Пересекая черту (ЛП) - Солтани Симон

Та, что пробуждает во мне чувства, которых я не должен испытывать.

— Ладно, — с трудом выдавливаю я. — Давай поговорим.

Мы наконец останавливаемся на красный, и я пользуюсь возможностью полностью повернуться к ней. Раз она хочет этого разговора, позволю ей самой его направлять. Я не собираюсь загонять себя в яму, из которой потом не выберусь. Я и без того уже стою на самом ее краю.

Уиллоу проводит зубами по нижней губе и смотрит через лобовое стекло на поток машин.

— То, что произошло в прошлом году на дне рождения Окли… — начинает она, нервно перебирая пальцы на коленях. — Я не… не жалею об этом, ясно? Не стану сидеть здесь и убеждать тебя, что солгала о своих чувствах или что мне не понравилось случившееся. Но, думаю, мы оба понимаем: это было ошибкой.

Я молча киваю. Она права. Это было ошибкой.

Как и мое согласие по ее просьбе оставить все случившееся без обсуждения, хотя в ту ночь мне этого не хотелось. Не хочется и до сих пор, но решать не мне.

— Мне кажется, это до сих пор мучает нас, — торопливо продолжает она.

Уиллоу по-прежнему смотрит в окно, а верхушки ее скул заливает румянец. — Я просто хочу оставить все позади и дружить с тобой — без неловкости и флирта. Мы ведь сможем, правда? Забудем о случившемся и будем спокойно общаться?

Если она этого хочет, я изо всех сил постараюсь исполнить ее просьбу, как бы трудно ни было.

— Сможем, — отвечаю я и плавно нажимаю на газ, когда загорается зеленый. — Прости, если заставил тебя почувствовать себя неловко.

— Не заставил, — тут же выпаливает она, наконец повернувшись ко мне.

Одну ногу она подогнула под себя, отчего подол сарафана задрался еще выше.

Мне требуется вся сила воли, чтобы оторвать взгляд от ее теплой смуглой кожи и снова сосредоточиться на дороге.

— Между нами все хорошо, клянусь, — продолжает она. — И я рада, что мы будем работать вместе.

Я хватаюсь за возможность сменить тему, прежде чем остановлю машину на обочине и заберусь руками под ее юбку.

— Именно поэтому я и вытащил тебя сюда на целую неделю. Хотел как можно скорее приступить к работе.

Вернувшись к знакомой теме, она оживляется:

— Тогда давай начинать. Я уже думала, как обставить твое возвращение в соцсети. Тебе нужен новый старт. Начать все с чистого листа, смыть прошлое — понимаешь?

Она смотрит в окно на проносящиеся мимо пальмы, а затем снова поворачивается ко мне.

— Хочешь сегодня заняться серфингом?

Я бросаю на нее насмешливый взгляд.

— Это действительно вопрос?

Я никогда не откажусь от возможности оказаться в воде. Сильнее серфинга я люблю только гонки.

— Отлично, потому что у меня появилась идея, — продолжает она, явно готовая убеждать меня, даже если бы я не согласился. — Для первой публикации хочу сделать несколько фотографий, на которых ты выходишь из воды. Представь «Рождение Венеры», только в нашем случае — возрождение Дева. Совершенно новый ты.

— Хочешь увидеть меня голым, Уиллоу? — поддразниваю я, сворачивая в район, где живут наши родители. — Нужно было просто попросить.

— Дев. — Она сползает ниже по сиденью. — Что я только что сказала?

Я стону. Двусмысленные намеки вырываются сами собой, особенно рядом с ней.

— Никакого флирта. Да, понял. Но признай, ты сама напросилась.

— Ладно, это правда, — уступает она. — Но больше никаких шуток, хорошо?

Она требует этой сдержанности ради меня или ради себя? Знание о том, что Уиллоу не жалеет о случившемся между нами, мне совершенно ни к чему, потому что оно точно не помогает избавиться от тяжести в груди и голоса в голове, который убеждает послать все к черту и флиртовать с ней сколько душе угодно.

Наконец я въезжаю на общую подъездную дорожку наших семей и паркую внедорожник позади папиной машины для кризиса среднего возраста — спорткара Mascort 241. Того самого, из-за фотографии с которым, опубликованной в моих соцсетях, Argonaut едва не подал на меня в суд. Как же я люблю свою команду и ее хрупкое самолюбие.

— Я только заберу вещи, — говорю я, когда мы оба выходим из машины. — Встречаемся здесь через двадцать минут, и я отвезу тебя в свое любимое место.

Не говоря больше ни слова, я выгружаю ее чемоданы и подкатываю их к входной двери. Я уже поворачиваюсь в сторону своего дома, когда ладонь Уиллоу ложится мне на руку, заставляя снова посмотреть на нее.

— Мы все исправим, — тихо заверяет она. — Обещаю.

Она говорит о напряжении между нами или о моей испорченной репутации?

Не зная ответа, я могу лишь кивнуть. Впервые в жизни у меня не находится слов.

Вот еще одна заслуга Уиллоу. Она не только мой талисман на удачу, но и единственный знакомый мне человек, способный лишить меня дара речи.

ГЛАВА 11

Уиллоу

Золотистая кожа Дева переливается в солнечном свете, словно лучи были созданы специально для того, чтобы сиять именно на него.

Мне до смерти стыдно за то, как долго я на него смотрю. Вернее, не просто смотрю, а откровенно пялюсь. Едва ли не слюни пускаю. От смущения хочется броситься в океан и больше никогда не выходить на берег, но хотя бы все внимание, которое я уделяю ему последние два часа, можно оправдать работой.

— Давай сделаем несколько снимков с гидрокостюмом, спущенным на бедра? — предлагаю я, стараясь перекричать шум волн.

Боже, надеюсь, за сегодня лицо достаточно загорело, чтобы скрыть очевидный румянец.

Дев качает головой, разбрызгивая вокруг воду с темных волос.

— Что я говорил о твоих попытках меня раздеть, Уиллоу? — кричит он в ответ, хотя уже высвобождает руки из черного неопрена, приближаясь к берегу.

Я не обращаю внимания на шутку, снова поднимаю камеру и один за другим делаю снимки Дева, выходящего из волн и с каждым шагом обнажающего все больше кожи. Я не лучший фотограф, но в университете прошла пару курсов, поэтому умею обращаться с зеркальной камерой. Сегодня моя цель — сделать фотографии, которые покажут настоящего Дева.

Люди должны узнать, какой он на самом деле, но лишь настолько, насколько он сам готов раскрыться. Вторгаться в его личную жизнь нет никакого смысла: вреда это принесет больше, чем пользы, и мы просто вернемся к тому, с чего начали.

— Так нормально? — спрашивает он, спустив гидрокостюм до бедер. Мышцы внизу живота образуют настолько четкую букву V, что она кажется стрелкой, указывающей на спрятанное сокровище. Впрочем, обтягивающая ткань скрывает его не особенно хорошо. — Или хочешь, чтобы я разделся догола?

— Так нормально! — выкрикиваю я, не опуская камеру, чтобы спрятать за ней все, что может выдать мое лицо. — Можешь повернуться? Просто смотри на воду.

Он выполняет просьбу, но вид его спины нисколько не успокаивает мои гормоны. Этот парень просто… невероятно накачан. С головы до ног. А я чувствую себя извращенкой, потому что так бесстыдно его разглядываю.

Я сотни раз видела его без рубашки, но не могу отрицать: последние несколько лет пошли ему на пользу. Возможно, Шанталь все-таки права. Может, в тайной связи без обязательств действительно нет ничего плохого, потому что кто в здравом уме способен устоять перед настолько привлекательным мужчиной?

Я прогоняю эту мысль так же быстро, как она появляется, потому что плохого в ней очень многое. Я уже ясно дала Деву понять, что между нами ничего не может произойти, но несколько его замечаний в машине намекнули: не только я испытываю чувства, выходящие за рамки дружеских. Это одновременно льстит моему самолюбию и заставляет тревожные колокола в голове оглушительно звенеть. Если влечение взаимно, сопротивляться ему будет гораздо сложнее.

— Все, достаточно! — Я опускаю камеру на грудь и машу ему, подзывая к кромке воды. — Хочешь посмотреть?

Когда Дев оказывается рядом, я начинаю листать фотографии на маленьком экране камеры и посмеиваюсь, пока он громко хохочет над несколькими не самыми удачными кадрами в движении. Стоять с ним плечом к плечу удивительно естественно, и мне остается лишь надеяться, что эта легкость между нами сохранится до конца нашей совместной работы.