Связанные (ЛП) - Хабра Бал

— Может, попрактикуемся в поцелуях?

Попытка отвлечь Сэйдж сработала, потому что я подавился от слов и закашлялся.

— Нет. Не нужно никаких публичных проявлений чувств, — прохрипел я.

— Совершенно? Тебе нужно, чтобы я сдала анализы или что-то в этом роде? Потому что стоять рядом друг с другом, как двое кузенов, нашей ситуации не поможет.

— Это не имеет к тебе никакого отношения.

Она наклоняет голову.

— И ты надеешься, что я в это поверю?

— Никаких публичных проявлений чувств, — повторяю я, и это заставляет ее перестать пытаться читать меня, как газету.

— Хорошо, но тогда никаких других девушек, — говорит она. — Я не ревную, просто считаю, что тебе следует скрывать это, по крайней мере от СМИ.

— Других девушек не будет, — их давно уже нет.

— Ни одной? — она удивленно приподнимает брови. — Не стоит из-за меня полностью менять свой образ жизни.

Я понимаю, почему она не возражает против того, чтобы я встречался с другими женщинами. И мне это не нравится. То, что Сэйдж верит в эту чушь, хуже, чем сами слухи.

— Ты веришь им?

— Я бы не сказала, что верю им, — начинает она. — Просто заголовков слишком много, а ты не самый большой фанат отношений. Но я знаю, как это у вас происходит. Все нормально.

— Не для меня.

Она поднимает руки в жесте, что сдается.

— Ладно, черт возьми. Я дала тебе возможность.

— Мне она не нужна. А тебе?

— Если я захочу заняться с кем-то сексом, я тебе сообщу, надзиратель.

Я зажмуриваю глаза.

— Если ты захочешь с кем-то встречаться, скажи мне, и мы все закончим. Мне не нужно знать о твоей сексуальной жизни.

Теперь она ухмыляется.

— Почему? Неловко? Если так тебе станет легче, то моя сексуальная жизнь на данный момент ограничивается мной и моим другом на батарейках.

Разговор о ее вибраторе, который, скорее всего, лежит в одной из тех коробок, где она хранит все свои вещи, — не то, как я представлял себе свой вечер. Сейчас мне очень трудно это принять.

— Мы забыли еще кое-что, — говорит она. — Не влюбляться.

Я замираю. Об этом я даже не думал.

Сэйдж видит мое потрясенное выражение лица и взрывается смехом.

— Твое лицо! — она хрипит, ударяя меня по руке. — Не волнуйся, к концу ты сам от меня сбежишь.

Мой смех звучит неискренне и совсем неубедительно.

— Итак, решено. Когда твой сезон закончится и я получу ответ по поводу прослушивания в театр, мы это закончим. Без обязательств.

— Без обязательств, — я пожимаю ей руку. И вот так, у меня появилась фальшивая девушка.

— Прежде чем ты уйдешь… — она замолкает, нажимая на свой телефон, пока мой не пискнет рядом со мной. Фотография размыта, но ясно, кто на ней. Сэйдж сидит у меня за спиной, обняв за плечи, а я несу ее туфли на каблуках, когда мы выходим из «Пинт». — Вот, можешь ее опубликовать, — говорит она.

— Когда ты ее сделала?

— Это не я. Кто-то отметил меня на ней.

— Хочешь, чтобы я подписал ее «лучшая часть моего дня»? — я прочитал ее сообщение, пытаясь сдержать смех. — Немного самонадеянно, не находишь?

— Отмени правило «не целоваться», и это станет правдой.

Я онемел, но Сэйдж только улыбнулась, видя мое замешательство.

— Не забудь отметить меня, Элиас.

Глава 14

Сэйдж

Мужественные пожарные, окруженные дымом, всегда вызывали у меня определенное восхищение. Но это восхищение быстро испаряется, когда я понимаю, что дым валит из моей квартиры, а пожарные заливают мои вещи из шланга.

После того, как я провела сегодня последний урок и успешно разместила свое первое танцевальное видео на своем аккаунте, я села на автобус и поехала через весь город на прослушивание на роль, о которой узнала в последнюю минуту. Я получила электронное письмо о том, что Национальный балет¹¹ проводит открытые прослушивания. Надеюсь, мой танец соответствовал их стандартам. С неприятным предвкушением я решила принять горячий душ, прежде чем подготовлюсь к своему первому настоящему свиданию с Элиасом. Он должен заехать за мной через час.

Но, конечно же, у жизни были другие планы.

Я застыла на тротуаре, потому что, сделав один шаг к поцарапанной двери, я буду вынуждена жить в реальности того, что происходит передо мной. Часть меня хочет отмахнуться от этого всего и пойти в другую квартиру, из которой не валит дым и рядом с которой нет крупных мужчин в желтой униформе. Некоторые из них даже одеты в темно-синие футболки, которые плотно обтягивают их грудь. В любой другой ситуации я бы даже встала и поглазела на них.

Мужчина, стоящий у моей входной двери, поворачивается ко мне, когда я наконец подхожу.

— Мисс Бомонт?

Я киваю, широко раскрыв глаза и глядя на свою заполненную пеплом квартиру, все еще надеясь, что все это какая-то большая шутка, а на самом деле это стриптизеры, которые приехали подарить мне преждевременный подарок на день рождения.

— Что случилось?

Мужчина снимает желтый шлем и смотрит на меня так, будто жалеет, но в то же время хочет отругать. Похоже на отцовский взгляд, хотя я с подобным не знакома.

— Вы помните, как зажгли это?

Он поднимает разбитый стеклянный цилиндр, по бокам которого прилипла черная восковая корка. Моя свеча с запахом магнолии лежит на его ладони, одетой в перчатку, и я вздрагиваю.

Вот тебе и вечера заботы о себе.

— Клянусь, я помню, что потушила ее. Такого раньше никогда не случалось.

Он кивает и бросает свечу в кучу моих сгоревших вещей. Мое одеяло, настольная лампа и немного одежды. Огонь, должно быть, быстро распространился, потому что моя крошечная гостиная, которая также служит спальней с раскладной кроватью, вся в огне. Больше всего пострадала кухня.

— Так всегда и бывает. Но даже если кажется, что они не представляют никакой угрозы, зажженная свеча может быть смертельно опасна. Вы должны быть осторожны. Все могло закончиться гораздо хуже.

Эмоции забивают мне горло, и глаза наполняются слезами, и не из-за дыма.

Входит еще один пожарный с блокнотом.

— Я бы посоветовал вам переночевать где-нибудь в другом месте, мэм. Запах дыма въелся в стены.

Обдумывая его слова, я перебираю возможные варианты. Если я позвоню дяде, у него появится еще один повод считать, что мое одиночное проживание — плохая идея. Он надеялся, что я перееду к нему, с тех пор как банк забрал дом моих родителей, но я всегда отказывалась. Не хочу быть для него обузой.

У меня нет друзей и недостаточно денег, чтобы остановиться в мотеле. Темное облако дыма, которое охватило мою квартиру, валит на улицу, и я стараюсь не разрыдаться на глазах у сексуальных пожарных.

Под ногами хрустят обломки, и я замечаю, что мой ноутбук тоже сгорел дотла. Если бы у меня была страховка, все было бы не так страшно, но сейчас паника сжимает мне грудь. Я делаю неглубокие вдохи, и дым ложится словно смола в моих легких.

Пожарные заканчивают тушить остатки моих вещей, и собирают свое оборудование. Я прислоняюсь к углу столешницы, который не сгорел под огнем, и ломаю голову над тем, где остаться на ночь. Пока что кусты снаружи кажутся мне достаточно удобными.

В отчаянии я обращаюсь к уходящим пожарным.

— У вас есть свободная кровать в пожарной части?

Они переглядываются и смеются над моей наглостью.

— Если вам нужно…

— Сэйдж? — моя входная дверь распахивается, и в комнату врывается Элиас Уэстбрук ростом в сто девяноста три сантиметра. Конечно, он пришел пораньше, а я успела попросить перенести наше свидание. Он одет в черную фланелевую рубашку поверх белой футболки и простые джинсы, а его волосы растрепаны, как будто он бежал. Почему-то он выглядит еще более горячим, чем огонь, который сжег мои вещи дотла.

Он останавливается, не дотягиваясь до моего лица.