Развод. Спасибо, что изменил - Ви Чарли

Я привалилась к дверному косяку, с плаща на пол капала вода.

Пацаны разбились на пары и отрабатывали броски. Я быстро нашла глазами Даню высокий для своего возраста, худой, смешно пыхтит, пытаясь завалить на маты парня на голову выше себя. В груди немного отлегло. Главное, забрать его, а там… что-нибудь придумаю.

Рядом с сыном стоял новый тренер. Высокий, широкоплечий, в чёрной футболке. Он шагнул к Дане, поправил ему стойку, положив ладонь на плечо.

– Корпус ниже, Даня. Не заваливайся, центр тяжести держи, – сказал он.

Я замерла.

Голос прозвучал слишком знакомо.

Даня кивнул, попытался повторить и снова чуть не грохнулся. Тренер перехватил его за куртку, удержав на ногах.

– Ничего. Ещё раз. Ногами работай, а не спиной.

Он похлопал Даню по плечу и повернулся к дверям. Посмотрел прямо на меня.

Я перестала дышать.

Тимур. С жёсткой челюстью, коротким шрамом над бровью и тяжёлым взглядом.

Моя первая любовь. Парень из неблагополучной семьи, от которого родители увезли меня десять лет назад, чтобы выгодно выдать замуж за Игоря.

Ирония просто зашкаливала.

Мой «идеальный» муж только что вышвырнул меня на улицу без копейки. А мужчина, от которого меня заставили отказаться, прямо сейчас стоит передо мной и учит приёмам моего сына.

Своего сына. И даже не подозревает об этом.

Тимур смотрел на меня.

Цепко прошёлся взглядом по моему плащу, по прилипшим к щекам волосам. Челюсть напряглась, но на лице ни один мускул не дрогнул.

– Мам? – звонкий голос Дани вырвал меня из оцепенения.

Сын подбежал к краю татами.

– Мам, ты чего такая мокрая? Зонт забыла? А где папа?

Слово «папа» резануло по ушам. Я машинально посмотрела на Тимура. Тот даже не пошевелился, только глаза сузились.

– Папа... на работе, – я заставила себя улыбнуться. – Дань, беги в раздевалку. Нам пора.

– Но у нас ещё десять минут! – возмутился он.

– Живо, – голос предательски дрогнул. – Пожалуйста.

Даня обиженно засопел, но спорить не стал. Поклонился тренеру и умчался.

Мы остались одни. Тимур неторопливо подошёл ко мне. Остановился в метре, не нарушая мою личную границу. Вблизи от него исходила такая уверенная, тяжёлая энергетика, что мне захотелось сделать шаг назад. Десять лет назад он был просто безбашенным парнем. Сейчас передо мной стоял взрослый, жёсткий мужчина.

– Здравствуй, Вера.

– Привет, – я сцепила руки, чтобы не было видно, как меня трясёт.

– Решила прогуляться под ливнем? – он чуть изогнул бровь. В голосе скользнула холодная насмешка. – А где личный водитель твоего успешного мужа? Или на такси денег не дал?

Внутри всё сжалось от стыда, но я задрала подбородок.

– Машина в сервисе, – соврала я, глядя ему прямо в глаза и надеясь, что стук зубов не слишком слышен. – А такси сейчас не дождаться, шторм. Пришлось бежать от остановки.

Тимур скрестил на груди руки.

– Понятно.

– Извини, я тороплюсь. Рада была повидаться, но нам с сыном пора, – я резко развернулась и пошла обратно в холл, молясь не грохнуться в обморок. Только бы забрать Даню и свалить. Куда угодно, лишь бы Тимур ничего не понял.

Я вышла в светлое фойе и застыла.

Мой перекошенный чемодан, который я бросила у входа, валялся на боку.

Молния снова разошлась, и прямо на пол вывалились несколько вещей.

Я кинулась к чемодану, начала лихорадочно запихивать всё обратно. И тут за спиной раздались шаги. Тимур вышел следом.

Я так и застыла на корточках, вцепившись в эту злосчастную кофту.

Тимур молчал, не язвил, и это добивало ещё больше.

Я торопливо засунула вещи обратно, ухватилась ледяными пальцами за собачку и дёрнула. Заело. Дёрнула ещё раз, уже со злостью, чувствуя, как от бессилия снова щиплет глаза.

Тимур присел рядом. Накрыл мои трясущиеся, холодные руки своими.

– Отпусти, – спокойно сказал он.

– Я сама! – попыталась я выдернуть чемодан. – Не надо...

– Убери руки, Вер, – голос стал жёстче.

Он решительно отодвинул мои ладони. Одним рывком вправил заедающую молнию, застегнул этот проклятый чемодан до конца и поставил его на колёсики. Потом поднялся и посмотрел на меня сверху вниз.

Без насмешек. Казалось, он всё понял. Мокрый плащ, запиханные как попало шмотки в чемодан. Понял, что моя идеальная замужняя жизнь, ради которой я его якобы кинула, обернулась полным дном.

– Мам, я всё! – раздался звонкий голос Дани.

Сын вылетел в холл с рюкзаком на плече и затормозил, удивлённо переводя взгляд с меня на тренера.

– Тимур Русланович? А вы тоже уже домой?

– Да, Дань. На сегодня тренировок больше не будет, – ровно ответил Тимур. Потом повернулся к девчонке за стойкой: – Алин, закрывай центр. На проспекте деревья валит, скоро вообще не проехать будет.

Он взялся за ручку моего чемодана.

– Машина на задней парковке. Пошли.

– Мы с тобой не поедем, – я сжала зубы, пытаясь собрать остатки гордости. – Я такси вызову.

Тимур посмотрел на меня так, будто я сморозила полнейшую глупость.

– Таксисты сейчас ценник втрое задрали, Вер. Или вы с холопами в машине не ездите?

Он сказал это тихо, чтобы Даня не услышал, но меня словно по лицу хлестнули. Я опустила голову. Мне хотелось сжаться, исчезнуть, раствориться от стыда. Какого же он обо мне мнения до сих пор, если так говорит.

– Заканчивай упрямиться. Идём, – отрезал он резко.

– Ого! Мы на вашей машине поедем? – радостно завопил сын, вообще не считывая напряжение между нами. – Мам, круто же! А там реально сдувает?

Тимур коротко кивнул Дане и пошёл к чёрному ходу, спокойно катя за собой мой многострадальный чемодан.

Глава 4.

Глава 4.

* Тимур *

Я катил за собой этот жалкий, перекошенный чемодан, и у меня внутри всё стягивало тугим, ржавым узлом.

Чемодан был лёгким. Так не собираются в отпуск или в запланированную поездку на выходные. Так скидывают в кучу первое, что попадается под руку, когда времени в обрез. И эта разошедшаяся молния, из которой торчали мокрые тряпки...

Успешный муж. Личный водитель. Машина в сервисе.

Какую же херню она несла. Будто я дебил какой-то или слепой.

Десять лет я убеждал себя, что она выбрала сытую, вылизанную жизнь, легко перешагнув через нас. Я выжигал её из памяти на рингах, стирал до белого шума, строил свой бизнес, чтобы доказать, в первую очередь самому себе, что я больше не тот нищий пацан с улицы.

И вот она здесь. Стоит передо мной промокшая, с побелевшими губами и пустым взглядом. Выброшенная на обочину своей идеальной жизни.

По логике, моё эго сейчас должно было ликовать. Карма сработала. Жизнь всё расставила по местам.

Меня подмывало спросить: «Где же твой ненаглядный муж. Почему он не встречает вас с сыном?», но что-то заставило меня молчать и не злорадствовать. Я слишком хорошо знал это состояние, в котором сейчас была Вера.

Сам не раз оказывался на улице и в ситациях, когда кажется что выхода нет. Такое состояние ни с чем не спутаешь.

Мы вышли на заднюю парковку. Ветер хлестал так, что деревья гнулись к асфальту.

– Даня, ныряй назад! Живо! – скомандовал я пацану, распахивая заднюю дверь своего внедорожника.

Мелкий запрыгнул внутрь, отряхиваясь, как воробей. Хороший пацан. Упёртый, с характером. На тренировках пашет до седьмого пота, не ноет. Даже странно, что у такого рафинированного, упакованного папаши вырос такой нормальный пацан.

Я закинул чемодан в багажник, захлопнул крышку и обернулся.

Вера застыла у пассажирской двери. Она даже не пыталась укрыться от дождя, просто стояла, обхватив себя руками, и смотрела на чёрную ручку двери так, будто это была чека от гранаты. Её колотило. То ли от холода, то ли от того, что сейчас ей приходилось садиться в машину к «холопу».

Я подошёл вплотную. Встал так, чтобы закрыть её спиной от ветра.

– Садись, Вера, – сказал ровно, стараясь не выдать, как меня кроет от её затравленного вида. – Или ждёшь, когда я тебе дверцу открою?