Прошло два с лишним года брака, прежде чем я забеременела. За это время чего только не приходило в мою голову. От бесплодия и всевозможных путей решения проблемы, включая неодобряемые церковью, до кары божьей за то, что вступила в отношения до брака, ещё и с иноверцем на тот момент.
Ох, права была Дубова, права. Не спасусь. Гореть мне в геенне огненной.
Накормив сытно, Лиза собрала мне пироги с собой со словами, чтобы даже не думала отказываться, обидится и целую неделю не будет разговаривать, а то и целых три дня. Так-то! Усадила в машину и повезла в Вяткино.
Вообще-то за это время у меня появился свой автомобиль – трёхлетний, симпатичный, повышенной проходимости Сузуки Джимни, – и права, но сейчас у Захара проснулась нездоровая тревожность, за руль меня не пускали.
Вдруг путь из Кандалов в Вяткино внезапно превратиться в ралли «Дакар» или дикие, особо опасные лоси во главе с бешеным медведем устроят засаду на учителя начальной школы. Не только, знаете ли, в сельских школах нехватка кадров.
Ехать было недолго, но пути встретились все, кто только мог и не мог. Прохожие приветствовали взмахом руки, кто-то просто кивал, давая понять, что заметил, увидел, рад видеть, встречные водители коротко жали клаксон. Парни строили глазки Лизе, на меня смотрели с почтением, а чаще не смотрели вовсе, от греха подальше.
Гнев Абакумова не шутка. Бородатый фермер-старовер голову свернёт и скажет, что так и было. Врождённую патологию бог послал в испытание.
Встретился и новенький, сверкающий боками седан Филиппа, приехавшего на короткий отпуск к родителям. Он уехал из Кандалов почти сразу после инцидента на кордоне, устроился на вахту куда-то в самую глубь Хабаровского края, места более глухие, чем Кандалы. Через год поступил на заочное отделение в институт, сейчас трудился в той же компании бригадиром, взял ипотеку в Красноярске, купив двушку в новом жилом комплексе. Сюда приезжал нечасто, времени не было. А совсем недавно пробежал слух, что отец Фила приобрёл участок под строительство, выходил, сын собрался строиться… но чего не знала, того не знала. С того вечера мы ни разу не общались, и слава богу.
Я бы с радостью забыла о его существовании. Сплетни, бывшие частью экосистемы любого села, не позволяли.
Вяткино встретило безветрием, перекличкой домашней живности, блеянием неугомонных коз, квохтаньем кур, спешащих приветствовать кормилицу в моём лице, огромными проталинами, с пробивающимися первоцветами и скоплением нерастаявшего снега, прочно осевшего под кустарниками, высокими, не в обхват, кедрами в низинах.
И заливистым лаем Ральфа, спешившего поздороваться с гостями.
А если дома верный спутник Захара, то и сам Захар дома.
Лиза высадила меня, посмотрела на пса, добродушно виляющего хвостом при виде знакомых лиц в надежде на угощение, махнула рукой и уехала, развернувшись на месте.
Я же засеменила в дом, спеша увидев мужа.
Вообще-то выписалась я из больницы без согласования с ним, проигнорировав желание главы семейства закутать меня в семиметровый слой стерильной ваты, решив, что хватит с меня сохранения.
Я отлично себя чувствовала, пребывала в хорошем настроении и торчать в стационаре для перестраховки не хотела. Я домой хотела, к мужу, а не градусник по утрам и тонометр вечером. Хватит с меня.
Сделала я это, можно сказать, тайно, когда Захар уехал на международную выставку экопродукции, где впервые была представлена наша ферма. По телефону пообещала продлить больничный в местном ФАПе, Надежда Гучкова не отказала бы, только ничего продлевать не стала. ВПР сама себя не напишет, знаете ли.
Бросить своих учеников я могла только в остром состоянии, а моё состояние было хорошим.
Бодрым, здоровым, полным оптимизма… ну, пока не поняла, что придётся держать ответ перед главой семьи с глазу на глаз.
– Пришла? – услышала я голос Захара, едва переступила порог.
Замерла, подобно сурикату. Если я сейчас как следует растекусь вдоль стеночки, он же меня не заметит, правда?
– Ты действительно думаешь, что я тебя не вижу? – прозвучал голос над моей головой.
С небес, честное слово!
И сразу карающая длань опустилась на моё плечо, нежно огладила и замерла.
– Глаза открой, Вита Генриховна, – скорее почувствовала я, чем услышала голос у своих губ.
Приоткрыла зажмуренные глаза, посмотрела сквозь трепещущие ресницы на мужа. Ничуть не изменился со времени нашей последней встречи, когда приезжал ко мне в больницу перед выставкой.
Борода всё та же – красивая, окладистая такая, не представляю своей жизни без неё. Взлохмаченные волосы, приглаженные после душа пятернёй. Глаза в обрамлении пушистых ресниц, смотрят внимательно и с безграничной любовью. Чётко очерченные губы подрагивают в лёгкой улыбке.
– И дыши, – окатил меня звук и любимый до дрожи запах.
Смесь парфюмированного геля для душа и чего-то индивидуального, присущего только Захару, что, уверена, чувствую только я: свежеструганное дерево, скошенная трава, хвоя, речная свежесть, прелость тайги после долгой зимы, первые, робкие почки на ветках…
– Ушла, значит, не посоветовавшись со мной? – мягко, якобы спросил Захар.
Очевидно ведь, что ушла, не посоветовавшись… Но я врача спросила, он не возражал.
–Жене глава – муж … – начал Захар, я продолжила:
–...а Христу глава – Бог . А ещё: «Мужья, любите своих жён, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за неё », «…так каждый из вас да любит свою жену, как самого себя », – выдала я по памяти.
– …а жена да боится своего мужа, – напомнил окончание слов апостола Павла.
– Она не боится, – развела я руками, прямо глядя на мужа.
Как его бояться, если любишь всей душой? Не получается у меня бояться Захара, все силы на любовь уходят. На сильную-сильную, такую же, как его ко мне.
– Безобразие какое… – фыркнул Захар. – Возмутительно, Вита Генриховна.
Подхватил на руки и бесцеремонно понёс в сторону спальни, вряд ли с намерением уложить спать после долгого рабочего дня.
– Я звонил твоему врачу, он сказал – можно, – кивнул уверенно, открывая дверь бедром.
– Пятница же, – пискнула я счастливо.
Ух ты, на такое развитие событий я не рассчитывала. Мечтать мечтала, но всерьёз не рассчитывала.
Уйти из больницы вопреки воли мужа и не получить нагоняй – одно, а получить вознаграждение в виде супружеского… пусть будет долга – другое.
– Отмолю, – подмигнул он в ответ. –… любящий свою жену любит самого себя. Ибо никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет её, как и Господь Церковь…**
* ВПР – Всероссийская проверочная работа после 4 класса
** Послание к Ефесянам апостолаПавла 5:25-33
