— А вдруг он просто блефует? — озвучиваю озарившую меня мысль.
— В смысле? — она хмурится.
— В прямом. Сказал, что намутил воду с договором, а на самом деле этого не было. Вдруг он просто пытается манипулировать тобой? Рассчитывает, что ты напугаешься и дашь заднюю, не вникая в детали?
Ну а что? Вполне себе вариант. Мужик быстро сориентировался в ситуации и решил припугнуть уязвленную супругу.
— Без понятия, — Вера в недоумении. — Если честно, я о таком даже не подумала…
— Тебе нужно увидеть этот договор, — заявляю решительно. — Внимательно прочитать его вместе с юристом. Вполне вероятно, что Марк просто берет тебя на пушку.
— Да, вероятность есть. Вот только мне все же кажется, что его слова — не блеф. Похоже, он действительно решил перестраховаться…
— В любом случае не предпринимай никаких действий, пока не изучишь этот клятый документ. Вдоль и поперек.
— Да, это-то понятно. Вот только даст ли мне Марк к нему доступ — большой вопрос…
— Пусть только попробует не дать! — я не на шутку распаляюсь. — Он, может, и хитрожопый, но точно не безнаказанный! Если начнет артачится, мы связи моих братьев подключим! И отца! Когда мы с Мишей разводились, он по поводу имущественных вопросов даже пикнуть не смел: знал, что его прижучат, стоит ему рот открыть.
Это правда. Каким бы подлецом ни был мой бывший, но в финансовом плане никогда не наглел. А вот Марк совсем берега попутал: мало того, что как женщину Веру в грязь втоптал, так еще и без гроша оставить хочет…
Одним словом, сволочь!
Вот только он не на ту напал. Я знаю Веру больше двадцати лет и с уверенностью могу сказать: подруга не из тех, кто сдается. Она выстоит, вытерпит, выдержит. А потом отряхнется от всей этой грязи и пойдет дальше. С гордо поднятой головой.
Мы сидим в кафе еще несколько часов. Обсуждаем произошедшее и строим планы на будущее. Я всячески стараюсь поддержать Веру, но наш разговор невольно наталкивает меня на воспоминания о собственном разводе… Тяжелом, изнуряющем, болезненном…
Господи, как же хорошо, что это темное время позади и наши с Мишей пути уже много лет идут параллельно!
А еще хорошо, что я встретила Егора и снова обрела свое тихое женское счастье.
Эпилог
Год спустя
Хохоча и путаясь в подоле длинного платья, я толкаю дверь президентского люкса и заваливаюсь внутрь. Егор — хмельной и не менее веселый — залетает следом и, ловко подхватив меня на руки, начинает кружить.
— Пусти! — со смехом верещу я. — Уронишь!
— Как я могу уронить свою новоиспеченную женушку? Ты теперь самое дорогое, что у меня есть!
Сделав несколько шагов вперед, он роняет меня на белоснежную постель и, тяжело дыша, плюхается рядом. Поворачиваюсь набок и, все еще улыбаясь, заглядываю мужу в глаза:
— Даже не верится, что мы теперь женаты!
— А мне очень даже верится, — отвечает он, лениво расстегивая рубашку. — Наконец-то вся эта шумиха позади, и теперь мы можем просто полежать.
— Просто полежать? — насмешливо ударяю его кулачком в плечо. — То есть вот, значит, чем ты планируешь заниматься в первую брачную ночь?
— Детка, ну, разумеется, я планирую предаваться разврату и брать тебя в самых разнообразных позах, — в тон мне отзывается Егор. — Но перед этим мне нужно немного отдыха. Я все-таки уже не мальчик, а подпитый сорокалетний мужчина.
Хмыкнув, устраиваюсь у него под крылышком и обвиваю руками крепкий мужской торс. На самом деле Аршавский прав: отдых нам обоим не помешает. Ведь минувший день и впрямь выдался на редкость суматошным.
Несмотря на небольшое количество приглашенных гостей, свадьба получилась шумной и веселой. Праздничные тосты ласкали слух, напитки лились рекой, а от танцев пересохло в горле.
Поначалу мы с Егором планировали просто расписаться — без гостей и какой-то особой торжественности — но потом передумали. В конце концов, один раз живем!
Да, у нас обоих уже есть опыт брака за плечами, но это же вовсе не значит, что мы не может отпраздновать создание нашей семьи! Мы влюблены, счастливы и хотим, чтобы об этом знал весь мир!
Ну хорошо-хорошо… Не весь мир, но, по крайней мере, дорогие нашему сердцу люди.
На свадьбу пригласили самых близких: родственников, друзей и несколько коллег. Бывшие супруги тоже получили пригласительные, но благоразумно отклонили приглашение. Бывшая жена Егора сослалась на занятость, а Миша заявил, что пока не готов видеть меня с другим.
За минувший год бывший предпринял еще несколько попыток примириться и вернуться к былому. Но я каждый раз отвечала отказом. Решительным и безапелляционным.
Что касается его здоровья, то кризис, к счастью, миновал. Миша вновь обрел способность ходить, хотя боли в спине по-прежнему его беспокоят. Но, по словам врачей, это вполне естественно. Путь до полного выздоровления может занимать годы.
С Катей они в итоге развелись. Как ни странно, отнюдь не по ее инициативе. Полгода назад Миша застукал супругу на измене с его же водителем. История вышла неприятная и скандальная. Катя отказывалась принимать поражение, бегала за Мишей, умоляла ее простить. Но к тому моменту его страсть к этой пустой и самовлюбленной женщине уже угасла, и он без сожалений вычеркнул ее из жизни.
Сейчас Миша один. Занимается работой и регулярно проводит время с детьми. Возможно, рано или поздно на его пути встретится подходящая спутница, но меня, если честно, это мало заботит. Я слишком увлечена собственной жизнью и редко вспоминаю бывшего.
— Скажи, Адель, ты довольна сегодняшним днем? — лаская мое плечо, интересуется Егор.
— Более чем, — искренне говорю я. — Столько добрых слов, столько любви и тепла… Это, определенно, лучший день за долгие-долгие годы.
— Согласен. И даже развалившийся торт не смог испортить впечатление.
Смеюсь, припоминая недавний инцидент: когда мы с Егором начали резать свадебный торт, он стал ломаться прямо на глазах. Верхний ярус куда-то поплыл, а у среднего отвалилась стенка, которую я тщетно пыталась поймать руками.
В общем, планировалось романтическое зрелище, а получилось смешное. Но это даже к лучшему, верно? Будет, что вспомнить годы спустя.
— В защиту кондитера скажу, что торт хоть и оказался неустойчивым, но, по крайней мере, был вкусным.
— О да, это общеизвестная истина: с пола всегда вкуснее.
Мы вновь закатываемся хохотом, а затем Егор переворачивает меня на спину и, нависнув сверху, вкрадчиво шепчет:
— Ну что, жена, готова к исполнению супружеского долга?
Его рука уже вовсю поглаживает мое бедро, игриво задирая подол платья.
— Все ждала, когда ты спросишь, — томно покусываю нижнюю губу.
Егор облизывается, наклоняется чуть ниже и пылко меня целует. Его желание — такое неприкрытое и очевидное — высекает огненные искры под кожей, вынуждая меня прогибаться в пояснице и приглушенно стонать.
Я люблю этого мужчину.
Люблю то, что мы вместе построили.
Люблю будущее, которое нам предстоит.
Я не строю иллюзий и знаю, что в семейной жизни бывает всякое: и ссоры, и непонимание, и минуты бессилия. Но самое главное — не сдаваться. Раз за разом выбирать друг друга, несмотря ни на что.
Егор как-то сказал, что брак — это лодка, в которой два пассажира. Причем грести должны оба, а иначе лодку будет постоянно куда-то заносить.
Мне понравилось это сравнение, ибо оно прекрасно отражает суть любви: она горит до тех пор, пока в нее подбрасывают дрова. Пока человек, находящийся рядом, ставит ваши отношения на первое место.
Конец.
