Леший для одинокой женщины (СИ) - Волкова Дарья

— Плохо относится. Поэтому бывшая.

К собственному острому приступу радости Алена оказалась не готова. А вопросы все сыпались.

— А Нюся кто⁈

— Дочь. Шестнадцать лет. Всю кровь мне свернула. С матерью рамсит, я у них как рефери. Соседа твоего возьмем — заберу к себе, наверное, на месяц — на перевоспитание.

— Соседа⁈

— Нюську, — Харитонов с раздражением отхлебнул чая. А Алена выдохнула с совершенно законным умилением:

— Какая у тебя дочь хорошенькая…

— Вся в мать, — майор уткнулся в телефон. А Алена с чистой совестью принялась пить чай. Бывшая жена — это прекрасно. Хорошенькая дочь, которая вся в мать, бывшую жену, и которая сворачивает кровь — тоже хорошо.

Замечательно же.

В благости и умилении Алене долго пребывать не дали.

— Слушай, а у тебя же дед этот есть?

Алена растерянно моргнула.

— Нет у меня дедушки. Все… Все уже умерли.

— Да я не про то! — досадливо отмахнулся Харитонов. — Дед, который молоко привозит. Ты у него ночевала еще как-то.

Алена почему-то вспыхнула лицом. Во-первых, она снова вспомнила о том, насколько майор Харитонов был погружен в перипетии ее дачной жизни. Сколько всего слышал. А, может, Алена храпит? И не только? Мало ли каких звуков издает человек, думая, что он один? А во-вторых… Это что за намеки⁈

— Тезка он твой — Алексей Митрофанович. Я в честь него щенка назвала.

— Да я уж понял, что не в мою честь. Можешь у него сегодня снова переночевать?

— Зачем⁈

— Так надо. Давай, собирайся.

Сложила два плюс два Алена почти сразу.

— Вы… его… Валерку… сегодня… — говорить получалось почему-то сипом.

— Да. Ты мне тут только мешаться будешь. Давай, уезжай.

Вот это да… Люди добрые, пустите погреться, а то так жрать хочется, что переночевать негде. Алену, с ее же дачи — выгоняют!

— Не вздумай, — тут же предупредил ее Харитонов. — Не вздумай со мной спорить. Добром прошу — уезжай. Иначе свяжу, рот заклею — и будешь так до утра лежать.

Вот уж испугал! Скорее, обнадежил — первой фразой точно. Но Алена не успела толком осознать, откуда у нее эти фантазии про связывание. Наткнулась на угрюмый тяжелый майорский взгляд. И разом поняла, что спорить и правда бессмысленно.

— А что я ему скажу… — уже признавая капитуляцию.

— Точно не правду. Про ос скажи. Что гнездо разворошила по незнанию. И что на завтра службу дезинсекции вызвала. Все, давай быстрее.

Это звучало почти грубо. У Алены почему-то стало биться чаще сердце.

— Это опасно?

— Кота и собаку с собой забери.

— Леша, это опасно⁈

Он зыркнул на нее из-под насупленных бровей. И неожиданно улыбнулся.

— Не дрейфь, хозяйка. Все будет в порядке.

— Меня зовут Алена.

— Я знаю.

Алена погрузила в машину сопротивляющегося Харитона и радостного Леху. А потом зачем-то вернулась.

Алексей так и замер у окна. Совсем другой. Напряженный. Собранный.

— Ты уйдешь сегодня или нет⁈ — рявкнул, не оборачиваясь.

Алена взяла со стула рюкзак. А потом вдруг обняла необхватного майора.

— Береги себя, Леша.

Твердая ладонь на мгновение коснулась ее спины.

— Молочка завтра свежего не забудь привезти, Алена.

Глава 26

Алексей Митрофанович обрадовался Алене, как родной. Впрочем, за это лето он ей и в самом деле стал почти родным. По крайней мере, в их СНТ ближе и приятнее человека для Алены нет. Даже Акбар принял Алену благосклонно, выразительно бухнув коротким «Гав!».

Алексей Митрофанович так трогательно суетился, накрывая на стол, что Алене срочно решила ему помочь. И на какое-то время почти притушила беспокойный хоровод мыслей на тему: «А что там происходит сейчас у меня на даче?». Вот прямо сейчас?

Сейчас — вряд ли что-то. Алене почему-то казалось, что весь разгар событий случится, когда стемнеет. А это уже скоро. Закат в окне полыхает как-то особенно красно.

И они пили чай с медом. Алексей Митрофанович, вдохновившись Алениным рассказом про ос, рассуждал про нюансы содержания пасеки, про то, как роятся пчелы. Алена слушала хозяина, наблюдая, как на полу шумно возятся два подросших щенка.

И все было относительно тихо, мирно, благолепно — ровно до того момента, как обнаружилась пропажа Харитона.

— Вот ведь негодяй! — крякнул Алексей Митрофанович. — Удрал подикась домой-то. Кошки, они ж к дому привычные.

— Он кот.

— Да один пес.

Но кстати о псах, Митрофаныч пошел проверять своего. Акбару тщательно обследовали будку и следом пасть — невзирая на явное недоумение на собачьей морде.

— Да не жалует он у меня котов, — немного смущенно объяснил Алексей Митрофанович. — Всех соседских отвадил от моего участка. Вот и думал — может он того…

Акбар почти по-человечески вздохнул. Алена тоже.

— Да не переживай ты, Аленушка. Придет домой, чего тут идти-то.

— А осы? — вовремя вспомнила Алена свою легенду. Хотя беспокоило ее не это. А то, что сегодня собрался делать на ее даче майор Харитонов.

— Да что же он — дурак, что ли? Коты — животные умные. Чего ж он к осам полезет?

Алексей Митрофанович был по всем статьям прав. И он об этом же говорил, когда Алена ближе к одиннадцати собралась ехать.

— Аленка, да чего ж ты? Куда он денется, кот этот? Не полезет он к осам. Спит, поди, под крыльцом. А ты сейчас по ночи поедешь!

Алена виновато вздыхала. Но внезапного решения не изменила. Даже себе не могла объяснить, просто решила, что Харитон сбежал не зря! И что ей необходимо вернуться.

Именно так — необходимо.

Леха тоже так считал, потому что мухой шмыгнул в машину. Да что ж такое… Просто заговор какой-то! Кошачье-собачий.

Алена помахала рукой стоящему у калитки встревоженному Алексею Митрофановичу. Он держал в руке фонарь. А вокруг была темнота и редкие-редкие огоньки окон. Ложились спать здесь рано.

Свет от фар выхватывал из темноты то кусты, казавшиеся сейчас серыми, то словно из-под земли выскакивающие столбы. Знакомая накатанная грунтовка казалась сейчас, в темноте, незнакомой. Незнакомым показался и дом. Ее собственный дом.

Алена припарковалась на свое привычное место, у забора. И поняла, что ей страшно выходить из машины.

Господи, что за импульсивность за нее напала⁈ Зачем она приехала сюда? Ведь если майор Харитонов собрался сегодня брать преступника, а по совместительству Аленкиного соседа — то ее присутствие тут вообще некстати. А если все уже случилось? А если…

Нет, надо возвращаться.

А если она уже спугнула Валерку? Или что там происходит в такие моменты? В детективах все выглядит вообще иначе! А что делать сейчас…

Леха громко гавкнул, и Алена подпрыгнула от неожиданности. Так, надо попить магния, нервы ни к черту. И все-таки уехать. Леха залился громким лаем.

— Эй, ты чего? — Алена обернулась к своему питомцу.

А щен припадал на передние лапки и продолжал звонко лаять.

Так. Что-то там происходит. Что-то… что-то такое!

Самое глупое было сейчас выходить из машины.

Именно это Алена и сделала. Прошла до калитки и негромко позвала:

— Харитон! Харитон! Кис-кис!

Никто Алене, разумеется, не ответил. Алена обернулась к машине. Черт, надо было не глушить двигатель. Надо было оставить фары включенными.

Алена посмотрела на темный дом. Ничего не выдавало, что в нем кто-то есть. Включая Харитона и ос. Но майор Харитонов где-то там. Или уже нет?

Алена аккуратно открыла калитку, шагнула на дорожку. Включить фонарик на телефоне, что ли? В принципе, собственный участок Алена знала, как свои пять пальцев. Но со светом как-то спокойнее. Или нет?

Она успела протянуть руку к карману штанов, как все повторилось. Ей рот снова закрыла чья-то ладонь, руки снова оказались в захвате, Алену прижали к кому-то живому. И чей-то голос на ухо прошептал:

— Ну, здравствуй, соседушка. Сколько лет, сколько зим.

Вот теперь — точно Валерка

А не упасть ли в обморок? Когда, если не сейчас.