— Ну да, — легко соглашается Аршавский. — Может, и не было. Но я говорю вам об этом сейчас. И, честно говоря, не понимаю, чего вы так всполошились.
— Егор Владимирович, — мое дыхание становится тяжелым и неровным, — мы ведь с вами не друзья. И даже не приятели.
— Егор, — роняет он.
— Что?..
— Называйте меня просто Егор. Я устал от официальщины.
— Ну что же, Егор, — интонационно выделив его имя, продолжаю. — Как я уже сказала, мы с вами не друзья, и ужин на вашей личной территории явно будет лишним…
— С тобой, — вновь не в тему произносит он.
— А? — я ошарашенно хлопаю ресницами.
— Мы с тобой не друзья. Эти «выканья» тоже оскомину набили.
— Ну хорошо! — взрываюсь я. — Мы с тобой не друзья! Так лучше?!
— Да, — усмехается он. — Гораздо.
Поняв, что этот несносный хитрец совершенно не воспринимает мой протест всерьез, я откидываю затылок на подголовник и устало закрываю глаза.
Зря. Зря я села к нему в машину и согласилась отправиться бог знает куда.
— Аделин, можно я к тебе тоже на «ты»? — спрашивает Аршавский, будто его только это и волнует.
— Как хочешь, — безучастно отзываюсь я.
— Не огорчайся раньше времени, — шутливо подбадривает он. — Я неплохо готовлю и… обещаю не приставать.
Приподнимаю веки и недоверчиво кошусь на коллегу:
— Ты правда приготовишь ужин… сам?
В моей семье мужчины никогда не готовили. Ни отец, ни братья, ни бывший муж…
— Ну разумеется. А зачем еще мне было бы тебя звать? — его ответ звучит предельно честно.
Со вздохом качаю головой. Я уже вообще ничего не понимаю. Ни его, ни себя. Ни того, что мы делаем.
Я ведь хотела просто вернуться к прежней жизни. Выйти на работу, вновь почувствовать себя востребованной и нужной… А тут он. Этот странный непостижимый мужчина, который зовет меня на ужины и приглашает домой.
Может, это и впрямь какая-то хитросплетенная уловка. А может… я просто слишком много думаю. Наверное, причина в том, что за минувшие годы я отвыкла от нормального человеческого общения с противоположным полом. Вокруг меня были лишь родственники и доктора. Ну и бывший муж, периодически возникающий на горизонте в компании моложавой пассии.
Возможно, Аршавский прав и мне не стоит так остро реагировать на происходящее? Это ведь всего лишь банальный поход в гости. Мы и впрямь можем пообщаться, получше узнать друг друга, приятно провести время… С какой целью? Ответ мне все еще неизвестен.
Но, может, порой стоит просто получать удовольствие от процесса, а не зацикливаться на конечной цели?
Глава 37
Квартира Аршавского представляет собой огромное двухэтажное помещение с высокими панорамными окнами и футуристичным дизайном. Лично я с малых лет жила в частных домах, поэтому и предположить не могла, что современные квартиры могут быть такими… просторными.
Тут много света и много воздуха. Стены выкрашены однотонной светлой краской, а пространство выглядит на удивление незахламленным. Минималистичный интерьер, простые и четкие линии, идеальный порядок — жилище Аршавского буквально кричит о том, что тут живет холостяк. И регулярно орудует домработница.
— У тебя красиво, — с любопытством озираясь по сторонам, резюмирую я. — И очень технологично.
Кухня, на которую мы только что вошли, оборудована по последнему слову техники. Тут есть все возможные устройства для приготовления пищи. Начиная с тостера и заканчивая большой мультиваркой с десятком сенсорных кнопок.
— Неужели ты и хлеб печешь? — изумляюсь, заметив в углу хлебопечку.
В том, что это именно она, я не сомневаюсь: у моей подруги Веры дома такая же.
— Балуюсь иногда, — с улыбкой отзывается Аршавский, открывая холодильник и извлекая оттуда кастрюльку с внушительным куском маринованного мяса. — На прежнем месте я работал преимущественно с производителями бытовой техники и частенько испытывал их продукцию на своей кухне. Так у меня образовалась приличная коллекция всех этих приблуд. Но справедливости ради отмечу, что я регулярно ими пользуюсь. Готовка — это мое хобби. Благодаря ей я отдыхаю головой.
С этими словами мужчина укладывает кусок мяса на решетку, выполненную в форме буквы «V». Затем устанавливает ее на дно глубокого противня, в который наливает немного воды. Благодаря этой чудной диковине мясо как бы лежит в гамаке, а соки и жир падают с него в воду и не пригорают.
— Вот это да, — изумленно выдыхаю я. — Да ты настоящий повар!
Аршавский удовлетворенно хмыкает и погружает противень в духовку. Выстраивает нужную температуру и снова отходит к холодильнику, доставая оттуда овощи.
— Помочь? — роняю я, спохватившись, что стою с приоткрытым ртом и зачарованно наблюдаю за магией уверенных мужских движений.
— Не надо, ты в гостях, — качает головой он.
А затем извлекает из небольшого стеклянного шкафчика бутылку и, наполнив бокал алой жидкостью, протягивает его мне:
— Угощайся.
— Спасибо, — отзываюсь я, делая небольшой глоток.
Потом сажусь на высокий стул и уже без зазрения совести принимаюсь наблюдать за тем, как Егор готовит.
— Так значит, ты живешь здесь один? — интересуюсь я, расслабленно покачивая ногой.
— Да, — он на удивление ловко, нарезает овощи.
— А где же твоя спутница?
Аршавскому вовсе необязательно знать, что мне уже известны подробности его личной жизни.
— Ее нет, — невозмутимо. — Я в разводе.
— Да ты что? — стараюсь не переиграть с удивлением. — Сочувствую.
— Не стоит. Я рад, что все так вышло. Этот союз уже давно был нам в тягость.
Я молчу, посчитав, что расспросы о причинах его развода будут не слишком уместными.
— Ну а ты? — Егор вскидывает на меня взгляд. — Насколько я понял, ты тоже не обременена узами брака?
— И как же ты это понял?
Мой ответ-вопрос прозвучал как-то чересчур уж игриво…
Господи, неужели я с ним флиртую?..
— У тебя нет кольца на пальце, — отвечает просто. — Да и твоя заместительница любезно сообщила, что ты уже несколько лет как в разводе.
— Что? — вопрошаю, встрепенувшись. — Вы с Викой говорили об мне?
— Да. Я задал ей пару-тройку вопросов, — с интригой в голосе бросает он.
— Но… зачем?
— Я ведь уже говорил, Адель, — он перестает орудовать ножом и, замерев, направляет прямой взгляд мне в лицо. — Ты интересна мне. Как человек и как женщина.
Да, действительно, он озвучивал эту мысль прежде. Когда звал меня на ужин. Но в тот раз я не придала значения его словам, слишком сосредоточившись на самом факте приглашения…
Однако теперь, в уютной тишине его квартиры, эта фраза прозвучала очень многозначительно. И очень волнующе. Оттого к щекам тотчас прилил удушливый жар, а предательский пульс опять начал сбоить…
Я прячу улыбку за еще один глотком из бокала, а затем вскидываю подбородок и направляю разговор в более безопасное русло:
— Знаешь, Егор, о твоих профессиональных успехах в офисе слагают целые легенды.
— Правда? — насмешливо.
— О да. Борис Андреевич с замиранием сердца поведал мне историю о том, как ты заманил в наши сети «Глобал Финанс Банк».
Аршавский хмыкает. Затем сгружает овощи в предварительно разогретую сковородку и, слегка помешивая их деревянной лопаткой, говорит:
— На самом деле мне во многом повезло.
— Да брось, не прибедняйся, — подначиваю я. — По мнению большинства, ты один из лучших маркетологов нашего времени.
И тогда Егор пускается в рассказ о своем в прошлом. О том, как по воле случая попал в рекламный бизнес и остался в нем. Говорит о прошлых местах работы, о проектах, которыми ему довелось руководить, о головокружительных взлетах и болезненных падениях.
Меня так увлекает наша беседа, что я начисто теряю счет времени. И прихожу в себя только тогда, когда в моей сумочке пищит телефон.
— Прошу прощения, — роняю я, спрыгивая со стула.
Беру в руки мобильник и хмурюсь, увидев на экране незнакомый номер.
