Развод. Спасибо, что изменил - Ви Чарли

Я машинально бросила взгляд в окно на кухне. Небо было свинцово-чёрным, а косые струи дождя хлестали по стёклам с такой силой, что за ними почти ничего не было видно.

– У тебя окно на балконе настежь, – сказала я, направляясь в коридор. – Надо закрыть, иначе весь пол водой зальёт. Ламинат же вздуется.

– Не надо! Я сам! – Игорь вскочил так резко, что стул с мерзким скрежетом проехал по полу. Он бросился мне наперерез, пытаясь перехватить за локоть. – Вера, стой, говорю! Оставь, я сейчас всё уберу!

Но было поздно.

Я уже вошла в гостиную. Ветер яростно трепал плотные шторы, балконная дверь была приоткрыта. Я сделала шаг, потянулась к ручке, чтобы захлопнуть створку, и замерла.

На полу лоджии, съёжившись на холодном кафеле в луже натёкшей воды, сидела полуголая девушка. Она судорожно прикрывала грудь смятой блузкой, а её длинные ноги густо покрылись мурашками.

Воздух в лёгких мгновенно заледенел. Я знала эту девушку. Имя забыла. Продавщица из нового мебельного салона Игоря.

Немая сцена длилась несколько долгих секунд. Под раскаты грома за окном я медленно потянула дверь на себя, открывая её шире.

Девушка боком протиснулась в комнату. В одной руке она сжимала блузку, в другой – скомканные колготки. Она судорожно озиралась, ища глазами остатки своей одежды.

Я перевела взгляд на Игоря. Он стоял в дверях гостиной. Он попытался выдержать мой тяжёлый, безмолвный взгляд, но не смог. Психанул, картинно развёл руками и выплюнул:

– Да! Да, Вера! Я привёл другую!

Глава 2.

Глава 2.

Воздух в гостиной стал невыносимо тяжёлым. Каждое движение казалось замедленным. И я ведь догадывалась, что он мне изменяет, но увидеть это своими глазами оказалось нестерпимо больно.

Девица на полу судорожно всхлипнула. Запутавшись в колготках, она кое-как натянула юбку и, сгорая от стыда, рванула в прихожую.

– Игорь, я… я пойду, – пискнула она, дрожащими руками подхватывая с пуфика свою сумочку.

– А ну, стоять! – рявкнул муж так, что девица вздрогнула и вжала голову в плечи. – Куда собралась? Сидеть.

Она послушно, как побитая собака, опустилась на краешек банкетки.

Игорь медленно повернулся ко мне. Я смотрела в глаза человека, с которым делила постель девять лет, и искала в них хоть каплю раскаяния. Хоть намёк на вину или страх меня потерять.

Но там было только глухое, злое раздражение. Словно это я была виновата в том, что посмела вернуться домой раньше времени и испортить ему праздник.

– Ну что смотришь? – он вызывающе скрестил руки на груди, расправив плечи. – Да, застукала. Дальше-то что? Истерику мне устроишь? Посуду бить начнёшь?

– Ты… ты прямо в нашей квартире… – мой голос сорвался, выдавая тугую, саднящую боль в горле. – Пока Данька на тренировке? На нашем диване?!

– Это моя квартира, Вера! – Игорь сделал резкий шаг ко мне, нависая, подавляя. – Мой дом! Мой диван! Я тебя сюда, можно сказать, с улицы подобрал, да ещё и с чужим прицепом! В ногах должна валяться и благодарить, что я вас столько лет кормил и терпел!

От этой чудовищной, наглой лжи меня словно окатили ледяной водой. Он врал, врал самым наглым образом. Не подбирал он меня с улицы. У меня была нормальная обеспеченная жизнь, и на улице я тоже не жила, квартира хоть и была родителей, но я жила с ними. Пока они оба не умерли.

– С улицы?! – возмутилась я. – Да ты забыл, как на коленях ползал, умолял меня мамину квартиру продать?! Я всё до копейки в твой первый салон вложила! Если бы не мои деньги, ты бы до сих пор держал один магазин!

Игорь вдруг рассмеялся. Коротко, сухо, глядя на меня сверху вниз с отвратительным превосходством.

– Да? Ну и где они, эти деньги? Документы покажешь? Расписки есть?

Я задохнулась. В ушах зазвенело. Я ведь верила ему безоговорочно. Мы же были семьёй. Какие расписки?

– Вот именно, Вера, – он с садистским удовольствием наблюдал, как бледнеет моё лицо. – По бумагам у тебя ничего нет. Так что давай без драм. У тебя сейчас два варианта. Либо ты собираешь свои манатки, проваливаешь, и мы разводимся. Либо… – он выдержал паузу, чеканя каждое слово. – Либо ты закрываешь рот, идёшь на кухню и больше никогда не возникаешь. Хочешь быть моей женой – терпи. И стань уже интересной, в конце концов.

Он смерил меня брезгливым, оценивающим взглядом.

– Посмотри на себя. На кого ты похожа? Мышь серая. Мне нужна красивая, ухоженная женщина, а не унылая домработница.

Его слова отрезвили меня окончательно. Страх остаться одной исчез, сметённый чувством собственного достоинства. Терпетьэто я не собиралась ни секунды. И тем более терпеть, пока он будет зажигать со своими девушками прямо передо мной.

Я молча развернулась и пошла в спальню. Выволокла из-под кровати свой чемодан, распахнула его прямо на полу и рывком открыла шкаф. Полетели джинсы, какие-то свитера, бельё – я скидывала всё без разбору, лишь бы быстрее уйти отсюда. Лишь бы не дышать одним воздухом с этим предателем.

Игорь пришёл следом. Он явно не ожидал, что я выберу первый вариант. Он привык, что я удобная, что проглатываю обиды. А моя гордость взбесила его.

– Ах, вот так, значит?! Гордая стала?! – его лицо пошло уродливыми красными пятнами. Он подлетел ко мне, больно перехватив за запястье, и отшвырнул от шкафа. – Ну и вали! Только твоего здесь ничего нет!

Я бросилась в спальню, чтобы забрать вещи сына, но муж грубо оттолкнул меня плечом, загораживая проход.

– Игорь, пусти! Там вещи ребёнка!

– Я же сказал, здесь всё куплено на мои деньги! – прорычал он.

Он ловко нырнул рукой в карман моих брюк и вытащил мобильный телефон.

– Эй! Отдай! Мне сыну нужно позвонить! – я в панике вцепилась в его руку, но он легко стряхнул меня.

– И телефон это я тебе купил. Выбрала жизнь без меня вот и пиздуй отсюда без всего. Свободна!

Он схватил мой наполовину расстёгнутый чемодан, из которого торчал рукав кофты, и потащил в прихожую. Я побежала за ним, но он просто швырнул чемодан к входной двери, сунул мне в руки влажный плащ и с силой вытолкнул меня в подъезд.

– С чем пришла, с тем и уходи! – выплюнул он мне в лицо.

Громкий щелчок замка и тишина.

Я осталась стоять на лестничной клетке. В одной руке – плащ. У ног – перекошенный чемодан. Без копейки денег. Без телефона. Выброшенная из собственной жизни, преданная и растоптанная.

Я даже сумочку не успела взять, а в ней были карточки и кошелёк.

А потом меня накрыло ледяной паникой.

Даня!

Господи, одно дело уходить самой. Другое дело искать себе место с ребенком. Я даже не знала, как ему объяснить что его папа выгнал нас. И ведь Даня даже не догадывается, что Игорь ему не отец.

Я лихорадочно посмотрела на наручные часы. Тренировка закончится через пятнадцать минут.

Надо было срочно забирать ребёнка.

Стиснув зубы, не давая себе разреветься, я накинула плащ, вцепилась в ручку чемодана и побежала вниз по ступеням, навстречу ревущему урагану.

Глава 3.

Глава 3.

На улице меня едва не сдуло. Ливень хлестал стеной. Колёсико чемодана застряло в первой же луже, я психанула, дёрнула ручку – молния разошлась, и рукав кофты плюхнулся прямо в грязную воду.

Слёз уже не было. Я всё выплакала в подъезде, осталась только гулкая пустота внутри. Запихнула мокрую тряпку обратно, кое-как сдвинула бегунок и потащила чемодан дальше.

В голове крутилась без конца одни и те же вопросы. Что делать? Куда идти с ребёнком? Денег – ноль. Карточки в сумке, сумка у Игоря, телефон там же. В гостиницу без паспорта не пустят. К кому-то заявиться? Я даже номеров наизусть не помню, кроме Катиного, а она в другом городе.

Я ввалилась в холл спортивного центра, оставляя на светлой плитке мокрые следы. Девушка за стойкой вытаращила глаза, но мне было плевать, как я выгляжу. Бросила свой несчастный чемодан прямо у входа и пошла по коридору в сторону зала.