- Вот! - смеюсь. - Есть ещё в резерве порох!
- Порох - в подвалах, - отшучивается усатый. - У нас - опыт.
Дальше иду к боевым подругам своих красавцев. Боже, они правда все красивые такие. Как я их люблю.
- Девочки! - подлетаю к женскому полукругу. - Пойдем танцевать, а то вот это все потом в ушки на бедрах превратится. Надо растрясти, - они переглядываются, но, кивнув друг другу, выходят. Марина остается с Ренатом.
Видно, что женщины со мной пока настороже, но зачем мне, чтобы потанцевать и повеселиться, идти за другой столик, если за моим запасным, есть местечко.
Зажигаем с пенсионерами и женами пожарных. Я хоть и не смотрю по сторонам, но чувствую этот прямой, теплый взгляд.
Музыка уходит в медленный танец. Кавалера у меня нет, да… и не надо. Сегодня хорошо и одной.
Марья зовет меня за их столик, наконец-то хоть кто-то догадался меня позвать. Я пока, к сожалению, не часть команды, без которой никуда. Но за их столом только Марина.
Тогда оборачиваюсь на свой, пенсионерский - все “мои” там.
- Маш, я телефон заберу.
- Конечно-конечно.
Ренат сидит на моем месте, как раз чокаются ещё за что-то, Иван увлеченно что-то рассказывает.
Девчонки просят у официанта чистую тарелку для меня и раздвигают еду, освобождая место для меня. Марина не шевелится даже, смотрит на меня так, будто съесть готова.
- О чем болтаете? - подхожу к мужчинам и демонстративно, чтобы Змеюка-кладовщица точно уже видела, кладу ладонь Воронову на плечо.
- Вспоминаем прошлое, Иссочка.
Все продолжают дальше разговаривать, только Воронов сначала на мою руку на своем плече смотрит, потом поднимает голову ко мне.
- Ты на моем стуле сидишь…
Глава 30
Ренат медленно поднимается.
А я так и не убираю ладонь с его плеча. Специально.
Пусть Марина видит.
Воронов разворачивается ко мне. Прошибить хочет своим взглядом в упор.
Косится снова на мою руку на своем плече и еле дергает уголком губ.
- Потанцуем?
Как бы спрашивает, но ответа и не ждет.
Уже берет мою руку сухой, горячей ладонью, другой - касается открытой спины в области талии. Пальцы слегка сжимаются, будто проверяют крепление карабина, а мурашнечность момента почему-то зашкаливает.
Музыка растекается в медленном треке, свет становится мягче и глуше.
- Твоя девушка не будет против, что ты со мной танцуешь?
Смело. В глаза. Мне нужен этот вызов.
- А твой мужчина? - возвращает тут же мяч и чуть ближе притягивает к себе, что я теперь касаюсь его тела. И снова в его руках, как на той тренировке.
Улыбаюсь в ответ.
Мы поняли друг друга.
Под кончиками пальцев жесткая ткань хлопковой рубашки, а под ней перекатываются мышцы.
Тяну воздух и вдыхаю нотки алкоголя, его шампуня с какой-то "мужской" деревяшкой, наверное, чуть-чуть дыма. Я чуть ниже его ростом, поэтому когда опускаю взгляд, утыкаюсь в часто пульсирующий бугорок на шее.
Оттуда на кадык, не огромный, как у индюка, а аккуратный, подчеркивающий его мужественность.
У меня внутри гудит все, когда на очередном повороте его рука соскальзывает ниже, мне на крестец. Этого хватает, чтобы в животе спружинило.
Шумно выдыхаю и смотрю поверх его плеча: там Марина взглядом вырезает мне почку.
- По поводу вчерашнего… - начинаю первой.
- Сделать вид, что ничего не было? - ведет наигранно бровью.
- А ничего и не было.
- То есть, если я зайду дальше, ты устоишь? - наклоняется к моему уху. Рукой ещё сильнее прижимает меня к себе.
Шумно вдыхаю, опускаю глаза на воротничок рубашки, который хочется расстегнуть ещё на одну пуговицу, а то душно тут.
- Это… не по мужски. Девушка расстроилась, а ты воспользовался…
- Девушка хотела, чтобы ее успокоили.
- Не так...
- А как… надо было? - мажет низко голосом, дыханием задевая шею.
- Чаю принести.
- С шоколадкой?
- Можно и с шоколадкой.
- С чем шоколад?
- Горький, с орехами. Цельными.
- Следующий раз заменю дружеские объятия на шоколадку, - ведет кончиком носа по скуле к виску.
- Дружескими твои объятия даже сейчас не особо-то назовешь.
Ренат усмехается.
- Как-то при девушке вот так обнимать другую…
- Мы друзья.
- Мне кажется, ты чего-то не замечаешь или не хочешь замечать.
- Просто я замечаю то, что хочу замечать.
Музыка стихает, переключается снова на быструю.
- Твое место свободно, - отпускает и кивает на мой стол.
- А меня Марья позвала за ваш. Никто же не догадается сам…
Воронов прикусывает губу, косяк.
- Я думал, ты сама там выбрала сидеть.
- Усилиями твоей Марины. Не волнуйся, я в любой компании найду себе компаньонов, но хочется со своими пообщаться.
- Да я понял уже.
- Исса, давай к нам, - поднимается Марья, - показывает мне свободное место рядом с собой, которое специально разгородили для меня. Уже и тарелка чистая там стоит. Хозяюшка такая.
- Спасибо, - чуть улыбаюсь ей.
- Тебе подать что-то? Ты не стесняйся.
- Спасибо, Марья, - беру первый попавшийся салат и кладу себе ложку.
Для приличия.
А она как мамочка. Милая, такая, домашняя. Идеальна для Ивана Андреевича.
Веду по столу взглядом, Ренат накладывает себе ещё поесть, а Марина цепляет меня недовольным взглядом.
Я ей посылаю вежливую улыбку в ответ "ничего личного, только танец" с тем, кто не особо хочет тебя замечать.
Стол наш снова "поплыл" в добрый гул - все чокаются, расслабляются.
Все свои дела они уже, видимо, обсудили, теперь накинулись на меня, как на свежую кровь. А как мне как пожарной, а как ребята, а не обижают ли?
Марья им прочитала, как детям лекцию, что нехорошо меня бросать, и раз я одна там девочка у них, то меня надо жалеть, а не бросать. Ну это им за то, что никто не позвал меня за их стол.
Вечер подходит к концу, хороший праздник получился. Хоть я и не нашла себе кавалера подходящего.
Я вызываю себе такси.
Ещё раз осматриваю зал. А вдруг? Но торможу на Ренате, который тоже то и дело смотрит на меня.
Марина рядом с ним - вся из себя хозяйка бала - вытаскивает из своей сумочки стопку пластиковых контейнеров. Реально - контейнеры. Щелк-щелк крышками, и шустро начинает собирать "излишки": недоеденный салат, кусочки рыбы, сырную нарезку.
- Марин, ты чего? Не позорься, - киваю ей, когда она собирает с тарелки возле меня колбасу?
- А что еде пропадать!
М-да….
Поднимаюсь.
Не мешай, - она меня толкает то ли специально, то ли нет, но я чувствую, как что-то царапает спину. И следом звук "тр-р-р-р-р-рр" - как рвущаяся мешковина, только хуже: черный трикотаж моего платья на спине расползается от ее массивного браслета на руке, которым задела меня, оголяя поясницу и тянется ниже.
- Ой, - сладко тянет Марина. - Я случайно… извини.
- Не у всех руки растут откуда надо, - оборачиваюсь.
Дернула она прилично, что даже кружевные черные трусики показались.
Вот она вряд ли таким бельем-то можешь похвастаться.
- Дай, я посмотрю, - ко мне тут же Марья.
- Это уже не сшить, - кивает Софья, - кажется, платье испорчено.
Да ладно, что там…
- Держи, - Ренат накидывает мне на плечи свой пиджак. Края ложатся мне на ключицы. Осматривает сзади, что все прикрыто.
Марина стоит с открытым ртом, не понимая, как так вообще все обернулось, что я в центре внимания оказалась. В том числе и его.
- Спасибо, а то таксист подумает, что я на корпоративе не танцевала, а в бой ходила.
Беру свой, не знаю уже какой по счету, бокал с шампанским и поднимаю его.
- За выдержку под огнем и под провокациями.
- И за умение закрывать тылы, - поднимает бокал Марья, кивая на пиджак Воронову.
Марина дальше лязгает крышками контейнера.
