— Через полчаса встречаемся в малой переговорной, — командую я, обращаясь к Вике Черединой.
Она семенит рядом, но при этом ни слова не произносит. Будто чувствует, что в данный момент я не в духе.
— Хорошо, — кивает. — Общий сбор?
— Да. С ноутбуками и всеми наработками. И предупреди сотрудников, что сегодня задержимся допоздна.
Сказав это, с прискорбием понимаю, что забор дочери из сада придется делегировать няне. Но другого выбора у меня. Нужно обсудить минувшую презентацию с группой единомышленников и провести работу над ошибками. По горячим, так сказать, следам.
— Будет сделано, — отзывается Вика, не выражая ни малейшего недовольства.
И тут же ретируется.
Захожу в кабинет. Плотно закрываю за собой дверь. Опираюсь обеими руками в стол и, склонив голову, закрываю глаза. Ненадолго. Просто, чтобы поймать утерянное внутреннее равновесие и прийти в себя.
Напористый стук в дверь заставляет вздрогнуть. Распахиваю веки и скрежещу зубами. Ну кого там принесло? Я же сказала Вике, что встреча лишь через полчаса. А сейчас мне нужно немного времени наедине с собой.
— Кто там? — отзываюсь резковато.
— Аделина Алексеевна, это Аршавский, — спокойный мужской голос скальпелем проходится по нервам. — Я могу войти?
Рывком распрямляюсь и подхожу к двери, распахивая ее:
— Чем обязана?
Егор Владимирович проходится по мне долгим взглядом. Таким внимательным и острым, что становится не по себе.
И, если честно, меня уже порядком утомила его постепенно входящая в привычку манера бесцеремонно меня рассматривать. Может, он не в курсе, что это неприлично?
— Как ваши дела? — совершенно беспечно осведомляется мужчина.
А затем без приглашения проходит мимо меня.
— Все прекрасно, — отвечаю как можно холоднее. — Так что вы хотели, Егор Владимирович?
Неужто поглумиться пришел? Посмаковать недавнюю победу?
— Я хотел позвать вас на ужин, — невозмутимо роняет он. — Часов в восемь будет удобно?
Замираю как громом пораженная.
Что? Мне ведь не послышалось? Этот невозможный мужчина приглашает меня на ужин? Но зачем?!
Оборачиваюсь и впиваюсь в него непонимающим взглядом. Это похоже на какую-то диковинную игру. Игру, правил которой я не знаю. И оттого ощущаю себя кроликом в опасной компании удава.
Премерзкое чувство.
— Простите?.. — выдавливаю сипло, все еще надеясь, что слух меня подвел.
— Ужин, — повторяет Аршавский, будто не замечая моего смятения. — Сегодня. В восемь часов вечера. Поедем на моей машине, а после я отвезу вас домой.
— Нет! — вырывается из меня прежде, чем я успеваю подумать.
Мой собеседник изгибает бровь. Вопросительно и в то же время насмешливо:
— Нет?..
Мне становится стыдно за свою чересчур бурную реакцию.
В самом деле, что это со мной? Веду себя, как девятиклассница перед первым красавцем школы. Речь идет всего лишь об ужине. Возможно даже, о деловом. А у меня уже пульс рекорды скорости бьет…
— То есть… Я не совсем понимаю, Егор Владимирович, — уже спокойней говорю я. — С какой целью вы зовете меня на ужин?
— Тут нет никакого подвоха, Аделина Алексеевна, — он обнажает зубы в чарующей голливудской улыбке. — Вы просто интересны мне. Как коллега. Как человек. Как женщина. И я бы хотел узнать вас получше.
Твердая почва резко уходит из-под ног, и, чуть качнувшись, я снова нахожу опору в виде столешницы. Опираюсь на нее бедром, при этом лихорадочно соображая.
Ну точно. Аршавский затеял какую-то игру. Хитрую, наверняка коварную. И, наверное, сейчас разумней всего будет подыграть. Сделать вид, что я верю его словам. По крайней мере, до тех пор, пока не уловлю истинные намерения.
— Я польщена, — приложив усилие, тоже вздергиваю уголки губ. — Но сегодня, к сожалению, не получится. Слишком много работы.
— Тогда завтра?
— Завтра тоже никак.
Аршавский едва заметно сужает глаза, глядя на меня с хищным вызовом, и тогда я делаю ответный выпад:
— Может, поужинаем в пятницу? Я договорюсь с няней и постараюсь закончить дела пораньше.
— Пятница вполне подойдет, — удовлетворенно припечатывает он, устремляясь на выход.
Однако в дверях притормаживает и, обернувшись через плечо, добавляет:
— И зря вы так быстро покинули переговорный зал. Ваша презентация была отличной. Смелой и очень профессиональной. Кажется, это поняли все, кроме вас.
Глава 36
В пятницу, перед ужином с Аршавским, я изрядно нервничаю. А ближе к вечеру и вовсе начинаю жалеть о том, что согласилась на эту сомнительную авантюру.
Ну зачем это мне? Для чего? Будто в моей жизни и так мало сложностей… Наверняка этот ужин не принесет ничего хорошего и станет очередным пунктом в и без того длинном списке моих проблем.
Вот только отказаться не позволяет гордость. Ну и совсем немного — любопытство. Ведь я до сих пор не понимаю, с какой целью мой коллега-конкурент хочет пообщаться со мной в неформальной обстановке, да еще и тет-а-тет. И солгу, если скажу, что мне не хочется это выяснить.
Когда стрелка настенных часов переваливает за цифру шесть, я закрываю крышку ноутбука и подхожу к зеркалу. По случаю грядущего ужина с Аршавским я и не стала как-то особенно наряжаться: на мне светлая шелковая блузка, узкая юбка-карандаш и кремовые туфли-лодочки на невысоком каблуке. Выгляжу стильно и по-деловому.
Достаю из сумочки пудру и губную помаду, намереваясь немного освежить макияж, когда лежащий на столе мобильник начинает призывно вибрировать.
— Алло.
— Вы готовы? — набор цифр, высветившийся на экране, мне неизвестен, но голос с дразнящей чувственной хрипотцой не позволяет спутать звонящего ни с кем другим.
Я не спрашиваю у Аршавского, откуда у него мой номер. Докрашиваю губы и невозмутимо отвечаю:
— Готова.
— Тогда зайду за вами через пару минут.
— Не нужно. Лучше встретимся на парковке.
Я отнюдь не горю желанием, чтобы завтрашним утром о нашем совместном уходе из офиса судачили все местные сплетницы. Встреча на парковке все же как-то безопасней.
— Хорошо. Мой госномер: пятьсот шестьдесят пять. Белый Мерседес.
— Я спущусь через пять минут.
Сбрасываю вызов и кидаю финальный взгляд в зеркало. Затем бегло собираю личные вещи в сумочку и, накинув на плечи легкий тренч, устремляюсь на выход.
Как я и ожидала, автомобиль Аршавского представляет собой огромный внедорожник. Комфортабельный и стильный. Разместившись на пассажирском сидении, я ставлю сумочку на колени и кидаю косой быстрый взгляд на водителя.
Егор Владимирович выглядит по обыкновению бесстрастным. Его мимика спокойна, плечи расслабленны, а длинные пальцы с идеальным мужским маникюром неспешно вращают руль.
Разговор мой спутник заводить не спешит, но отчего-то тишина, повисшая в салоне, совсем не кажется гнетущей. Как ни странно, молчать с Аршавским… довольно приятно. И это осознание меня слегка обескураживает.
— Куда мы едем? — устроившись на сидении поудобней, первая подаю голос.
— Ужинать.
— Это-то понятно. Я имела в виду, в какой ресторан?
— А это не ресторан вовсе, — огорошивает Аршавский. — Мы едем ко мне домой.
Выражение его лица лишено всяких эмоций, а вот мои собственные глаза вот-вот залезут на лоб.
— Что вы сказали? — выдавливаю сипло.
— Да бросьте, Аделина Алексеевна, — он насмешливо на меня косится. — У вас ведь нет проблем со слухом.
— Вы… В-вы сказали, что мы отправимся в ресторан! — от переизбытка чувств я начинаю заикаться.
— Нет, я такого не говорил. Я сказал «ужин», помните? Ужин у меня дома.
А-а-а! Меня аж трясет от его спокойствия!
— Про дом речи не было, — цежу я, начиная злиться.
Черт возьми! И во что я вляпалась?! Ведь одно дело — посидеть с малознакомым мужчиной в ресторане, и совсем другое — тащиться к нему домой! Это слишком быстро, слишком лично, слишком интимно! Да о чем он только думает, приглашая меня к себе?!
