провода, хорошо?

Я жду, пока он зайдёт в ванную, прежде чем снова посмотреть на мамочку. Она такая красивая, когда спит, даже с этими шишками и ссадинами. Она всё равно самая красивая мамочка на свете.

— Я люблю тебя, мамочка. Ты проснёшься и будешь так гордиться папочкой и мной. Я ел все овощи и убирал за собой беспорядок. Иногда я остаюсь у тёти Челси. Только когда тёте Иззи нужно работать и всё такое. Не знаю почему, потому что тётя Иззи просто играет на компьютере. Тётя Челси не всегда знает, что со мной делать. Она тоже много плачет, но говорит, что это гормоны. Я о них раньше не слышал, но надеюсь никогда не заболеть. Хочу, чтобы ты проснулась, мамочка.