- Мы будем продолжать учиться, тренироваться и предупреждать пожары ещё до их возникновения: профилактика, отработка нормативов, культура безопасности - это такие же "боевые сосуды", как автоцистерны и стволы.
Мариша, Мариша, ты вот как будто не поняла, что со мной не надо так шутить. Я такое не прощаю. Вернее, кому-то могу простить, но не женщине точно.
- Желаю всем сухих рукавов, надежной техники, крепкого здоровья и уверенности в напарнике. Пусть каждая смена заканчивается построением в полном составе, а уважение людей к нашей службе только растет. С праздником, товарищи!
- Ура! - залпом осушаю бокал с шампанским.
- Исса, а вы кем работаете?
- Я пожарный.
- И что, прямо тушите пожары?
- Ну да, - уверенно киваю.
Ну, как тушу… так, рядом стою.
- И не страшно?
- Так с таким караулом… Я ж как булочка в тостер не лезу, у меня инструкция есть.
- Это же надо, - наливают снова коньяк. - Такая молодая, а в пожарные пошла. Неужели молодежь решила работать?
- Жизнь заставила, - поддакиваю им.
- Ну, за женщин в нашей профессии.
Я принимаю ещё бокальчик шампанского.
- Исса, а кто у вас главный? Вы в чьей бригаде?
- Иван Андреевич Борзов.
- Оооо… Михалыч, это ж твой.
- Да, Ванька что ли? Я когда был начальником караула, он ко мне пришел зеленым ещё. Научил всему. Теперь, смотри, уже сам учит молодежь.
А мне даже нравится в их теплой компании.
- А вы прямо в карауле? - поворачивается ко мне усатый подполковник.
- Да. Учусь.
- Серьёзно нацелены? - проверяет.
- У меня уже тридцать одна секунда на одевание, - отвечаю честно. - Надо двадцать семь.
Дальше награждение, у нас награждают Ивана Андреевича. И вот он повод, не могу не поздравить его. Беру свой бокал и иду к их столу.
Глава 28
Подхожу к своим.
- Иван Андреевич, - становлюсь рядом его стулом, - разрешите вас поздравить.
- Спасибо, Исса, - поднимается и берет свой бокал.
- Вы - тот редкий начальник, - бросаю взгляд на Рената.
Марина как музейный смотритель собирает пылинки с его плеча. Ну да, конечно. Перышко-перепелочка. Я даже слышу ее это "ой, тут соринка". Ага, соринка. Размером с меня.
- Начальник, с которым хочется не "дослужить до пенсии", а работать и по выходным. Шучу! По выходным - тоже хочется, но за двойную. А если серьёзно: я очень рада, что попала именно к вам. У вас как в хорошем караване: верблюды бодрые, вода - по плану, а если песок в глаза - вы первый и промоете.
- Это комплимент или рапорт по форме Ш-3 - Иван Андреевич улыбается глазами.
- Это признание в профессиональной любви, - киваю и обнимаю его. - Вы умеете держать строй и при этом не выжимать людей соковыжималкой. как ваши подчиненные, - кошусь на Рената. - С вами хочется стараться. Вы умеете замотивировать даже норматив сдать на "двадцать семь".
Марина что-то шепчет Ренату. Как пить дать обо мне.
Спокойно, Исса. Ты вообще-то женщина свободная, гордая, тебе Ренат не нужен. Ты не ревнуешь, тебе просто… смешно. Да, смешно. Очень смешно. На грани истерики.
- Спасибо, Исса, - чокается со мной.
- И вам привет передавали вон те пенсионеры, с которыми я сижу. - Очень классные ребята, между прочим.
Чокаемся, запиваем мой тост.
- Ребят, пошли выпьем с ними хоть.
Все как по команде берут свои бокалы-рюмки. Встают гуртом. Ренат поднимается, бросает на меня взгляд - короткий, как очередь из водяного ствола: "не чудить".
Я - улыбкой "я пай-девочка, почти всегда". Марина при этом вдруг перестает быть музейным смотрителем - становится радаром.
Ну и пусть.
Ну что девочки, один на один. Сажусь на место Ивана Андреевича.
- Девочки… - оглядываю круг. - Не знаю, кто здесь в каком статусе - жены, невесты, подруги, - но я с этими вашими безумцами уже несколько месяцев работаю. И хотела сказать, что рядом с вами классные, надежные, ответственные, смелые мужчины. На работе на них можно положиться на сто процентов. И да, иногда они зануды - это, видимо, к пожарному делу прилагается, - но когда надо, они первые подставят плечо.
- Тут все заняты, Лариса, - сквозь зубы шипит Марина.
- Я ими восхищаюсь, - игнорирую ее слова, - Это правда. Вам очень повезло с мужьями.
- Свободных нет, так что не надо нам тут петь дифирамбы, - отпивает шампанское Марина.
Вылить бы тебе его на голову.
- А вы как пришли в пожарку? - спрашивает та, что сидит рядом со мной. Видимо, жена Ивана Андреевича.
- Хотела себе доказать, что могу не только быть говорящей головой в интернете, но и справиться с этой работой. И - не волнуйтесь, ни на чье место рядом с вами я не претендую. У каждого своя огнестойкая любовь.
- Ты к нам в подружки не набивайся, - тянет Марина.
- Я самодостаточная, мне в подружки набиваться не надо. Я говорю то, что думаю. И если я считаю, что это классные ребята, то так и скажу. Потому что была с ними на пожарах и помогала спасать женщину от удушья, от ожогов. Ты, Марин, не понимаешь, а вот они, - обвожу взглядом женщин, думаю да, насколько тяжело жить с пожарным. Ночами дома нет, день - как после марафона… И каждую смену ты ждешь, чтобы вернулся. Ты бы хоть раз съездила на пожар настоящий. А потом рассказывала, кто тут набивается в подруги.
- Простите, а вас как зовут, Исса или Лариса? Я не поняла, ребята вас по-разному называют, - спрашивает жена Ивана.
Обсуждали…
- Лариса она, - отвечает за меня Марина.
- Я люблю, когда меня называют Исса. Это личное, поэтому не надо спрашивать почему.
- Понятно, я Марья. Исса, а что говорили по двадцать семь секунд? Что вас там Ваня заставлял делать.
- Ааа это… Мне надо норматив сдать, переодеться в форму за двадцать семь секунд. Я все не могу выйти за границы тридцати. Так Иван Андреевич последний раз сказал, если не успею, то отправят тушить без того, что не успела надеть.
- Боже… что за каменный век, - смеется Марья с мужа.
- Я, если честно, все с собой прихватила и залезла в машину. Там уже оделась. Ну правда. Я не понимаю этого. Ну взяли все и оделись в машине. Я так часто делаю, я ещё накраситься могу.
- А водителю? - одергивает меня Марина.
- Разве что водитель, ему надо, конечно.
- А они что тебя прямо в огонь отправляют? - ужасается другая.
- Нет, я пока рядом стою, помогаю, если снаружи надо что-то.
- Короче, ничего ты не делаешь, - тянет шампанское Маришка.
- Недавно гоняли по лестнице. Тренировочно, но все же, - игнорирую ее выпад.
- Мы с Ваней познакомились, когда он мою квартиру тушил, - Марья, - Это была жесть, конечно. По лестнице спасали моих детей.
- Я пару раз была на пожаре, до больницы, - это очень страшно. Посмотрела, как там Леша в огонь этот… Один раз даже хотела его доставать.
- Сонь….
- Ну, а как! Он туда зашел, все вышли, а его нет. Про него будто забыли, я пошла в окна смотреть, а там жарища, сама чуть не подкоптилась.
Я тут же снова во вчерашний день, где тоже думала, что Ренат погиб и про него забыли.
- А Лешка, дурак, вышел с другой стороны. Подхватил меня, за ворота вынес, ещё получила, что полезла его спасать.
- Я не была, но у меня когда сын в саду горел, так я… представляю, насколько это опасно, - рассказывает третья.
Марина молчит.
В зале включают музыку чуть громче, кто-то выходит танцевать.
Марина уже открывает рот для следующей шпильки - и тут за нашими спинами мужики возвращаются с "пенсионерами", шумно, со смехом.
- Ну, Вань, какая из них твоя?
Ребята показывают своих жен. Я тут становлюсь уже лишней, поднимаюсь, беру свой бокал и отхожу.
- Да вот даже эта барышня, Иссочка, - подзывает меня Василий Михайлович, стоящий чуть в стороне с Ренатом, - Ренат, ну вот же. Не женщина, а мечта. Боевая подруга, всегда рядом, свободная, красивая. Куда ты смотришь?!
