— И ты узнал? — не выдерживаю, взволнованно спрашиваю.
— Да, — коротко отвечает муж.
Шумно втягиваю воздух.
Видимо, я мазохистка, раз продолжаю себя мучить, но не могу остановиться — хочу все знать. Нет, должна!
— Расскажешь? — задерживаю дыхание, ожидая ответа.
Глава 31
— Что именно ты хочешь узнать? — Миша поворачивает ко мне, заглядывает в мои глаза, смотрит, не отрываясь.
Холодок, никак не связанный с ветром, пробегает по позвоночнику.
Даже не предполагала, что когда-нибудь Миша захочет открыться, позволить забраться ему в голову, поэтому на мгновение теряюсь.
Пару раз глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, прежде чем задать вопрос, на который я так и не получила ответ восемь месяцев назад:
— Ты был с Настей в тот день, когда я потеряла ребенка?
Замираю. Кажется, если пошевелюсь, то разрушу атмосферу, которая может принести ответы на вопросы, давно пожирающие меня изнутри.
— Да, — равнодушно отвечает Миша.
Меня пронзает стрелой боли. Колени подгибаются, сердце сжимается. Я предполагала, что в момент самой большой боли, которую мне довелось испытать, муж спал с убийцей нашего малыша, вот только услышать подтверждение оказывается в разы тяжелее, чем я думала. Такое чувство, будто меня чем-то тяжелым ударили ударили, а в сердце засадили тонкий, но очень острый, клинок. Прикрываю глаза в попытке справиться с эмоциями. Силой пытаюсь протолкнуть воздух в легкие, но ничего не получается, пока не слышу хриплое:
— Но…
Михаил, год назад
— Михаил Александрович, к вам посетительница, — даже через телефон в голосе Елены, моей помощницы, слышится раздражение. — Говорит, по личному делу.
Откидываюсь на спинку кресла. Тру переносицу. За окном сбоку давно стемнело, поэтому рабочее место освещает только настольная лампа.
— Кто? — тяжело вздыхаю, на мгновение прикрывая глаза.
День и без того был тяжелый, не хватало еще принимать незваных посетителей.
— Анастасия Павловна, — с небольшим прнебреежением произносит Лена.
Девушка — прекрасная помощница и знает, что я ценю людей, которые хорошо выполняют свою работу, поэтому начала позволять себе вольности. Но, похоже, она забыла, что незаменимых людей нет. Хотя в ситуации с Настей я не могу ее винить. Последняя вообще перешла все возможные границы.
Впервые в жизни я жалею, что связался с бабой. Она оказалась совсем двинутой.
— Михаил Александрович, вы примете… гостью? — Лена, явно, подбирает слова.
Первый порыв — ответить “я занят” и снова зарыться в документы, но после последней выходки Насти, понимаю, что лучше выслушать ее. В последний раз.
Тяжело вздыхаю и резко произношу:
— Впусти ее, — кладу трубку на стационарный телефон, расправляю плечи, впиваюсь взглядом в дверь.
Не проходит и минуты, как она распахивается. В проходе появляется блондинка с взлохмаченными волосами, в длинном бежевом плаще и туфлях.
— Ты должен ее уволить! — заявляет она истерично, с грохотом захлопывая дверь.
Тихая ярость вспыхивает в груди. Стискиваю челюсти так, что слышу скрип зубов.
— Ты хочешь поговорить о чем-то конкретном, или пришла указывать, что мне делать? — даже не пытаюсь сдержать грубость, которая рвется из меня.
Настя, не успевшая дойти до моего стола, спотыкается на своих огромных каблуках. Ей приходится сделать несколько широких шагов, чтобы устоять на ногах, после чего она поднимает голову и жалостливо смотрит на меня.
— Прости, — бормочет, хлопая глазками.
Едва сдерживаюсь, чтобы не скривиться. Эти женские штучки на мне давно не действуют, только раздражают.
Видимо, Настя — не такая дура, которой хочет казаться, поэтому быстро возвращает на лицо широкую улыбку и подходит к столу. Но ни на одно из кожаных кресел для гостей не садится. Встает посреди них и смотрит на меня призывным взглядом. Это злит еще больше. Я же в прошлый раз ясно выразился: «Все кончено!».
— Зачем ты пришла? — мне требуется все самообладание, чтобы не последовать желанию вызвать охрану.
Документы на увольнение Насти уже подписаны. Девушку должны ознакомить с ними завтра. За досрочное расторжение договора ей причитается приличная компенсация, что поможет искать новую работу и не бедствовать в это время.
Больше не собираюсь терпеть ее выходки ни в своей компании, ни у себя дома.
Я до сих пор не избавился от нее только потому, что Настя — подруга Люды, но, видимо, зря тянул, если судить по предвкушающему блеску, появившемуся у, не умеющей соблюдать правила, девушки.
— Я пришла мириться, — произносит она виноватым, немного детским голоском и даже голову понуро опускает.
Что за долбанный театр? Я разве не ясно выразился?
— Прости меня, пожалуйста, — Настя прикусывает губу, хмурит брови. — Я знаю, что не должна была говорить Люде, что у меня появился мужчина, и рассказывать, какой у нас потрясающий секс, но… — заправляет волосы за ухо. — Просто не могла сдержаться, — смотрит на меня исподлобья заискивающим взглядом.
Настя пытается строить из себя мисс “Невинность”, но даже не может сдержать подрагивающих уголков губ. Хреновая из нее актриса.
— Я свои решения никогда не меняю, — ставлю локти на подлокотники, складываю руки на груди, переплетая пальцы.
Смотрю на девушку холодно, жестко, показывая, что полностью серьезен. Но, видимо, она совсем страх потеряла, ведь вместо того, чтобы развернуться и уйти, коварно усмехается.
— Думаю, ты сделаешь исключение, — дергает пояс, завязанный на талии, ведет плечами.
Распахнувшийся плащ с шелестом падает на пол. Настя под ним оказывается полностью обнаженной.
Глава 32
Окидываю девушку безучастным взглядом, прежде чем снова заглядываю в ее голубые глаза, наполненные уверенностью в себе.
Приподнимаю бровь.
Настя действительно думает, что подобная выходка ей поможет? Тут она очень ошибается. Не настолько девушка привлекательна, как возомнила о себе.
— Оденься, — произношу равнодушно. — И уходи, — отворачиваюсь к экрану компьютера, который успел погаснуть. Вожу мышкой, сосредотачиваясь на появляющихся цифрах.
Но все равно краем глаза замечаю, как на лице Насти появляется растерянность.
Пару секунд ничего не происходит, после чего я слышу шумный вдох.
Пытаюсь вникнуть в предварительную смету, которую мне прислали, чтобы я внес в случае необходимости правки, прежде чем начнут искать поставщиков стройматериалов, но присутствие другого человека ужасно отвлекает. Атмосфера в кабинете накаляется. Мышцы напрягаются. Расправляю плечи.
Предвкушаю бурю, которая вот-вот начнется. Нужно было все-таки вызвать охрану.
Очень сомневаюсь, что Настя уйдет добровольно.
Мои предположение подтверждаются через мгновение, когда девушка резко упирается ладонями в мой стол. Ее грудь колышется туда-сюда, а светлые волосы падают на лицо, почти полностью закрывая его.
— За что ты так со мной? — голос Насти похож на скрежет из-за фальшивых рыданий, — фишка, которой часто пользуются все девушки.
— Я тебе что-то обещал? — отрываю взгляд от экрана и перевожу на девушку.
Глаза Насти округляются и, конечно же, в них стоят слезы. Их всех, что ли, на одной фабрике делают?
— Но… — девушка проходится языком по губам. — Я думала…
— Мне плевать, что ты там думала, — повышаю голос, что само по себе является нонсенсом. — Еще раз повторяю: “все кончено”, — я точно не собираюсь терпеть крутящуюся вокруг себя бабу, которая не умеют соблюдать одно простое правило “никаких привязанностей”.
Мне всего лишь иногда нужно снять напряжение, в свою очередь, я не остаюсь в долгу. И все до Насти это понимали. Связался с навязчивой дурой, на свою голову, называется.
Настя же вместо того, чтобы внять моим словам, сужает глаза. Смотрит на меня пристально, изучает, явно, думает. Несложно догадаться, к какому выводу приходит, потому что в следующий момент она отталкивается от стола и начинает его огибать. Быстро, проворно, совсем не стесняясь своей наготы.
