Восьмые - Лив Ксения

Но сегодняшний день был другим. Вчера тренер Морган огласила стартовый состав. Нам предстояла первая настоящая игра.

Когда я вошла в раздевалку, тошнота подкатила к горлу. Ладони взмокли, я вытерла их о платье. Воздух гудел: визг девичьих голосов, скрежет металлических шкафчиков, шуршание синтетики. Заметив Милу, я поспешно направилась к ней.

– Привет! – Она энергично махнула, стягивая майку. – Ну, как настрой?

– Ужасно нервничаю, – выпалила я, скидывая рюкзак и набирая код на замке. За дверцей ждала она – моя настоящая форма. – Кажется, меня сейчас вывернет наизнанку.

– Да брось, – фыркнула Мила, натягивая через голову черное джерси с номером «6». – На последней отработке все было отлично! Если будем играть в пас и не станем выпендриваться с трюками, сезон пройдет чисто.

Я шумно выдохнула, доставая форму. Прохладная ткань приятно холодила пальцы. Я расправила черное джерси и замерла, глядя на белую цифру восемь на спине. Моя цифра.

– Очень на это надеюсь, – прошептала я, стягивая платье.

Отвернувшись к стене, я поспешно надела джерси. Оно пахло стиральным порошком и чем-то новым. Следом пошли облегающие тайтсы, а поверх – свободные черные шорты.

Переодевшись, я достала из рюкзака телефон. Я ждала одно-единственное сообщение. От Тая. Он не смог прийти – сегодня у него сдача академического оценочного теста для колледжа. Ради этого ему пришлось ехать в Медфорд, ведь в Сильверпайне тестовых центров нет.

Новых уведомлений не было. Глупо надеяться, учитывая, что дорога долгая, а сам экзамен длится больше четырех часов. Но мне отчаянно хотелось получить хотя бы короткое «Удачи!».

– Эй, Уильямс! – раздалось у самого уха.

Я подскочила и обернулась. Мила склонила голову набок и прищурилась.

– Планируешь всю игру проторчать в телефоне? – Она постучала по запястью, где обычно носят часы. – Мы должны были выйти на поле две минуты назад.

– Извини, – пробормотала я, пряча мобильник. Мила проследила за движением.

– Ждешь важный звонок?

– Нет, – выпалила я, чувствуя себя нашкодившим ребенком.

Вдруг экран вспыхнул. Я тут же разблокировала его. Мила усмехнулась, словно говоря: «Ага, как же». Но чат с Тайлером остался пуст. Я нахмурилась: сообщение пришло с незнакомого номера.

К горлу подкатил ком. Как он узнал? Я не говорила родителям, боясь скандала из-за колена. Оуэн бы только качал головой, а мама завела бы старую пластинку: «Ты чем думаешь? Хочешь как в прошлый раз?»

– Все в порядке? – спросила Мила, наблюдая, как меняется мое лицо.

Словно очнувшись, я швырнула телефон в шкафчик и захлопнула дверцу.

– Да. Все хорошо.

Опустившись на скамью, я принялась шнуровать бутсы, избегая ее взгляда. Ничего не хорошо. Реальность выползла наружу и дала под дых, нашептывая: «Ты не справишься. Тебе не сбежать от того ада, который ты зовешь домом».

Я поджала губы, с силой затягивая шнурки, будто пытаясь задушить этот голос в голове. Страх сменялся гневом.

Назло ему. Назло им всем. Я обязана это сделать. Тренироваться до кровавых мозолей, умирать на поле, лишь бы вырваться из этого тлена. Каждый забитый гол будет гвоздем в крышку моего старого гроба.

– Точно все нормально? – не унималась Мила. – Ты не думай, я не наседаю, просто… С такой миной надо не на поле выходить, а на ринг.

Я попыталась улыбнуться, но губы дрожали.

– Порядок. – И, пока она не продолжила допрос, поспешила сменить тему: – Кстати, а против кого мы сегодня играем? Тренер так и не сказала.

Мила резко вскинула голову, защелкивая зажим на плечевом щитке. Ее глаза округлились.

– Ты не знаешь?

Я помотала головой, затягивая жесткие липучки каркасного наколенника. Да, он заметный, но будет куда хуже, если нога подогнется на первой же минуте и меня унесут на носилках.

– Нет, откуда? – нахмурилась я. – Морган не говорила.

– На сайте академии уже вывесили сетку, – бросила она, срывая старый тейп с клюшки. – У нас первая игра с…

– Вы еще здесь? – Тренер Морган ворвалась в раздевалку штормовым ветром, окинув нас строгим взглядом. – Живо на поле! Будем разбирать схему.

Не дав никому вставить и слова, она выпорхнула за дверь. Я вопросительно взглянула на Милу, но та уже сунула мне клюшку с чистой синей обмоткой. Следом полетели перчатки. Плотная ткань туго обхватила пальцы, и ко мне тут же вернулось забытое ощущение контроля.

– Так с кем мы…

– На поле расскажу, – перебила Мила, затянув волосы в тугой пучок. – Морган нас живьем сожрет, если пропустим установку.

Она решительно подхватила меня под локоть и потащила к выходу. Из-за двери уже доносился гул трибун, пробивался звук школьного оркестра. Мурашки побежали по спине, стоило нам выйти из прохладной каменной арки тоннеля к скамейкам.

Морган вовсю жестикулировала перед командой:

– Первая четверть – разыгрываемся! – Ее голос разрезал воздух. – Не лезем на рожон, играем на удержание. Ищем слабые места!

Она бросила на нас взгляд, но не остановилась:

– Соперники – не новички. Они давят скоростью и рубят с плеча. Их сила в контратаках.

– Пусть сначала попробуют отобрать мяч, – усмехнулся Райан, нагло перекидывая клюшку из руки в руку.

Морган одарила его испепеляющим взглядом.

– Поверь, они попытаются, – бросила она, глядя через все поле.

Я проследила за ее взором. На противоположной стороне у трибун стояла команда в джерси цвета беззвездного неба. Они сбились в плотную группу. Серьезные, сосредоточенные, с отточенными до автоматизма движениями.

– Забудьте про долгое владение, – продолжала Морган. – Чем дольше мяч в сетке, тем проще его выбить. Наша тактика – быстрая атака. Работаем через нападающего.

Морган смерила меня ледяным, тяжелым прищуром. От ее внимания не укрылось, что я витаю в облаках.

– Райан, с вбрасывания забираешь мяч и уходишь на правый фланг. Оттуда – длинная передача на Вексу.

Райан фыркнул, и его лицо исказилось в брезгливой гримасе.

– Вы хотите поставить в нападение ее? – Его брови поползли вверх. – Да она ни одного мяча в ворота не положит.

– Если перебьешь меня еще раз, – голос Морган стал тихим и опасным, – просидишь на скамейке до финального свистка. Понял?

Райан заметно сдулся, стиснув челюсти и нервно дернув ремешок шлема. Жаль, у меня не было с собой попкорна, чтобы насладиться этим зрелищем сполна.

– А что дальше? – спросила девчонка из параллельного класса.

– Векса ловит длинную и сразу отдает пас. – Тренер кивнула Миле. – Либо на Стил в центр, либо Уильямс бросает сама, если есть момент. Нам нужен быстрый гол, чтобы подавить их. Всем ясно?

Игроки синхронно кивнули. С центра поля прозвучал резкий, пронзительный свисток. Мы разом вздрогнули.

– Все, на позиции! Быстрее! – засуетилась Морган, выталкивая нас на газон. – Не зевать!

Желудок сжался в холодный ком. Знакомая предательская дрожь кольнула под чашечкой. Игнорируя ее, я натянула шлем и защелкнула замок под подбородком.

– Я все еще считаю, что позиции – полная чушь, – проворчал Райан, вставая рядом. – Надо играть через фланг короткими передачами. А не кидать длинные на новичка.

– Будь ты тренером, мы бы, может, и прислушались, – фыркнула Мила, вставая между нами живым щитом. – А пока займи место, отбери мяч и делай что сказано.

Райан расправил плечи, джерси с номером «3» натянулась на груди.

– Я, вообще-то, капитан этой команды, кошечка, – съязвил он. – На всякий случай напоминаю.

– Вот это я и называю неправильным распределением, – парировала Мила, лениво покручивая клюшку в руке.

Мы заняли позиции, опустившись в низкую стойку и прижав сетки клюшек к траве. Сквозь металлическую решетку шлема я видела, как соперники зеркально повторяют наши движения. Они казались выше, шире в плечах, собраннее. Синие джерси выглядели монолитной стеной.