— Доброе утро, сын, — спустившись на первый этаж, выхватываю взглядом фигуру Леньки, который сидит за обеденным столом и лениво жует бутерброд.
— Привет, ма, — отзывается. — Ты сегодня при параде!
— Ну так на работу же иду, — улыбаюсь. — Вот и нарядилась.
— Ты очень красивая! — искренне выдыхает сын.
И моя улыбка становится еще шире.
За те три года, что минули со дня нашего с Михаилом развода, Ленька подрос, возмужал. Почти парень уже! Классная руководительница говорит, что девчонки в школе за ним так и увиваются… Да я и сама вижу, как он повзрослел.
Когда муж только съехал, сыну было непросто. Он очень скучал по полноценной семье… Но не зря говорят, что со временем люди ко всему привыкают. Так произошло и с Леней. Прошло пару месяцев — и он смирился с тем фактом, что отныне родители не будут вместе. Смирился и перестал видеть в этом какую-то вселенскую трагедию. Ведь и я, и Миша по-прежнему оставались рядом.
Надо отдать должное моему бывшему, после развода он не канул в лету, как это часто бывает с другими мужиками. До сих пор активно поддерживает отношения с детьми. Забирает их к себе на выходные, возит в отпуска.
Конечно, Ленька нет-нет да вспоминает о былой жизни, а вот малышка Лиза воспринимает ситуацию как должное. Она ведь и не помнит нас с Мишей вместе. Ей было всего несколько месяцев, когда нашему браку пришел конец.
— Спасибо, Лень, — я разглаживаю несуществующие складки на новой светло-серой юбке. — А ты в школу-то не опоздаешь?
— У меня все под контролем, мам, — заверяет сын. — К тому же первым уроком у нас английский.
— И что это значит? — хмурюсь. — Что можно опаздывать?
— Ну, разумеется, нет, — сын лучезарно скалится, не позволив поймать его на слове. — Просто я в инглише как рыба в воде. Поэтому Инесса Васильевна во мне души не чает.
К счастью, так оно и есть. С успеваемостью у Лени нет никаких проблем. Разве что дисциплина порой хромает. Но я успокаиваю себя мыслью, что это естественно. Пацан как-никак.
Строго наказав сыну не опаздывать в школу, я пою водой готовую к выходу Лизоньку и, натянув на дочь легкую розовую курточку, спускаюсь в гараж.
Сегодня дочь, будто почувствовав мое внутренне напряжение, остается в садике без истерик и слез. Только напоследок деловито уточняет:
— А ты скоро за мной придешь?
— Вечером, — говорю я, не желая обманывать ребенка. — Но если ты будешь послушной девочкой, то я принесу тебе киндер-сюрприз.
— С игрушкой? — глазки дочери загораются предвкушением.
— Ну, конечно, с игрушкой, — любовно глажу ее по шоколадным кудряшкам. — Так мы договорились?
Лиза кивает, готовая сносить тяготы детсадовской жизни ради заветной сладости, а я с легким сердцем покидаю детский сад. Запрыгиваю в машину, завожу мотор и с шумно колотящимся сердцем отправляюсь возобновлять карьеру.
Глянцевый небоскреб, в котором находится офис моей компании, как всегда, встречает пробками на подъезде к парковке и толпами куда-то спешащих людей. С удовольствием ныряю в гудящий поток и вместе с ним устремляюсь к массивным стеклянным дверям.
— Аделина Алексеевна! Неужто вы? — охранник, работающий в бизнес-центре с незапамятных времен, встречает меня дружелюбной улыбкой.
Ну надо же: с первой секунды узнал. Значит, не так уж сильно я и изменилась.
— Доброе утро, Геннадий. Как ваши дела?
— Да потихоньку-помаленьку, — почесывает затылок. — А ваши-то как?
— Прекрасно. Вот, на работу пришла.
— Да что вы? Ну поздравляю! Работа — это дело хорошее! Пусть все сложится!
— Спасибо, Геннадий, — миную турникет. — Хорошего дня!
— И вам, Аделина Алексеевна! — доносится вслед.
Захожу в лифт и нажимаю кнопку нужного этажа. Колени слегка подрагивают от волнения, а ладони покрываются испариной. Все же я не была в родном офисе больше трех лет. Интересно, настолько тут все изменилось?
Двери кабины распахиваются, и я делаю шаг наружу. Первое, что бросается в глаза, — это обновленная стойка рецепции. Большая такая, глянцевая. А чуть позже — новенькая сотрудница за ней.
— Здравствуйте! — завидев меня, молоденькая девушка улыбается во все тридцать два.
— Здравствуйте, — роняю я, уверенно проходя мимо.
— Эм… Извините, а вы к кому?
— А я к себе, — не сбавляю темпа шагов.
— Простите?.. — девушка семенит следом.
— Мое имя Ниценко Аделина Алексеевна, — объясняю я, заворачивая за угол. — И я возвращаюсь к рабочим обязанностям после затяжного… отпуска.
Все же новой ресепшионистке необязательно вникать в детали моего длительного отсутствия.
— Но я ничего о вас не знаю… Какую должность вы занимаете?
— Я директор креативного отдела, — подустав от ее расспросов, отвечаю я. И строго добавляю. — А вам следовало бы получше следить за новостями компании.
С этими словами я решительно толкаю дверь своего кабинета и… замираю на пороге как вкопанная.
А все потому, что за моим рабочим столом, по-хозяйски закинув ноги на его поверхность, развалился какой-то незнакомый мужик.
Глава 28
— Вы кто? — срывается с губ прежде, чем я успеваю подумать.
Я так ошеломлена видом мужчины, что начисто забываю о приличиях.
Ну вы только подумайте! Ноги! В ботинках! На мой итальянский дубовый стол! Да кем он себя возомнил?!
— Егор Владимирович, прошу прощения! — вперед выступает недовольная ресепшионистка. — Я пыталась остановить посетительницу, но она так быстро залетела в ваш кабинет…
Мои глаза округляются.
Посетительницу? Его кабинет?
— Да что здесь происходит?! — возмущенно восклицаю я, недоуменно таращась на наглого мужика.
Он, надо сказать, совсем не выглядит обескураженным или смущенным. Смотрит пристально и прямо. В слегка сощуренных глазах плещется насмешка. Да и ноги с моего стола он по-прежнему не убрал!
— Я Ниценко Аделина Алексеевна, — чеканю сурово. — Законная хозяйка этого кабинета!
— Вот оно что, — задумчиво тянет мужчина, не спеша предпринимать какие-то действия. Потом переводит взгляд на пыхтящую ресепшионистку и спокойно произносит. — Ирочка, кажется, произошло небольшое недоразумение. Но ты не переживай, я разберусь. Можешь быть свободна.
Облегченно выдохнув и мгновенно просияв, эта самая Ирочка послушно удаляется. А я делаю решительный шаг вперед и с вызовом вздергиваю бровь. Это он меня недоразумением только что назвал?!
— Аделина Алексеевна, значит? — мужчина проходится по мне долгим оценивающим взглядом, от которого становится как-то неуютно. — Ну что ж, рад знакомству. Вот только я ждал вас не раньше следующей недели.
— Вы… ждали меня? — вопрошаю недоуменно.
Да кто он, черт возьми, такой?
— Да, — кивает невозмутимо. — Мне сказали, что ваш больничный заканчивается во вторник. Вот я и не торопился освобождать ваш кабинет.
Прекрасно! Ну хоть в чем-то мы разобрались!
— Кхм… Ну раз мы с вами выяснили, что кабинет по-прежнему принадлежит мне, то, будьте добры, уберите ноги с моего стола. Он вообще-то дизайнерский.
Он иронично хмыкает. И после секундной задержки все же выполняет мою просьбу. Его коричневые кожаные ботинки неторопливо опускаются на пол, и мужчина наконец принимает куда более приличную позу.
Пользуясь моментом, рассматриваю его повнимательнее. Довольно крупный. Широкоплечий. Не хочется признавать, но вполне недурен собой. Темные, чуть тронутые сединой волосы модно острижены. Щеки и подбородок покрыты короткой густой щетиной. Нос крупный и прямой, подбородок широкий, волевой. С едва заметной ямочкой посередине.
— Меня зовут Егор Владимирович Аршавский, — мужчина поднимается на ноги, и я невольно отмечаю, что роста он тоже внушительного. — Я исполнял обязанности креативного директора в ваше отсутствие.
Он протягивает мне крупную ладонь, и я, чуть помешкав, вкладываю в нее свои пальцы. Шок шоком, но нормы этикета никто не отменял.
— Вы занимали мое место? — переспрашиваю изумленно.
