Измена. Забудь обо мне (СИ) - Кир Хелен

- Попробуй, – мрачно смотрю на пелену из дождя перед глазами.

Вероятность, что его, конечно, есть. Но то, что он мой, допустимость такая же. Разве нет? Как Серега узнал вообще об Алёне, не понимаю. И где он в эту минуту трется, куда свалил, я не знаю.

Что сейчас делать. Хочется сжать башку руками, снять с плеч, потрясти и нацедить из нее годных мыслей. Раздрай полный, едва себя собрать могу. У нее кровь. Ебаный-сука! Кровь!

Давить на Алёну дальше? Я уже так сделал, в итоге она чуть потеряла этого ребенка. Заебись, да?

Беременная …

Самое хреновое, что врачи в отказ идут. Никто не взял денег, никто не пошел на сделку, чтобы слить инфу. Какой срок? Что с ней дальше будет? Что со здоровьем? Я ни черта не знаю.

Как паршивого пса прогнали. А еще говорят у нас все можно купить. Можно. Если только девушка согласна. В моем случае ситуация дерьмо. Вышвырнули почти сразу, едва за портмоне полез.

Набираю Серого, чтобы узнать в двадцатый раз о том, откуда он собирает сведения. Кто ему льет? Я в бешенстве. Брат знает больше, чем я. Хотя неудивительно, он маньячил и до этого по-черному. Даже не берет, сука. Бесполезно.

А если мой? А если ребенок мой?

Мысль о том, что Алёна носит нашего общего малыша ошпаривает кипящим мазутом. Жарко, холодно, трясет. Да что за …

Встаю.

Перешагивая через раздолбанную мебель, тянусь к аптечке. Где-то валялось успокоительное. Жру сразу пару штук. Иначе не вывезу. Вяло поднимаю осколки, разную херню по полу собираю, чтобы хоть как-то время занять. Убирать никого не пускаю. Может быть позже. Сейчас пусть никто не лезет.

Внизу раздается визг. Уши сдавливает от знакомых истеричных ноток. Дура пришла. Слышу, как ее выпроваживают обратно. Идиотка сейчас мне всех клиентов разгонит. Надо окончательно подвязывать с Таткой. Бесит уже. Спускаться вниз лень. Заебала она меня, чесслово.

Тянет, как балласт.

Закуриваю сигу, густо выдыхаю дым и туплю в пространство. Реально заебала. Прикрывался Таткой, как щитом, чтобы в пропасть не упасть, чтобы не натворить дел. А теперь она не нужна.

Не стыдно, не. Татка знала, что мне на нее похер. Все по-честному. А то, что она там себе надумала проблема не моя. Ведь согласилась с самого начала на формат отношений? Да. Какие дела теперь?

Мысль о том, что Алёнка в больнице не дает покоя. Таращит в разные стороны. Голова мутная и тяжелая. Сижу в офисе со вчерашнего дня. Даже спал тут же в кресле.

Большой соблазн все бросить и поехать в больницу. Мне бы только взглянуть на нее, убедиться, что все в порядке. Подмывает настолько сильно, что встаю. Торопливо собираю шмот, натягиваю толстовку. Слепо шарю рукой по карманам, проверяя наличие ключей.

Перебираю в голове знакомых. Может хоть как-нибудь узнать, что там у нее. Как-нибудь пройти в палату. Только поговорить и все.

Только спросить.

- Яр, – всовывает голову Сеня, – извини. Но там эта достала уже. Может выйдешь?

Да бля-я …

Киваю. Обхожу Сеню и спускаюсь, перескакивая через две ступени. Едва в зал спускаюсь, как гребу дуру за шиворот, затаскивая внутрь.

Орёт, вырывается. Шикаю на нее и грубо встряхиваю.

- Рот завали. Не на базаре.

- Ярик, – мгновенная перемена на лице тут же. Становится смешно. Раньше вставляло, а теперь реально блевануть охота. – А я к тебе.

- Сюда иди.

Тащу на улицу. Там старая курилка, народа совсем не бывает. Выволакиваю и ставлю прямо перед собой. Никаких эмоций, меня словно вытрясли. Лишь периодически вспарывает тупым ножом от бушующего внутри месива.

- Татка. Все. – затягиваюсь глубоко. – Исчезни.

- Как? – теряется, а потом губы выпячивает. – Ты ненормальный? Я столько времени на тебя угробила. Что ты хочешь сказать?

- Все, – развожу руками. – Закончили.

- Нет!

- Не вынуждай, хорошо? – еще одна затяжка. – Не ищи приключений. Ты меня знаешь.

- Ты и меня знаешь! – срывается на визг. – Из-за этой, да? Мало я ей врезала.

- Заткнись, сказал. Увижу около Алёнки трешься, будут проблемы. – сразу предупреждаю. – Давай, уезжай. Все. Ты свободна.

- Яр! – лицо искажается, становится некрасивым. Но мне похер. Побесится и перестанет. – Зря ты так.

- Тат, – стараюсь быть спокойным, хотя хочется развернуть и дать пинка, чтобы быстрее смоталась. Терплю. – Я ничего не обещал. Так? А на деньги, что тратил на тебя, самолет можно купить. Не дави на жалость. Ты мной не обижена.

- Я тебя люблю!

- Не гони. Ты любишь другое. Не надо в уши ссать. Все.

Разворачиваюсь, считаю, что миссия исчерпана. Равняюсь с ней по одной линии, слышу.

- Ты ей нахрен не нужен! Прибежишь еще. А я буду ждать. Я терпеливая.

Отмахиваюсь, а на душе слой копоти и пепла.

Я знаю, что не нужен. В курсе. Спасибо, что напомнила.

Давлю в себе злобу и бессилие. Оставляю Сене распоряжения и все еще перебирая знакомых, сажусь за руль. Поеду. И будь, что будет.

Заливаю в себя очередную порцию кофе. В глаза как песка насыпало. В зеркало отражаюсь безумцем. С досады хлопаю козырек вверх. Умыться бы, но некогда, упорото жму на газ.

Хочу ее видеть. Хочу знать, что там. Я хочу!

Около больницы народу тьма. Прорываюсь сквозь толпу, иду на пост. Спрашиваю об Алёнке.

- Как фамилия?

- Гордеев.

Сестричка идет рваными пятнами.

- Извините, но пускать к ней нельзя. Не хочет видеть вас ваша женщина. Простите.

26.

Едем из больницы в такси. Мне намного лучше. За неделю на ноги поставили. Благо ничего страшного не случилось. Все плохое удалось предотвратить и обезвредить. Теперь полный покой и никаких физических нагрузок.

А то, что видеть никого не хотела, что ж теперь. Имела и имею право. На самом деле я все же душевно измотана. Нервы ни к черту. Не зря валерьянку прописали. Доктор сказала, пить по маленьким дозам, но каждый день. Накопительный эффект будет обязательно. Сильнее препараты назначить нельзя. И регулярные походы в консультацию никто не отменял. Ходить туда, как на работу.

Машина останавливается около добротного ЖК. Надежные дома, территория огорожена. На входе по предъявлению паспортов, выдают пропуски. Находим подъезд, где нас ждет старшая по дому. Она представляется Марьей Дмитриевной и провожает нас до квартиры.

- Красота, да?

Молча соглашаюсь, медленно шагая из комнаты в комнаты. Полы очень теплые, с подогревом. Везде включён мягкий свет. Мебель стильная, очень красивая. На панорамных окнах дорогущие шторы. Просто рай.

- Посмотри сюда, – кричит Ди из глубины квартиры.

- Сейчас, – иду на кухню.

Светлая, большая комната. Глянцевый темно-серый фартук и невообразимый, невероятный гарнитур. Распахиваю двухдверный холодильник. Ого, тут можно месяц ничего не покупать. Все под завязку.

Рассеяно сажусь на мягкий стул. Вот так, да?

Принять молча и ничего не говорить.

А мне после записки и не хочется. Ты и твой ребенок …

Сама на себя злюсь. Решить проблему не способна, могу лишь эмоционировать. Даже Диана говорит или уже надо сказать Яру или отпустить ситуацию. Ну не догадаются мужики о том, что в мыслях у женщины. А нам дурам хочется обратного.

Все хочется, чтобы они предвосхищали наши закидоны. Сказка. Что мечтать о том, чего никогда не будет. Да и нужно ли оно мне теперь. От одного сбежала, другой хуже первого оказался.

Ну их! Все сама теперь. И нечего страдать!

- Алёнка-а, я есть хочу-у!

Вскакиваю. Правда нужно что-то в рот закинуть, мы голодные, как бобики.

Пока поднимаюсь, в голову приходит решение. Точнее, понимаю, что делать дальше. Так, что тут на полках. Маринованное мясо в вакуумной упаковке со специями. На всякий случай вскрываю и нюхаю. Запах божественный даже от сырого. Пойдет.

- Пожарю сейчас филе, – кричу Ди.

- Давай, я пока вещи разберу.

Ладно. Все. Хватит.

Поиграла в самостоятельность и будет. Все свои ненужные никому эмоции задвигаю назад. Мало мне проблем с беременностью, больше не хочу. Здоровье будущего ребеночка и моё превыше всего.