– Привет, – говорю.
– Привет, Танюш, – отвечает он, и голос низкий, бархатный. – Ты прекрасно выглядишь.
Краснею, отвожу взгляд.
– Спасибо. Ты тоже.
Он открывает мне дверь – жест старомодный, галантный. Сажусь в машину, он обходит, садится за руль. Заводит двигатель, и мы трогаемся.
– Куда едем? – спрашиваю, пристёгивая ремень.
Он улыбается загадочно.
– Сейчас узнаешь.
Едем молча минут двадцать. Я смотрю в окно, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
Что со мной? Почему я так реагирую на него?
Это неправильно.
Дома меня ждёт муж. Мы только помирились, только начали заново. А я здесь, в машине с другим мужчиной, и чувствую себя как девчонка на первом свидании.
Максим ведёт машину уверенно, одной рукой на руле, вторая лежит на коробке передач.
Время от времени бросает на меня взгляды, улыбается. И каждый раз, когда наши глаза встречаются, внутри что-то сжимается, горячая волна накатывает снизу вверх.
Выезжаем за город. Пейзаж меняется – вместо высоток и серых улиц появляются поля, леса, деревянные дома. Снег лежит ровным белым покрывалом, искрится в лучах заходящего солнца.
Наконец останавливаемся у большого деревянного здания с вывеской «Семейная ферма «Солнечная поляна»». Вокруг загоны с животными, люди гуляют, дети смеются.
– Ферма? – удивлённо смотрю я на Максима.
Он улыбается, выходит из машины, обходит, открывает мне дверь.
– Пойдём, – протягивает руку.
Беру его ладонь – тёплую, большую, сильную.
Он помогает мне выйти, не отпускает сразу. Мы стоим так несколько секунд, держась за руки, и я чувствую, как от его прикосновения по телу разливается тепло.
Отпускаю первой.
Отхожу на шаг, стараясь дышать ровно.
Идём по ферме. Смотрим на животных – козы подбегают к ограде, тянутся к нам, блеют. Максим покупает корм, протягивает мне горсть. Кормлю их, смеюсь, когда одна особенно наглая коза пытается выхватить всё сразу.
– Осторожно, – Максим обнимает меня за талию, отодвигая от ограды. – Она может укусить.
Замираю.
Его рука на моей талии. Его тело так близко, что чувствую тепло, исходящее от него. Запах его одеколона – что-то древесное, мужское, дурманящее.
Поворачиваю голову – он совсем рядом.
Лица на расстоянии нескольких сантиметров. Вижу каждую ресничку, каждую морщинку в уголках глаз. Вижу, как темнеют его зрачки, когда он смотрит на меня.
Отстраняюсь резко, делаю шаг назад. Сердце колотится как бешеное.
– Пойдём дальше, – говорю быстро, не глядя на него.
Идём к загону с лошадьми. Они красивые, ухоженные, спокойно жуют сено.
Смотрим на них молча. Потом идём к кроликам – они сидят в больших клетках, мягкие, пушистые. Беру одного на руки, глажу. Он тёплый, дрожит немного.
Гуляем ещё минут двадцать, потом заходим в кафе, которое находится тут же, на территории фермы.
Внутри тепло, уютно, пахнет свежей выпечкой и кофе. Деревянные столы, мягкие диваны, на стенах фотографии животных.
Садимся за столик у окна. Я устраиваюсь на диване, Максим садится рядом. Не напротив – рядом. Так близко, что наши плечи почти соприкасаются.
Заказываем – я горячий шоколад, он кофе. Приносят быстро.
Беру чашку в руки, вдыхаю аромат. Самое то для декабрьского вечера.
– Не странное ли место для нашей встречи? – спрашивает Максим, поворачиваясь ко мне.
Смотрю на него, улыбаюсь.
– А я ведь тоже помню.
– Что? – улыбается он.
– Начальную школу. Как мы мечтали с тобой о том, что никогда не расстанемся и будем жить в большом доме. Как ты хотел завести лошадей и кататься на них, а я боялась их и говорила, что у меня будут козочки для молока, мягкие кролики и коты.
Лицо Максима светлеет. Улыбка становится шире, теплее.
– Я очень рад, что ты помнишь, – говорит он тихо.
Он придвигается ближе. Кладёт руку за мою спину на диван. Не обнимает, но рука там, совсем рядом. Чувствую её присутствие, чувствую, как от неё исходит тепло.
Становлюсь серьёзной.
Опускаю взгляд на чашку в руках.
Мне нравится его присутствие. Нравится эта мужская энергия, которая от него исходит. Нравится, как он смотрит на меня, как улыбается, как говорит. Нравится всё.
И это пугает. Очень пугает.
Потому что это неправильно.
Дома меня ждёт муж.
Да, у нас проблемы в браке.
Да, он сильно накосячил.
Но мы начали заново. Мы решили попробовать.
А я здесь, сижу с другим мужчиной, и чувствую то, что не должна чувствовать.
Боюсь саму себя. Боюсь своих чувств.
– Таня, – голос Максима возвращает меня к реальности.
Поднимаю взгляд. Он смотрит на меня так пронзительно, что дыхание перехватывает.
– Я очень счастлив, что мы с тобой нашлись, – говорит он медленно, тихо. – Что произошла наша встреча. Все эти годы я вспоминал тебя. Думал о тебе. Гадал, как сложилась твоя жизнь, счастлива ли ты.
Молчу, не зная, что ответить.
– И сейчас, – продолжает он, не отрывая взгляда, – ты нравишься мне так же, как много лет назад. Даже больше.
Сердце останавливается. Смотрю на него в шоке.
– В смысле? – шепчу.
Он улыбается грустно.
– Я, конечно же, был влюблён в тебя. Даже чуть не признался в восьмом классе, но побоялся, что ты воспринимаешь меня только как друга. А потом после девятого пришлось уехать, и связь потерялась.
Сижу, не в силах пошевелиться. Не в силах произнести ни слова.
Он был влюблён в меня?
Максим берёт меня за руку.
Его ладонь накрывает мою, тёплая, сильная.
– Таня, я... – начинает он.
– Подожди, – перебиваю я резко, вырывая руку. – Максим, подожди.
Отодвигаюсь.
Хватаюсь за голову, делаю глубокий вдох и говорю, не глядя на него:
– У нас же с тобой дружеская встреча, – бормочу я, и голос дрожит. – Я... я помирилась с мужем, развода не будет. Я простила его... мы вместе... не продолжай, пожалуйста.
Тишина.
Долгая, тяжёлая тишина.
Поворачиваюсь к нему.
Максим сидит рядом, смотрит на меня.
В глазах удивление, расстройство, боль.
Глава 16
Глава 16
Неловкое молчание повисает между нами, тяжёлое, как свинцовая плита.
Максим сидит за столом, смотрит куда-то перед собой, сжимая губы. Вижу, как напряжена его челюсть, как он о чём-то напряжённо думает.
Пальцы сжимают чашку с кофе так сильно, что костяшки белеют.
Я сижу рядом, не зная, куда деть руки, куда смотреть.
Чувствую себя полной дурой.
Зачем я согласилась на эту встречу?
Зачем?
Должна была понимать, что это может привести к такому разговору. Должна была предвидеть. Но нет, пошла, не думая о последствиях.
И теперь поставила его в неловкое положение. Заставила признаться в чувствах, а потом отвергла. Как же мне стыдно.
– Макс, я... – начинаю неуверенно, пытаясь хоть как-то сгладить ситуацию.
Он резко поворачивается ко мне, перебивая.
– Не надо ничего объяснять, Тань, – говорит твёрдо, но в голосе слышится напряжение. – Я понял. Ты помирилась с мужем. Я понял.
Пауза. Он отводит взгляд, смотрит в окно.
– Хотя удивлён, – добавляет тихо, почти себе под нос.
Что-то внутри меня сжимается от этих слов.
Удивлён.
Конечно, удивлён.
Наверное, думает, что я терпила, всепрощающая жена, которая держится за мужа, что бы он ни вытворил.
Хочу что-то сказать, объяснить, но в этот момент звонит его телефон.
Резкий, настойчивый звук разрывает тишину.
Максим достаёт телефон, смотрит на экран, хмурится.
Берёт трубку.
– Да, слушаю, – голос мгновенно становится профессиональным, собранным.
Слушает несколько секунд. Лицо темнеет, брови сдвигаются.
– Как? – резко спрашивает он, и слышу тревогу в голосе. – Обеспечивайте дыхательную поддержку, скоро приеду!
Он вскакивает со своего места, кладёт трубку в карман.
