Леший для одинокой женщины (СИ) - Волкова Дарья

Глава 27

Но организм с его рабоче-крестьянскими корнями, не приученный к обморокам, такой финт наотрез отказался исполнять. Поэтому Алене пришлось тяжело дышать в вонючую потную ладонь и судорожно соображать. Она сама виновата. Она сама вляпалась.

Выкручивайся, АленСанна.

Но не в буквальном смысле — держали Алену крепко. Слова сказать тоже не давали. Возможностей выкручиваться, скажем прямо, немного.

А Алену сзади толкнули, по-прежнему сжимая руки.

— Пошли. В дом.

Алена даже обрадовалась почему-то. В доме как-то… Как-то не так страшно. Как-то привычно.

Только все оказалось не так.

В доме Алену толкнули, и она полетела вперед. На диван, как выяснилось. А в комнате зажегся свет.

Ой, в темноте и снаружи было лучше!

Тюрьма людей не красит, это как бы общеизвестно. Но чтобы настолько… Алена бы не узнала Валерку, если бы встретила на улице. Да если бы встретила — поторопилась бы перейти на другую сторону улицы.

У него как-то нехорошо заострились черты лица, а кожа на лысом черепе была натянута так, что, кажется, должна лопнуть. Он был страшным. Но не страшнее ножа в его руке. Длинное серое лезвие и веселенькая наборная ручка.

Странно как-то… И страшно. И по-прежнему хочется в обморок…

— Что, не узнала?

Алена задержалась с ответом совсем чуть-чуть. Помотала головой.

— А ты ж такая красотка стала, что я тоже не сразу узнал. Эх, Ленка-Аленка, а могла б спасти меня от кривой дорожки. Если бы не стала тогда кочевряжиться.

Притворяться дальше уже не имело смысл.

— Валера?

— Валера-Валера. Видишь, какой я стал.

Он развел руки. А Алена не могла оторвать взгляда от того, как он перекидывал между пальцами нож. Кажется, такой называется — финка. Наверное, таким и ранили Харитонова.

Алена вздрогнула. Она только сейчас вспомнила про самую главную причину, почему она здесь. Не про кота. А про Алексея.

Где он⁈ Что с ним⁈

За этим хороводом мыслей Алена упустила кое-что важное. Серое лезвие по-прежнему поблескивало в одной руке Валерия. А другой… он расстегивал штаны.

Да ладно⁈

Именно. Она же сама такое предполагала, когда встретилась с майором Харитоновым, а подумала, что это Валерка. Подумала о том, что после тюрьмы мужчины по женской ласке голодные.

А вот теперь…

Взгляд Алены метался от ножа в одной руке до другой руки, которой Валерий все никак не мог расстегнуть ширинку. А если он сейчас расстегнет…

Алена зажмурилась. Нет, так нельзя, она же не ребенок. От того, что ты закрыл глаза, опасность не исчезнет. А потом резко открыла глаза. Только смотрела куда угодно, но не на страшного Валерку перед ней. «Куда угодно» получилось в окно.

А за окном кто-то был. Кто-то живой.

Алена взвизгнула. Валерий с уже расстегнутыми штанами резко обернулся. Сзади, за спиной Алены, что-то с грохотом обрушилось. Вот тут-то организм и решил, что черт с ним, с отсутствием навыка. И Алена провалилась в первый в жизни обморок. Напоследок все же успев сообразить, что живое за окном — это Харитон.

В смысле, кот.

Пришла в себя Алена от того, что ее целовали. А когда Алена открыла глаза, в лучших традициях оказалось, что это Леха — который щен! — вылизывает ее лицо. Увидев, что хозяйка открыла глаза, он радостно тявкнул.

— А вот и наживка наша очухалась, — раздался радостный мужской голос.

Алена, помогая себе руками, приподнялась на диване.

Никогда на ее даче не было так многолюдно! Точнее, многомужчинно.

За столом сидело четверо, включая майора Харитонова. Валерия зато не было видно. Пятый стоял почему-то на одном колене. В дверь заглянул еще один, такой же, как и те, что сидели за столом — в черном, в бронежилете, с оружием.

— Товарищ майор, мы все.

Харитонов и бровью не повел. Стоявший на одном колене, оказывается, бинтовал ему ногу. Штанина была разрезана почти до пояса, демонстрируя крепкие волосатые ноги.

— Все, Харитон, пора признать, что полевая работа — это не твое. В кабинет, товарищ майор, в кабинет. И бумагами заниматься.

Харитонов что-то неразборчиво рыкнул, зашипел, а потом все же выдал словами.

— Взял же.

— Не благодаря, а вопреки. Не, так-то не вопрос. У нас теперь мемов прибавилось. Майор Харитонов, кот Харитон и щенок Леха — гроза все преступников.

Парни заржали. Мужчина, бинтовавший майорскую ногу, встал. Врач, судя по красному кресту на рукаве. Он обернулся к Алене.

— Как вы себя чувствуете?

Алена тряхнула головой. Так с ходу и не понять, как отвечать на этот вопрос. Вроде цела. Но в голове полнейший сумбур.

— Хорошо. То есть, нормально. А что… Что тут было?

— Да все уже закончилось, — устало улыбнулся врач. — Преступник задержан, мы больше не будем занимать вашу дачу. Пошли, — кивнул остальным.

Они встали. Все. Включая Харитонова. Он смотрел на Алену как-то особенно мрачно.

И уже в дверях, уходя последним, вытащил из кармана телефон и ткнул в него пальцем.

Эту универсальную пантомиму Алена поняла. И медленно кивнула.

Глава 28

Уснула Алена мгновенно — будто дернули рубильник. Ну, еще бы — на фоне такого стресса. А еще рядом с двух сторон тарахтело ее персональное менаж а труа. Как тут не уснуть?

Утро случилось бодрым. Сначала — стараниями Алексея Митрофановича. Алена подскочила как ужаленная от воя автомобильного клаксона. Точнее, мотоциклетного.

Алена оглядела себя. Да когда ж она в последний раз спала одетой? Даже вспомнить не смогла. Леха и Харитон смотрели на нее в две пары умильных и ожидающих глаз из серии «Хозяйка, веришь, нет, не помним, когда мы в последний раз ели…». Зато Алена помнила!

С улицы снова оглушительно засигналил Митрофаныч. Алена бросилась к дверям. Опять сейчас выйдет Нина Ивановна и будет скандал на всю улицу!

И тут Алена замерла. Она вспомнила. Весь вчерашний день и вечер. Валерку, расстегивающего ширинку, собственный страх. И все остальное тоже. Это что же… Это все вчера с Аленой приключилось⁈

— Аленушка! — с улицы уже заорали. И Алена выскочила на улицу.

— Чего не выходишь, я уж волноваться начал. Ну что, как твои осы? Как переночевала? — Алексей Митрофанович вручил ей две банки — с молоком и со сметаной. Харитон увлеченно обтирал резиновые сапоги Митрофаныча. Алена почему-то оглянулась на соседский дом. Вот где осиное гнездо-то оказалось…

— Да нормально все, — Алена забрала банки. — Спасибо, Алексей Митрофанович.

— Ну ладно тогда, — он наклонился, потрепал по ушам Леху. — Поехал я тогда дальше. Ох и шебутная ты, Аленка…

Да Алена до появления в ее жизни майора Харитонова была самым скучным и предсказуемым человеком, бухгалтер же! Алена еще какое-то время смотрела вдоль проезда, куда уехал мотоцикл Митрофаныча, потом вдохнула еще немного вонючий выхлопами воздух и пошла к себе. Поголовье ее бодро потрусило следом, предвкушая завтрак.

Алена едва успела залить кипятком растворимый кофе, как ее снова побеспокоили. В этот раз — сосед.

Алена настороженно смотрела на Иннокентия Григорьевича. Он же застыл в дверях, будто не решаясь войти. У Алены было миллион и один вопрос. Знает ли Иннокентий обо всем произошедшем? О том, что Валерка был тут? Что его задержали? Что он пытался… Ну, что-то пытался точно сделать с Аленой! И самый главный вопрос: знает ли обо всем этом Нина Ивановна?

Когда молчание стало просто уже неприличным, Алена прокашлялась и заговорила.

— Как Нина Ивановна?

Вопрос дня! Григорьич растерянно моргнул и не ответил. Так и застыл столбом в дверях.

— Кофе будешь? С молочком? Вкусное. Алексей Митрофаныч привез.

И тут сосед снялся с тормоза, прошел, тяжело осел за стол напротив Алены. А она некстати вспомнила, как сегодня ночью за этим столом было многолюдно.

— Ты, Аленушка, прости меня, пожалуйста. Нас… — поправился. — Нас прости.