Мера преданности - Яррос Ребекка

— Десембер… — Он коснулся лбом моего лба и прерывисто задышал. — Больше всего на свете я хочу отнести тебя в спальню, но, боюсь, ты хочешь не этого.

Минуточку. А чего я, собственно, хочу?

О боже. Я же практически напала на него в коридоре его квартиры! И это после того, как сама неоднократно просила его не спешить! Да что со мной не так?

Я спрятала лицо в ладони.

— Боже, что я творю?

Он ласково убрал мои руки.

— Действительно, что ты творишь? — В его глазах теперь читалась не страсть, а сочувствие. Такому Джошу я точно не могла противостоять.

— Пришла извиниться за то, как с тобой обращалась. За противоречивые сигналы… — Я рассмеялась. — Но вместо этого набросилась на тебя, так что теперь придется извиняться еще и за это.

— Ты жалеешь, что набросилась на меня? — Он улыбнулся, и у меня снова подкосились ноги.

Я решила перестать притворяться.

— Нет. Не жалею. Жалею, что это случилось так не вовремя.

Его улыбка померкла. Он провел большим пальцем по моим губам.

— Я же сказал, что всегда рядом и готов исполнить любой твой каприз, Эмбер. Хочешь — набрасывайся на меня, хочешь — извиняйся. Я полностью в твоем распоряжении.

Я полностью в твоем распоряжении. Я нуждалась в нем, но боялась это признать, ведь мне нужно было научиться полагаться на себя. Почему же мне тогда казалось, что моя опора — в Джоше?

— Пойду-ка я дальше делать уроки. — Отговорка даже мне показалась неубедительной.

Он отошел назад.

— А я пойду приму душ.

— Разве ты только что не…

Его глаза вспыхнули, и мне пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не принять его предложение пойти в спальню.

— Да, но мне нужен еще один. Холодный.

Джош Уокер из-за меня принимает холодный душ? Может, пойти с ним и сделать воду погорячее…

— О. Что ж, прости и за это тоже.

Хотя на самом деле мне было ни капельки не жаль.

Он медленно и соблазнительно улыбнулся.

— Не извиняйся. — И снова прижал меня к стене, наклонился и остановился в миллиметре от моих губ. Я не собиралась поддаваться. Во второй раз я бы перед ним не устояла, а к отношениям я пока была не готова. — Хотя если это твоя манера извиняться, можешь обижать меня сколько угодно. Я готов стать ковриком, о который ты вытираешь ноги.

Он ласково поцеловал меня в губы.

— Мне пора.

Мне было трудно дышать. Нужно было скорее уходить… пока есть силы.

Он открыл дверь и проводил меня взглядом, пока я не переступила порог своей квартиры.

— Десембер? — окликнул меня он.

Я не хотела оборачиваться. Не хотела видеть его полуобнаженное тело и татуированные узоры, которые мне не терпелось обвести языком…

— Да? — откликнулась я.

— Надеюсь, тебе спится крепче, чем мне.

Я удивилась столь резкой смене темы.

— У тебя бессонница?

Он медленно покачал головой:

— Теперь я знаю, что нас разделяет стена, что ты буквально на расстоянии вытянутой руки лежишь в постели… какой уж тут сон.

Все мои мышцы расслабились, и по телу пробежала дрожь возбуждения. Можно ли испытать оргазм от слов? Между нами повисла заряженная тишина.

— Спокойной ночи, — сказал он.

Я ошеломленно таращилась на него, пока он не закрыл дверь. Зашла в квартиру, заперла дверь, сползла по стене на пол. Из-за угла выглянула Сэм: она уложила волосы и почти закончила макияж.

— Ну что, извинилась?

Я могла бы ничего ей не рассказывать, но должна же у меня быть подруга, которой можно довериться во всем? За пять лет нашей дружбы Сэм никогда меня не предавала.

— Я чуть его не съела и долго думала, как снять с него штаны — руками или зубами. Если под извинениями ты имеешь в виду это, то да, извинилась, — выпалила я.

— Не может быть! — Она подняла меня с пола и обняла за плечи. — Ну-ка выкладывай, как все было.

Она усадила меня на кровать, подошла к туалетному столику и продолжила краситься, глядя на меня в зеркало.

— Даже не знаю, что сказать.

Она повернулась ко мне:

— Начни с того, как тебе удалось закадрить парня, по которому ты сохла в восьмом классе?

Ах, восьмой класс. Тогда я не просто сохла по нему, я фантазировала о нем и писала наши имена рядом на последней странице тетрадки по английскому. Джош был мечтой любой девчонки, но меня в нем пленили не мышцы. Нет, меня притягивала его бунтарская улыбка и полное пренебрежение общественными нормами.

— Земля вызывает Эмбер, ау!

— Что?

— Заблудилась в Джошландии?

— Думала, как все изменилось. Пять лет назад мне не хватило бы смелости даже заговорить с ним.

Наши социальные орбиты никогда не пересекались. Джош был Солнцем, а я — Плутоном, даже не полноценной планетой.

— Помнишь, мы поспорили, что ты не сможешь пригласить его на школьный бал? — Сэм красила ресницы с ловкостью профессионального визажиста.

Я вспомнила и рассмеялась.

— Слава богу, его уже пригласила Вики Брэйзер! А то мне пришлось бы умереть от стыда.

— Ну а теперь сама с ним замутила, гляньте на нее!

Я поморщилась:

— Ну… не совсем. Мы как бы замутили друг с другом, но… не совсем.

Сэм погрозила мне пальцем:

— Ты позволила такому парню улизнуть, не откусив кусочек?

— Он вроде как… отказал мне.

Догадывалась ли она обо всей глубине моего унижения? Думаю, да.

— Хм.

— И что значит это «хм»?

Она продолжила красить ресницы.

— А то, что у него такая же репутация, как в старших классах. Все девчонки за ним бегают, и он позволяет им себя поймать. На самом деле Джош отлично подходит для целительной интрижки. Он редко возвращается на луга, где уже пощипал траву. И все же это странно…

— Сэм, не томи!

Она поймала в зеркале мой взгляд:

— Не знаю, подружка. Что-то я не слышала, чтобы он отказывал красивым девчонкам.

— Отлично, значит, я для него недостаточно красива?

— А ты спроси его сама завтра на тренировке. Прежде он всегда оправдывал свою репутацию.

— Ну да, логично спросить самой: «Эй, Джош, почему ты не переспал со мной, когда я на тебя набросилась?» — ты бы стала спрашивать парня о таком?

Я застегнула кофту до подбородка, вдруг почувствовав себя страшной дешевкой.

— Ты на него набросилась?

— Тем вечером, когда застала Райли с Кайлой.

Мы с Сэм так толком и не обсудили Райли и Кайлу. Она знала, почему я ушла от Райли, высказала свое «фи» в отношении Кайлы, но ни разу не добавила: «Я же говорила».

— И что он сказал?

Я подтянула колени к груди.

— Что не станет спать со мной, пока это не будет касаться только нас двоих. Пока я не решу все свои проблемы.

Сэм выронила тюбик с тушью для ресниц и застыла с открытым ртом.

— Ну ни фига себе. Похоже, Джош Уокер на тебя запал.

Я боялась даже улыбнуться:

— Это кто еще на кого запал.

Глава одиннадцатая

Весь кофеин мира не мог меня спасти: тренировка у Гаса начиналась в семь утра. Он собирался полчаса, еще пятнадцать минут я везла его на стадион, десять минут разговаривала с мамой, пытаясь выяснить, в порядке ли она, а после тренировки обещала зайти и поговорить еще. Плюс ехать до мамы от моего дома было полчаса. В общем, пришлось встать в пять утра в субботу и пожертвовать утренней пробежкой. Такие изменения режима давались мне нелегко, но ради Гаса стоило сделать усилие.

Семиминутная остановка в «Старбаксе» меня взбодрила. Без кофеина мне было никак не проснуться. Так уж был устроен мой организм.

Я затянула шнурки на коньках Гаса, поцеловала его кудрявую макушку и отправила на лед, легонько хлопнув по попе.

— Покажи им, тигренок!

— Ха! Еще как покажу, — ответил он.

До конца сезона оставалось две недели, затем начинались матчи плей-офф. Я смогу еще немного продержаться. Мама больше не лежала в кровати целыми днями, но и не совсем пришла в себя. Ее улыбка и смех были фальшивыми, но блинчики — настоящими. Я боялась надеяться понапрасну, но решила, что, если еще немного побуду на подхвате, она вернется к нам и станет прежней.