Восьмые - Лив Ксения

И что самое тревожное – в их составе не было ни одной девушки. Чисто мужская команда. Насколько они будут соблюдать правила? Если нет, колено не просто подведет – его вывернут наизнанку.

– Все на позициях! – прозвучал голос судьи.

Пальцы в перчатках до боли впились в рукоять. Перед глазами плыли синие фигуры. К центру поля вышел судья в ярко-красной форме и замер между двумя соперниками, опустив мяч между их клюшками. Я видела, как часто вздымается спина Райана.

Все теперь зависело от него. Если он заберет мяч – план сработает. Проблема в том, что первой целью для передачи буду я. И мне нужно избавиться от мяча быстрее, чем «синие» успеют до меня добежать.

Оглушительный свисток выбил все мысли. Тело среагировало раньше сознания – я рванула с места.

Игра началась.

Я мчалась вперед, пытаясь сквозь мельтешение синих фигур разглядеть черную форму под номером «3». Райан, ловко выиграв вбрасывание, уже несся по правому флангу. Клюшка одного из соперников со свистом рассекла воздух в дюйме от его плеча, но промахнулась.

Боже правый! Прямой контакт запрещен, но с той силой, с какой они машут клюшками, можно запросто остаться без зубов.

Левый фланг был почти пуст. Сжав рукоять так, что пальцы онемели, я петляла между массивными игроками. Пульс оглушительно бил в виски, заглушая все остальные звуки. Сколько бы лет я ни отдала гимнастике, такого дикого драйва, как в командной схватке, я не испытывала никогда.

– Уильямс! – донесся крик с другой половины поля.

Я инстинктивно вскинула голову и подняла клюшку. По высокой дуге над головами соперников летел мяч. Мозг пронзила мысль: перехватят. Если не нырнуть навстречу, они выбьют его в воздухе.

И я побежала. Игнорируя пронзительный хруст в колене и гул в ушах, рванула к центру, выставив клюшку как щит. Все слилось в размытое пятно: синие вспышки, зелень газона, черные джерси… Я видела только белый вращающийся шар.

Перед глазами мелькнул огромный игрок с номером «8» на груди. Я резко ушла в сторону и прыгнула вперед и вверх – как когда-то на брусьях.

Глухой стук. Я тяжело приземлилась на траву. Задыхаясь, посмотрела на клюшку – упругий мяч покорно лежал в сетке.

– Не стой, передавай! – прорезал воздух голос Морган.

И тут передо мной вырос соперник. Восьмой номер. Внутри что-то коротко замкнуло от вспышки пронзительно-зеленого сквозь решетку забрала. Но думать было некогда. Восьмой уже заносил клюшку для удара. Я рванула в сторону, прицелившись в ворота.

– Передавай, мать твою! – взревел с центра Райан, несясь на меня как торпеда.

Я приняла отчаянное решение. Оббежав вынырнувший из ниоткуда девятый номер, крутанулась на опорной ноге и забросила клюшку за плечо. Бросать самой – единственный шанс забить.

Мяч со свистом прочертил дугу, целясь в «девятку». Все замедлилось: вратарь вытянулся в струну, сетка потянулась к снаряду… Но он опоздал. Мяч со звенящим ударом угодил в штангу и отскочил в поле, за линию.

Я промахнулась. Один шанс – и я его упустила.

Оглушительный свисток прорезал воздух. Ко мне тут же подлетел Райан, срывая шлем. Лицо было перекошено яростью.

– Какого черта, Уильямс? – рявкнул он так, что слюна брызнула в забрало. – Тебе сказали – пас! Зачем ты пошла в нападение?

– Мне сказали забивать или передавать! – огрызнулась я, сжимая клюшку так, что кожа перчаток затрещала.

– Так и надо было передавать! – Он ткнул пальцем в сторону пустых ворот. – Ты видела расстояние? Ты кто, на хрен, Джаррод Ньюманн [6], чтобы забивать с таких дистанций?!

Он грубо пихнул меня в грудь. Защита смягчила удар, но воздух все равно вырвался из легких со свистом. Между нами тут же вклинилась Мила.

– Завязывайте, оба! – прикрикнула она. – Оставьте разборки для раздевалки. Морган ждет, шевелитесь.

Мы побрели к бровке, где местная группа поддержки в ярких бомберах уже заводила новый крик.

– Уильямс, у тебя проблемы с глазомером? – Морган скрестила руки на груди, излучая ледяное спокойствие. – Сдвинь ты кисть на дюйм при замахе – и мы бы сейчас вели в счете.

Я молчала, чувствуя, как горят щеки под шлемом. Руки предательски дрожали, и я прижала клюшку к себе, словно она была единственной опорой в этом хаосе.

– А я говорил этой идиотке…

– Помолчи! – Морган оборвала Райана коротким жестом. – Меняем схему. Переходим на «зону». Стил, уводишь защиту на правый фланг, создавай перегруз. Как только заблокируют – быстрый перевод верхом на левый край. Райан, ты на приеме.

Она уставилась на него так, будто пыталась выжечь на его сетчатке схему игры.

– Действуешь по ситуации: либо моментальный прострел на пятак, либо бросок, если увидишь чистый коридор. Понятно?

– Опять?! – Райан всплеснул руками. – Снова играть через Уильямс? Да мы просадим сезон в первом же туре!

Судейский свисток прервал его тираду. Команда соперника уже выстроилась на поле – синие джерси ярко горели на солнце, как свежевыкрашенные капоты маслкаров. Я тут же выцепила в их рядах противника с моим же номером – «8».

Он стоял ко мне спиной, разминая плечи. Движения были скупыми, профессиональными – так разминаются те, кто знает, что победа уже в кармане. Словно почувствовав слежку, он медленно повернул голову.

По спине пробежал ледяной холод. Сквозь прутья забрала на меня смотрели до боли знакомые зеленые глаза, а в голове эхом отдался его спокойный голос: «С тех пор как научился держать клюшку».

Нет… Этого просто не может быть!

– Команда – это когда вы доверяете друг другу, а не пытаетесь сожрать соседа по полю. – Голос Морган вернул меня в реальность. – Лакросс не прощает одиночек. А теперь – на газон! Выдайте мне чистую игру!

Кэмерон

Свисток сработал как рубильник, разом обесточив все за пределами белой разметки. Ноги сами понесли меня вправо. Я чувствовал запах скошенной травы и разогретой на солнце резины. Ной выиграл вбрасывание и уже заносил клюшку для паса. Передача вышла волшебной – Лини принял ее в прыжке, почти не сбавляя темпа.

Теперь дело за малым: растянуть их оборону. Я видел, как защита «Воронов» нервничает – они жались друг к другу, оставляя дыры на флангах. Типичная ошибка тех, кто слишком боится пропустить. Мне нужно было только вовремя открыться под пас Ноя – если этот придурок снова не решит, что он звезда Sports Illustrated, и не передержит мяч.

Я мельком глянул на их «восьмерку», перекрывающую мой коридор. Маленькая, юркая, в черном джерси. И, судя по тому, как она переминается, – с серьезным косяком в колене: под шортами блеснул каркас жесткого ортеза.

Выпустить на поле игрока с травмой против «Акул» – все равно что выставить против танка парня с рогаткой. В «Рэйвенкрофте» нас учили: видишь слабость – бей по ней без раздумий. Это не жестокость, это механика игры.

К середине третьей четверти игра превратилась в бессмысленную возню. Я посмотрел на табло: 1:0 в пользу «Акул». Мы вырвали очко во второй четверти, и с тех пор игра замерла. Нам же лучше: если «Вороны» и дальше будут метаться по полю как угорелые и орать друг на друга, к финальной сирене победа будет за нами.

Лини резко дернулся вперед, и мяч по высокой дуге вылетел из его сетки. Прямо к Ною. Тот рванулся навстречу, занося клюшку, но из ниоткуда вынырнул их полузащитник под номером «3». Раздался оглушительный треск дерева о дерево. Мяч выскочил, а кончик клюшки Ноя со всей дури прилетел ему же по шлему.

Я поморщился, подбегая ближе.

– Хватит ворон считать! – рявкнул я, не сбавляя темпа.

– Да тут кроме этих ворон и считать-то нечего! – огрызнулся Ной, уже отступая на фланг.

Мяч тем временем прыгал от игрока к игроку. Игра в одно касание – грязная, сумбурная, совсем не тот стиль, к которому нас готовили.

– Действуй по схеме! – бросил я ему напоследок.

Мяч снова оказался у третьего номера «Воронов», который рванул вперед. Он технично обошел нашего запутавшегося нападающего и приготовился к броску.