Леша, конечно, намекал, что он не против. Хотел от меня ласки, подталкивал, но я вовремя сбегала. Отказывалась и не хотела торопить отношения с парнем.
Хаз отказаться не позволит.
Во рту становится сухо, когда мужчина дергает вниз боксеры, обнажая член.
Опускаю взгляд на крупный ствол, увитый темными венками. Они оплетают его, змейками подбираются до набухшей головки.
Я никогда не видела член вживую, а теперь он так близко...
– Открой рот, Надя.
Я слушаюсь.
Сердце оглушительно стучит.
Бах. Бах. Бах.
Всё словно замедляется, секунда тянется вечностью, Хаз медленно двигается.
Только пульс зашкаливает, напоминая, что всё реальность.
– Шире, - Хаз похлопывает меня по щеке, а второй рукой обхватывает член у основания. Направляет к моим губам. – Вот так, куколка.
Горячая кожа обжигает, словно кто-то плеснул кипятком в лицо. Я дергаюсь, но мужчина не отпускает, притягивая ближе.
Я задыхаюсь от нового запаха. Непривычного, мускусного и терпкого... Первобытного. Новый и порочный аромат, у меня всё внутри стягивает от этого.
Мне кажется, я сейчас умру.
Потеряю сознание.
Или...
Хаз медленно толкается вперед, давит членом на мои губы и язык.
Это дико, безумно.
У меня во рту слюна собирается от его вкуса.
Солоноватого, незнакомого.
Жаром бьет между ног от осознания. Что я делаю, с кем.
Стону, когда мужчина резко толкается вперед. Такой огромный, крупный, с гладкой кожей. Заполняет меня всей длиной, головка бьется о горло.
Я кашляю, хватаю воздух губами, на глаза собираются капли слёз.
Нил отстраняется на секунду, дает мне привыкнуть.
А я смотрю как от его члена тянется ниточка слюны к моим губам.
Так распутно.
Порочно то, что я чувствую.
Как кислород превращается в пар. Бьет по щекам. У меня между ног влажно, смазка пачкает бедра.
Он заставил сделать ему минет, а мне... Мне не противно.
Мне странно и хорошо.
Это грех, то что со мной делает мужчина. Как его жестокие поступки вибрацией бьют по мне. Возбуждением закручивает.
– Блдь, - Хаз ругается, когда комнату заполняет рингтон мобильного. – Не отвлекайся, Надь.
Он снова внутри. Я губами обхватываю его член, сама двигаюсь вперед. Дергаюсь, когда мужчина держит меня, не позволяет отстраниться.
Я втягиваю воздух через нос, задыхаюсь.
Это помешательство.
Мания.
– Слушаю. Давай, Вадим, я... - чертыхается, когда я провожу языком. – Занят я. Да!
Я сижу перед ним на коленях, у меня между ног жара, потоп. Меня трясет от возбуждения, от того, как всё неправильно между нами, возбуждающе.
А он говорит с братом.
– Сейчас? Да, буду, - вздыхает рвано, его тело напрягается. Чувствую, насколько мужчина взвинчен, зол. – Поднимайся, куколка, нужно возвращаться. Дома продолжим.
Дома?
При всех?
Глава 25
– Сколько времени ты со своим женихом? – спросил Хаз, когда мы вышли на улицу.
Наш дом – его видно отсюда, как уютно горит свет в окнах, я сквозь метель вижу эти размытые оранжевые полосы.
И вокруг никого, ни машин, ни людей.
Может, полицейские начали обход с нашего дома и уже вернулись на трассу? Если и был шанс, что Хаза заметят, то теперь можно и не надеяться.
– Несколько месяцев с женихом, - отозвалась сдержанно.
Леша, вообще-то, не совсем жених, предложения мне никто не делал. Он просто мой первый парень.
Должен был стать первым.
В голове никак не укладывается то, что случилось в кабинете. У дяди Валеры. Если мы этой ночью выживем – я в гости к папиному другу больше никогда не пойду.
– Несколько месяцев, - повторил Хаз. – Он импотент?
– Кто, Леша? – удивилась. – Нет…почему?
– Леша, - на имя моего парня он хмыкнул. Он шагает рядом.
Моя узкая ладонь лежит в его широкой, и как же это похоже на обычную прогулку, словно мужчина после похода в кино провожает меня до дома.
– Импотент, - повторил Хаз.
– Да почему?
Он повернулся. Взглядом скользнул по моему лицу. Пальцем мазнул по моим приоткрытым губам.
– Как он ни разу не попросил отсосать ему?
Дернулась, в попытке вырвать руку, Хаз не отпустил.
Стоим и смотрим друг на друга, мне хочется провалиться под землю.
Какая уж тут прогулка после кино, от его слов у меня уши огнем горят и пульс стучит в висках.
– Я не буду это обсуждать, - сказала дрожащим голосом и отвернулась.
– Ты интересная, Надя.
Он двинулся дальше и потянул меня за собой.
Сунула нос в воротник куртки.
Не хочу я быть интересной для психопата-убийцы, как-то это совсем не радует. Уже дошло до того, что…
Нет, нет, не думать, не вспоминать, ничего не было, я не видела его член, не пробовала, нет.
Молча зашли в ворота, на снегу – провалы от шагов полицейского, которые уже заметает пурга.
По его протоптанным следам добрались до дома.
В холле, пока убирала куртку в шкаф, косилась в сторону столовой и прислушивалась.
Гости шепчутся.
Как же жаль, что они в это вляпались, кто просил Любу приглашать их?
– Доктор молодец, - похвалой для Веры встретил нас Вадим. – Полицию выпроводила.
– А эта почему опять здесь? – Хаз кивнул на Любу, что замерла у подножия лестницы. – Почему не в кладовке?
– Любовь тоже постаралась, - Вадим оглянулся. – Дуло пистолета, что упирается между лопаток – действенная штука.
– Лев как? – Хаз передал брату пакет с лекарствами.
– Хреново, как еще.
Стоим напротив открытой столовой.
Кошусь туда.
Несколько гостей на полу. Кое-кто за столом. Дядя Коля связанными руками умудряется наливать себе водку и закусывать, вот для этого человека, кажется, вообще, ничего не изменилось.
Те же посиделки.
Посмотрела на дядю Валеру.
Он заметил у нас фирменный пакет со своими лекарствами. Качнул головой. И что-то мне показал.
Сощурилась, не понимая.
Он опять сделал какой-то жест.
Черт.
Надо к нему подойти и…
– У нас с тобой незавершенное дело. Наверх иди, - приказали позади.
И на ягодице по-хозяйски сжалась мужская рука.
Вздрогнула.
Это он имеет виду, что сейчас продолжится то, что началось в кабинете?
Облизнула пересохшие губы, всеми силами прогоняя из памяти порочные кадры, где я на коленях и он возвышается передо мной, толкается мне в рот напряженным членом.
Нет, невозможно, эти краткие минуты намертво засели в подкорке.
Не глядя на Хаза, послушно подошла к лестнице.
– Нил, - вдруг позвала его Люба, и я в удивлении подняла голову. Сестра пропустила меня на ступеньки и поправила лямку платья, - чем-то нужно помочь?
Он обернулся.
И глянул на сестру так, словно она какую-то дурь ляпнула.
Не ответил.
– Я это к тому, - Люба сложила руки перед собой. – Раз уж так вышло. И вы в нашем доме застряли до утра. Совсем необязательно ругаться. Мы – люди гостеприимные.
– Я заметил, - отозвался он.
– Нет, не руби с плеча, - сестра снова поправила платье. – Давай я для начала принесу тебе выпить.
– Люб, - шепнула. – Прекрати.
– Отстань, я не с тобой разговариваю.
Нил посмотрел на Вадима. На меня.
На сотовый в руках, на котором сеть проверял.
– Куколка, убери ее отсюда, - бросил. – И передай, если не заткнется – пойдет болтать сама с собой в кладовку.
Нервно хмыкнула.
Люба метнула в меня злой взгляд.
– Поднимайся, чего встала?
– Лекарства возьмите, мы сейчас, - Вадим бросил мне пакет.
– Не поняла, почему он так со мной разговаривает? – возмутилась Люба, когда мы поднялись на второй этаж.
– Он со всеми так разговаривает. Потому, что бандит. Зачем ты к нему лезешь?
– А надо молчать, как ты?
– Их трое. И у них оружие.
– Нас тоже трое. И это наш дом.
Зашли в спальню родителей.
– Принесли? – измученная Вера забрала у меня пакет. Начала рыться в лекарствах.
