Он Мой. Арабское наваждение - Ланская Яна

Улыбаюсь и закатываю глаза. Судя по представлению Асты понимаю, что она не спроста так меня презентовала. Явно очень хочет обратить внимание мужчины на меня.

— Тамара, — улыбаюсь расплывающемуся в глазах мужчине. — Рада знакомству!

— Аль-Малик Халид Асадаллах Салах ад-Дин бен Тарик Аль Саид, — отчеканивает молодой человек с невероятной спесью и достоинством слишком витиеватое имя. — И я рад, Тамара. Чрезвычайно!

Я улыбаюсь в пустоту, сдержанно киваю, и у меня проносится в голове чёткая мысль. Никогда в жизни я не считала себя тонко-чувствующей или обладающей особой женской интуицией, но сейчас меня пронзает навязчивое, почти физическое предчувствие, что этот человек будет сходить по мне с ума. И, возможно, лишит рассудка и меня. А холодок, пробежавший по спине, лишь усиливает это ощущение.

Глава 2

Переглядываюсь с Астой и коварно улыбаюсь. Интересный персонаж, без сомнений.

— Молодой человек, — закусываю свои щёки изнутри, лишь бы не рассмеяться в лицо мужчине. — Приношу Вам свои искренние извинения, но я никогда в жизни Ваше имя не запомню. Единственное, что я смогла вычленить, это Алладин. Поэтому буду называть Вас так.

— Тамар-р-а, — произносит мужчина моё имя с таким рыком, что у меня мурашки на руках образуются, — в моём имени нет Алладина. Салах Ад-дин.

Как же мне хочется видеть его в этот момент… Ну как я очки умудрилась забыть. Хочется попросить повторять это снова и снова. Облизываю пересохшие губы и в каком-то заторможенном состоянии наблюдаю, как на террасе соседей Асты прибавляется людей. Ещё три расплывающихся в моих глазах силуэта наблюдают за нами.

— Это очень сложно, — улыбаюсь и делаю глоток вина. — Почему Вас не устраивает Алладин? Прекрасный принц из сказки. Вам идёт.

— Не устраивает, потому что оно меняет смысл данного мне родителями имени. Вы знаете, что значит ваше имя?

— Меня назвали в честь царицы Тамары, — веду плечиком и наивно хлопаю ресницами.

— Тамара — производное от древнееврейского слова Фамар или Томар, — произносит мне медленно и по слогам, смакуя каждую букву. — С иврита оно переводится как «Пальмовая ветвь». Для восточных людей это символ красоты. Эталон. И я не спорю с этим, Тамара. Не уродую Ваше имя. Моё же переводится как «Вечный лев Аллаха, благодать Веры, сын Тарика из рода Аль Саид». А вы же насмехаетесь надо мной, Тамара. Это неуважение.

— Я же заранее извинилась, Алладин, — растерянно произношу и чувствую себя крайне неловко. Даже не смею на него больше смотреть. Лишь переглядываюсь с Астой, ища в ней поддержки.

— Не принимаю Ваши извинения, — молодой человек разворачивается и исчезает из моего поля зрения вместе со своими друзьями.

— Упс, — усмехаюсь и переглядываюсь с Астой. — Кажется, я его обидела.

— Видимо, — пожимает плечами Аста.

— Я очки забыла в такси, отойду позвонить таксисту, — сообщаю подруге.

Пока копаюсь в приложении такси, пытаясь найти номер водителя, ловлю себя на мысли, что мне стыдно. Резкая реакция незнакомца меня задела. Обычно мужчины идут у меня на поводу и соглашаются с любыми прозвищами, а этот ясно дал мне понять, что с ним такие фокусы не прокатят. Казалось бы, да какая разница? Просто парень с соседнего балкона с невыговариваемым именем, а чувство такое, будто я натворила что-то недостойное. Неприятный осадок остался.

Наконец нахожу номер таксиста и набираю, но ответа нет. Пишу в службу поддержки, описывая ситуацию, и возвращаюсь к Асте.

Она уже с кем-то болтает, но, судя по голосам, это не Алладин со спесью султана.

— Молодые люди приглашают нас к ним на барбекю, — сообщает мне Аста.

— Я пас, — смеюсь. — А то окончательно испортим им веселье.

— Отнюдь, — не соглашается голос сверху. — Я Платон, приятно познакомиться!

— Платон? Да вы все как на подбор, — смеюсь и салютую бокалом. — Тамара!

— Надеюсь, моё имя не подвергнется изнасилованию, — отвечает молодой человек.

— Подвергнется, — тут же включаюсь. — Платон слишком официально. Сразу навевает на меня скуку и воспоминания о первом курсе университета. Тотошка мне больше нравится.

— Тотошка, — ржёт ещё один парень. — Ну всё, брат, теперь не отвертишься, будешь у нас Тотошкой.

— А вы у нас кто? — Вхожу в раж.

— Эльдар.

— Аста, а нормальные имена у твоих соседей имеются? — Смеюсь ещё громче. Мне уже кажется, что они надо мной издеваются и просто наобум называются. — Ну в принципе всё сходится. Алладин, Тотошка и Элли. Сказочная компания у вас, молодые люди!

— Хорошо, что я просто Федя, — на террасе сверху мелькает белый ежик. Лица по-прежнему не вижу, но вижу татуировки и голос очень знакомый у парня. Сложив дважды два, понимаю, что это известный рэпер.

— О, а Вы скромничаете, просто Федя. Я Вас узнала! — Поднимаю в приветствии бокал и заливаюсь румянцем. Вот так соседи у Асты. — Астуль, я слепая курица, но это же Фара?

— Да, — шепчет мне подруга.

— Рыбка, это не я. Просто очень похож.

— Хорошо, просто Федя. Я всё равно никого из вас толком не вижу. Забыла свои очки в такси.

— Зато нам всё очень хорошо видно, — усмехается Эльдар.

— И что же Вам видно, Элли? — Прищуриваюсь, пытаясь рассмотреть эту сказочную компашку, но тщетно. Ещё и отблески от закатного солнца усложняют задачу.

— Вижу, что вам пора подняться к нам и не срывать зря голос, — слишком уверенно клеит нас парень для восемнадцати лет.

— Момент, — встаю с кресла, видя, что мне звонит служба поддержки такси. — Отвечу на звонок и вернусь к обсуждению.

Допиваю свой бокал вина и показываю Асте, чтобы подлила ещё. Приехать к ней в гости было лучшей идеей. Общаться с её соседями куда приятнее, нежели выяснять отношения с Ильей. Посуду как-нибудь в другой раз соберём.

— Да! Добрый вечер! — Принимаю звонок. Прохожу в квартиру, сбрасываю с себя жакет, Аста не включила кондиционеры и в квартире слишком душно. Вспоминаю про маленький балкон в спальне и выхожу на него. Менеджер из службы поддержки просит описать ситуацию и общается со мной так, будто не обладает никакой информацией. — Гулуа Тамара Гиоргиевна.

— Назовите, пожалуйста, номер, который привязан к вашему аккаунту, — раздражает меня менеджер. Он же сам звонит мне на него. Вздыхаю и диктую ему свой номер.

Еще минут пятнадцать мы выясняем, как мне передать очки, и я наконец возвращаюсь к Асте.

— Я с Давидом поговорю и вернусь, — шепчет мне Аста, прикрывая динамик телефона, и убегает внутрь квартиры. — Посиди тут.

Закуриваю, усаживаюсь на кресло и слышу сверху знакомый голос с восточным акцентом.

— Марьяна, я был бы очень рад, если бы ты полетела со мной в Лондон, — доносится до меня обрывок разговора, и я возмущённо закидываю в себя рокфор. Я даже не запомнила его имени, а меня уже бесит ниоткуда взявшаяся Марьяна. Бесстыже подслушиваю их разговор и морщусь. У девки такая примитивная речь и противная манера разговора, что я возмущаюсь. У него что, вообще вкуса нет? С каждым глотком моё недовольство только растёт. Пф! Нашёл кого в Лондон приглашать…

— Тамара, — окликает меня просто Федя, и я подпрыгиваю в кресле, не то от неожиданности, не то от того, что меня спалили за подслушиванием.

— Просто Федя, я предпочитаю, когда меня называют просто Томми.

— Понял, просто Томми. Я ухожу. Не обижай моих корешей.

— Просто Федя, как? Уже? Вы разбили мне сердце!

— Просто Томми, с удовольствием позависал бы ещё, но самолёт в Барнаул не ждёт.

— Как жаль, просто Федя! — Наигранно вздыхаю. — Обещаю, я не буду обижать ваших сказочных корешей.

— Блядь, — взрывается парень. — Звучит как сказочных долбоёбов. Сорян, броудис!

— Не наговаривайте на меня, просто Фёдор! — Смеюсь в ответ.

Рэпер машет мне на прощание и уходит. Печально. Я бы с ним с удовольствием затусила. Прислушиваюсь к голосам и понимаю, что вместе с ним уходит и примитивная Марьяна. Хоть один плюс.

Аста через окно извиняется передо мной и продолжает болтать с сыном, а я со скуки наливаю себе третий бокал.