Развод в 45. Богатые тоже платят (СИ) - Беж Рина

— Доите? — повторяю, не скрывая удивления.

Краем глаза цепляю остальных любителей йоги. Они все бодренько поднимаются на ноги, а после сгибаются пополам, уверенно балансируя на четырех точках опоры — прямых стопах и прямых руках.

И как мне эту букву «۸» изобразить, если животик мешается?

— Именно, — шипит тем временем красотка.

Ясно же — ее йога мало волнует, а вот «Ромашка» — очень даже.

— Не строй о себе лишнего. Ни одна нормальная корова никогда не променяет свежую зеленую травку на старое сено. Понятно тебе?

— Не совсем… — качаю головой, примеряясь, как лучше наклониться, чтобы не рухнуть сразу. — Старое сено — это я?

— А кто ж еще?! — и столько неприкрытой насмешки в глазах. — Так что давай-ка, женщина, в позу покорной собаки вставай и лови свой дзен. А на моего мужика нечего стрелять глазками. Все равно тебе это не поможет.

— Не поможет?

Блондиночка явно ждет, что обижусь и, психанув, сбегу.

Мне же, наоборот, становится весело.

И дело даже не в том, что упражнение «собака головой вниз» ревнивая девчуля переиначила в «покорную собаку», а в том, как яро она защищает свою кормушку.

Хотя, стоит признаться, у барышни и без угроз имеются все шансы добиться своего. Шикарная грива волос, модельная внешность, размер максимум сорок второй и вместо бюста два парашюта. Такие выдающиеся, что кажется, будто вокруг одни любители спорта собрались, как мужчины, так и женщины, которые только и делают, что ожидают, когда же наконец совершится прыжок.

— Да, не поможет, — усмехается недобро красотка. — Чтобы таких мужиков отхватывать, тебе сначала лишнее надо сбросить.

— Килограммов пять-десять? — уточняю у диво-советчицы.

Так это я и сама знаю.

— Да нет, дамочка, пять-десять годков, — припечатывает «доярка».

— А-а-а… ну да — ну да … — смеюсь, в очередной раз даже не думая расстраиваться.

Женщина в любом возрасте хороша.

Только это понимаешь не сразу, а со временем.

В двадцать пять же, да, соглашусь, кажется, что всё лучшее уже почти произошло, и если сейчас не хвататься за красивого и богатого самца руками, ногами и зубами, то лет через пять-десять ты точно останешься одна, потому что будешь уже дряхлой и никому ненужной бабенкой.

Ох уж эти стереотипы!

— Я тебя предупредила, — раскосые глаза блондинки пытаются прожечь в моем лбу дырку, но ее «корова» сзади справляется намного лучше. Моя попа снова подгорает.

Да что ж такое-то?!

— А можно мне уже перейти к шавасане? — обращаюсь к тренеру с мольбой в глазах.

Как-то подниматься, сматывать коврик и уходить, когда вокруг все старательно трудятся, не совсем красиво, да и не в моем стиле. А вот намекнуть, что пора бы и полежать, отдохнуть, — это запросто.

Улыбнувшись, девушка-организатор добродушно кивает и дает добро:

— Поза трупа у многих любимая. Если устали, конечно, давайте полежим.

Смотреть, как выполняется это упражнение мне не нужно. Я его вызубрила самым первым, потому что очаровалась им с первого взгляда.

Укладываюсь на спину. Немного развожу в стороны ноги и руки. Прикрываю глаза.

Ка-а-а-йф!

Вот бы так всегда в спорте. Полежал трупиком — и минус пять килограммов жира. Эх, мечты-мечты!

В каюту возвращаюсь в отличном настроении и весьма бодрая. Принимаю душ, сушу волосы, надеваю бриджи и блузку в горох и отправляюсь на завтрак.

На выбор гостям предоставлены несколько бесплатных ресторанов с самообслуживанием и более изысканные места, где вам всё принесет официант, но за денежку.

Что ж, я не гордая и экономная. Вполне смогу сама себя обслужить и совершенно точно при этом не переломлюсь. Заодно и ассортимент изучу в естественном виде, а не по картинкам.

А еще почти на сто процентов уверена, что никто мне там не помешает нормально поесть. Ни любители глазеть на старые попы, ни дамочки, караулящие этих самых любителей. Такие ходят только в вип-места.

Глава 25

ВИКТОРИЯ

Ассортимент представленных блюд приятно радует. Выглядит всё тоже аппетитно. Свежо, горячо, не заветрено.

Наполняю поднос всем понемногу. Брать десерт или нет — даже не раздумываю — естественно беру. Я же в отпуске, отдыхаю, расслабляюсь, напитываюсь положительными эмоциями. А как же релаксировать без сладкого?!

Подцепив щипцами, выкладываю на блюдечко несколько видов восточных сладостей и делаю мысленную пометку, что в следующих раз обязательно попробую вон то беленькое пирожное, похожее на «Наполеон», а потом шоколадное с вишней, и еще мне нравится желтенькое с синим цветочком и синенькое в белую полосочку… Хотя с синеньким, пожалуй, повременю. Судя по почти целому подносу, мало кто рискнул отведать.

На что по привычке обращаю внимание — так это на пищевые лотки, они не пустуют. Все заполнены минимум наполовину, но в основном на две трети или целиком, хотя я пришла абсолютно точно не в числе первых и даже не в числе вторых завтракающих.

Вспоминаю нашу столовую рядом с больницей и усмехаюсь. Там неизменно действует только одно правило: кто успел — тот и съел. А тот, кто протянул резину и пришел к середине трапезы: подгребает остатки.

Окончательно определившись с выбором, занимаю свободный столик подальше от раздачи, расставляю тарелки, присаживаюсь и приступаю к дегустации. От ароматов уже во всю слюнки текут.

— Не хосю касю!

— Ешь! Она полезная!

— Неть!

— И я не буду!

Картина за соседним столиком притягивает внимание. Мама двух девочек, похоже, погодок лет трех и четырех, пытается накормить своих чад кашей. Но та оказывается где угодно, только не в детских ртах. На скатерти, на одежде, на полу, в волосах. Очередной «шмяк» ложкой по тарелке, и овсянка отлетает в стакан с соком.

Прячу улыбку за чашкой с чаем и вспоминаю про своих девчонок. Кажется, еще вчера они были такими же мелкими и неугомонными, а теперь одна уже жена и скоро сама станет мамой, а вторая — почти невеста.

Надо будет им после завтрака написать, узнать, как дела, как отдых, и успокоить, что у меня всё отлично.

— Доброе утро! У вас не занято?

Привлекает к себе внимание приятный мужской голос.

Отлипаю от чашки — чай такой душистый, не оторваться — и вскидываю взгляд вверх.

Мужчина лет тридцати пяти, хотя угадывать возраст — не совсем мое призвание, стоит с подносом в руках и смотрит четко на меня. Высокий, видный, мощный, карие глаза с интеллектом.

— Так позволите? — улыбается он мне шире, не дождавшись ответа.

— Эм, да, пожалуйста, — взмахиваю рукой в сторону второго кресла. Краем глаза цепляю парочку пустых столиков и, мысленно пожав плечами: может, ему скучно и захотелось компании, добавляю. — И вам доброе утро.

— Павел.

— Виктория.

— Приятно познакомиться, — мне достается еще одна улыбка, после чего мужчина принимается выставлять на стол свои тарелки.

Одна. Две. Три. Четыре. Пять… а, нет, это чашка.

— После утренней разминки и тренажеров проголодался, — поясняет он, заметив мой взгляд в сторону своего завтрака.

— Ничего не имею против, — качаю головой.

А что? Каждый сходит с ума по-своему.

Я вот сладким с удовольствием заправляюсь, а мой новый знакомый, судя по содержимому его тарелок, исключительно мясом, мясом, еще мясом и чуть-чуть овощами.

— Я, кстати, вас видел, — произносит Павел и, считав недоумение в моих глазах, поясняет. — На верхней палубе. Вы тоже разминались на свежем воздухе.

— Ах, да. Было дело, — киваю и с удивлением понимаю, что в подсознании мелькает не само занятие йогой и последующая бодрость в теле, а пристальный взгляд Романа и то, как под ним пылала моя попа.

— Как вам первый день на лайнере?

Мой новый знакомый оказывается очень общительным человеком. Он успевает и есть, и говорить. Активно расспрашивает меня о местах, которые я уже успела посмотреть, и те, куда планирую сходить позже. Рассказывает о себе. О том, что он — коренной москвич, хозяин пивбара, путевку ему подарили друзья на день рождения, но поздравлять не нужно, тот прошел еще пару месяцев назад.