Против течения (СИ) - Романова Наталия

А как его не пускать-то?..

За дверями послышались шаги, начал собираться народ. Рядом находилась бухгалтерия, отделы логистики и кадров, ветеринарный врач со всей епархией.

– Захар Дорофеевич, можно? – заглянула в дверь Лариса… как там её, Михайловна. Дождалась сдержанного кивка. – Вы по Народному договор посмотрели?

– Да, всё отправил, – ответил, коротко глянув на зашедшую.

Мало ему ночной гостьи, ещё и это.

Это .

Всё лучшее сразу решила показать? Ноги мясистые, грудь налитую, бёдра широкие. Ох, Лариса, Лариса, твоё рабочее место в отделе логистики, а не в секторе производства среди бурёнок.

– Я пойду тогда? – хлопнула ресницами.

Захар промолчал, уставился в монитор, чтобы лишний раз не смотреть на женское тело… не вводить себя в искушение.

Хватит с него, без того мысленно столько раз согрешил, что каяться и каяться ему. А был за ним грех и не мысленного прелюбодеяния.

Дверь за Ларисой Михайловной закрылась, Захар с облегчением выдохнул.

– Ты чего, Лариск, в таком виде? – услышал всплеск эмоций за дверью. – Совсем с ума сошла? Забыла, у кого работаешь? Уволит же. Не он, так тётка его.

– Давно мать ночной грелки тёткой стала назваться? – ядовито протянула Лариса.

Уволить, похоже, придётся…

– Дура! Будешь снова дома торчать, курей на продажу ро стить, а не в конторе чистенькой сидеть, да денежки получать. Соображалку включай, а не только… – дальнейший поток возмущения Захар не услышал, голоса удалились.

– Софья Валерьевна, – назвал имя эйчара, «кадровичики» по-здешнему, поднося телефон к уху. – Подготовь документы на увольнение Ларисы из логистического. По собственному, – не он же на неё непотребство натянул и под нос себе же сунул. Сама, по собственному желанию принарядилась, ещё и язык поганый распустила. – Отрабатывать не нужно. Сегодня всё выплатить, всего наилучшего пожелать и распрощаться.

Ну вот, выходит, злится Захар на себя, а под раздачу Лариса попала. Женщина, ясно, недалёкая, только в какой среде воспитывалась, где жила, такой и выросла. Откуда ориентиры взять человеку, если сызмальства ни образования толком не дали, ни духовным развитием не занимались?..

Только и он не подписывался взрослых баб уму-разуму учить.

После обеда отправился в ремонтный цех. В том году купил два комбайна, решил своими силами силос заготавливать. В итоге один пашет днём и ночью, второму ума дать не могут. Впечатление, что гайки с болтами рандомно насыпали, сверху шильду присобачили и продали.

По гарантии ремонтировали, своими силами, Роман – старший слесарь, – готов был уже шамана вызвать или палочку Гарри Поттера прикупить, чтобы ведро это заработало.

Захар, что интересно, не возражал… Бесовщина, конечно, греховно, но второй комбайн сейчас ох как нужен, можно и прикрыть глаза на бесчинство.

– Ты скажи мне, Захар Дорофеевич, для чего ты этот драндулет купил? – встретил его Роман, бросая в сердцах замасленную тряпку в сторону горе-комбайна.

Мужик дельный, работящий, слова дурного от него не слышали, перегара не чуяли, курить – и то не курил, что нравилось Захару.

– Есть же нормальные агрегаты, старые, но проверенные. Толку, что этот новый, только с конвейера взял, по гарантии? Стоит теперь, гниёт!

– Ты мне субсидию на «старый, зато проверенный» дашь? – горько усмехнулся Захар. – А на них государство дало. Один-то пашет… выходит. Лучше по субсидии два взять, чтоб один работал, чем один за кровные, которые откуда-то взять нужно.

На нём кредитов и ссуд висит по самое горло. Доильный зал, например, ещё не запустил, а деньги банку уже отдаёт. Проценты не конские, но бесплатно ни одной копейки не перепало.

Есть ещё свои нужды. Дом никак до ума не доведёт. Участок – вечная стройплощадка, если бы не Лиза с её бесконечной жаждой украшательства, так бы и жили они с Лёхой среди груд щебня и песка. Машину Лизе, кстати, обещал, нужно купить.

Хватит пешком бегать и его Ниву брать, застанет как-нибудь ливень, придётся, как Вите, под листвой защиту искать. Лиза сообразительней, в опасную ситуацию себя не поставит, только беда приходит, откуда никак не ожидаешь, сообразительность и реакция не всегда помогают.

Захару ли не знать…ему ли не ведать, как жизнь за пару секунд кульбит делает. Не отыграть потом, не вернуть.

Остаётся лишь принять урок, понять, для чего бог испытания послал, выводы сделать и дальше жить.

– Ты, Захар Дорофеевич, не сердись, если что не так скажу… – вдруг, после обсуждения производственных проблем, сказал Роман, отведя начальство чуть в сторонку от рабочих. – Девушка у тебя сегодня ночевала… племянница моя, выходит. Нехорошо это, не по-людски как-то. Она ж силявка совсем, ума как у кошки, порядков здешних не знает, напридумывает себе лишнего. Как потом жить? Оно, конечно, никто не помер от такого, но всё же племянница.

– Виталия Генриховна? – Захар от неожиданности потёр нос.

Роман из соседней деревушки, которая к сельскому поселению Кандалы относится, как и Вяткино, а Вита в самих Кандалах живёт. Да и сирота она, если верить разговорам.

– Она самая.

– Дурь из головы выкинь, Роман Сергеевич. Племянница твоя – учительница Лёшки, на место Раисы Степановны пришла. Отправили её жилищно-бытовые условия учеников проверять, не нуждается ли в материальной помощи, психологической или ещё какой. Она по незнанию через чащу пошла, напрямик, попала под ливень, промокла, продрогла. Не выгонять же, сам подумай. Переночевала в свободной комнате, домой утром уехала. Вот и вся история, – развёл руками Захар. – Живи спокойно, не нуждаюсь я в твоей племяннице, – поглядел на замершего, стоящего по стойке смирно главного механика.

Понятно всё. Репутация у Захара среди работающих на него не лучшая. Запросто мог уволить одним днём, как сегодня Ларису, чья провинность лишь грудь и ляжки напоказ. Сейчас же и вовсе, подчинённый, считай, ответа требовал у начальства.

Захар дал, посчитал правильным. Кому как не родному дядьке переживать о племяннице, призывать к ответу, хоть начальство перед ним, хоть дуболом с рогатиной.

Почему только при родном-то дядьке, полной его семье, племянница в детском доме росла?

Может, врут люди? Или была она под опекой государства лет с шестнадцати, учась в колледже или институте? Не в деревеньку же к родне ехать, когда образование нужно получать… чёрт-те что.

Откуда только мысли о ней в голову лезут? Своих дел мало, подумать не о чем?

– Как жилищно-бытовые условия проверять? – проморгавшись, прохрипел Роман. – Это что за придумка такая новая? Это теперь всех проверять будут? Моя младшая-то в школу ещё ходит… напридумывают ерунды!

– Если и ерунда, то не Виталия Генриховна её придумала, – спокойно ответил Захар. – Подшипники поменял? – посмотрел на Ниву.

Машина была нужна. Захар мог буханку взять в гараже, ГАЗель, кей-кар у него стоял, пара грузовиков, помимо Урала, но Нива привычней и проходимей, если в расчёт легковушки брать, что после дождей важнее любых удобств.

Мало ли, куда дела забросят.

– Само собой, Захар Дорофеевич, – встрепенулся Роман, полез в карман, вытащил ключи.

– Отлично, – кивнул Захар. – А за племянницу не беспокойся, никто её не обидел в моём доме. И не обидит, – добавил зачем-то.

К вечеру заехал к Гучковым. Митрофан был одним из первых, кто хорошо отнёсся к появлению Захара в Кандалах. Сказалось ли то, что они принадлежали одному согласию в старообрядчестве, или то, что мужики цельные, придерживающиеся исконной, православной веры и традиций, определить было сложно, но дружба выходила крепкая, семейная, даже несмотря на разницу в возрасте и семейного положения.

Лёка со старшей сестрой Митрофана сдружилась. Лиза нашла поддержку в лице Надежды – жены Митрофана, врача местного ФАПа, что в ситуации с Капой стало истиной отдушиной для материнского сердца. И Захару было с кем словом обмолвиться, поговорить по душам, поделиться наболевшем, совета спросить, если вдруг нужда случалась.