Развод. Дальше - без тебя (СИ) - Гесс Ария

— Марк, ты был прав, — усмехается Гриша и поясняет серьезнее: — Только что мне звонил Стрельцов. Обращался за помощью и обещал щедро отблагодарить, если прикрою его.

Пальцы непроизвольно сжимаются в кулак, но я глушу нарастающую злость и удерживаю голос спокойным:

— Что ты ему ответил?

— Отказал, конечно, — удивляется майор.

— Согласись, — отрезаю твердо. — Назначь ему встречу на утро.

— Ты уверен?..

— Уверен. Я приеду к девяти, и мне еще нужна будет твоя помощь.

Он подтверждает, после чего я сбрасываю звонок.

Мария обеспокоено смотрит на меня, но не решается о чем-то спросить, и я обнимаю ее за плечи, притягивая ближе.

А следующим утром приезжаю в назначенное место на встречу с Павлом вместо майора.

Перекошенное лицо Стрельцова, который останавливается около моего столика, не вызывает у меня ровным счетом никаких эмоций. Даже ощущение превосходства не доставляет удовольствия. Исходящие от него проблемы уже стоят у меня поперек горла.

— Садись, — киваю на стул напротив.

Он медлит, глаза бегают, пальцы нервно сжимают портфель. Но всё же делает пару шагов и садится, откинувшись на стуле.

— Что ты здесь делаешь? — бросает с пренебрежением.

Склонив голову, я смотрю на него изучающе. Он до последнего надеялся выйти сухим из воды, игнорировал все мои предупреждения, считая, что за свои поступки не понесет наказания, и даже сейчас, когда он лишился поддержки майора, чувствует себя излишне самоуверенно.

Только сейчас я понимаю, чем он всё это время руководствовался — отсутствием мозгов.

— Где майор Шевцов? — добивает своим тупым вопросом.

— Добиться с ним встречи ты сможешь, находясь в следственном изоляторе. Уверен, что хочешь его увидеть?

Лицо Стрельцова стремительно бледнеет, но судя по взгляду, информация до него доходит медленно. Вынужден пояснить.

— Твой вчерашний звонок майору полиции был зафиксирован. К твоим выдающимся заслугам добавился еще и подкуп должностного лица. Кстати, Шевцов сейчас ждет моего звонка, который даст ход делу.

— Маша тебе этого не простит…

Впервые с момента этой встречи на моем лице появляется подобие улыбки.

— Ты недооцениваешь мою жену. Компания перейдет Людмиле, и поверь, Маше будет плевать, что отец ее дочери гниет за решеткой.

Павел усмехается и нервно жует губу, пока я подзываю официанта и прошу счет за свой кофе. Вложив пару купюр, поднимаюсь из-за стола и прежде чем уйти, предупреждаю Стрельцова:

— Маша дала тебе достаточно времени, я таким терпением не обладаю. О том, что ты запустил процесс переоформления, я узнаю в ту же минуту. И если в течение десяти минут я не получу нужный звонок — буду вынужден сделать свой. Будь уверен — уже сегодня ты будешь ночевать в камере.

С учетом пробок в офис я приезжаю только спустя час, и практически сразу в мой кабинет врывается взбудораженная Мария.

Ее глаза горят восторгом, на щеках розовеет легкий румянец, а на губах сияет победная улыбка. Я уже знаю, о чем она собирается сказать, и в предвкушении поднимаюсь с кресла.

— Марк! Он передаст мне компанию! Боже… Я верну себе бизнес отца! — она влетает мне в грудь и прижимается лицом к шее, отчего я невольно стискиваю ее крепче в руках, ощущая бешеный прилив сил. — У меня получилось… — шепчет срывающимся от эмоций голосом.

— Ты молодец, — хриплю ей в макушку, растирая ладонями подрагивающие плечи и спину.

А затем отмечаю, что она не спешит отстраняться.

47

Мария

Радость от новости, которой я так долго ждала, боясь даже представить, с чем мне придется столкнуться в случае неудачи, дает невероятный прилив бодрости, разгоняет адреналин по венам. Мне кажется, что моя счастливая улыбка не будет сходить с лица как минимум еще несколько дней. Этот долгожданный звонок с информацией о том, что процесс переоформления запущен, стал лучшим, что только могло сегодня случиться!

Но думаю я так ровно до того момента, пока мои рецепторы не распознают вместо привычно знакомого парфюма Марка, запах его тела…

Чувствую тонкий аромат геля для душа, что-то мятное, отдающее свежестью, но эти едва уловимые запахи не способны перекрыть мужской, естественный, который просто невозможно описать.

А в совокупности с его ладонями, мягко, но уверенно скользящими по моей спине, вызывая мурашки; с дыханием, запутавшимся в моих волосах — это просто бешеный коктейль для моего воспаленного сознания.

Секунды перетекают в минуты, но я не нахожу в себе сил отпрянуть. Мне хочется обнимать Марка, прикоснуться губами к его коже, почувствовать вкус.

Он склоняет голову ниже, и, царапнув щетиной линию моего подбородка, замирает, будто чего-то ждет. Его горячее дыхание согревает покрытую мурашками кожу на ключицах. Мое — сбивчивое, касается его щеки.

Хватка на талии становится крепче, словно призыв к действию, и я, забывая, как дышать, закрываю глаза и сокращаю жалкие миллиметры между нами, оставляя легкий поцелуй на его щеке. А затем обнимаю его за шею и прижимаюсь лицом к твердой груди.

— Маш… — шумный выдох над ухом вызывает у меня улыбку. Хоть я и не намеренно испытываю его выдержку, но мне приятно чувствовать, что он так реагирует на нашу близость. — С ума сведешь, — наконец, договаривает он.

— Почему? — тихо смеюсь, всё еще прижимаясь к нему.

— Просто поверь на слово. Долго я так не протяну, — произносит вроде бы серьезно, но я замечаю улыбку на его лице, когда нехотя отстраняюсь.

— Тогда предлагаю вернуться к работе…

Я провожу ладонями по вороту его рубашки, словно расправляю помятую ткань, и, даже не глядя, чувствую, как он пристально смотрит на меня.

— Всё, ухожу, — посмеиваюсь я от мысли, что мы, даже находясь в стенах одного офиса, не можем попрощаться и заняться каждый своими делами. — Увидимся вечером!

Время пролетает довольно быстро, несмотря на то, что я слишком часто поглядывала на часы. Всё-таки мне удалось погрузиться в работу, и сейчас, спускаясь на лифте на первый этаж, я рада, что снова увижу Марка.

Садясь в машину, я замечаю, что у него тоже приподнятое настроение и решаю сразу же завести диалог.

— Лида сказала, что приедет часам к восьми. У меня даже есть время что-нибудь испечь. Какой пирог ты любишь больше всего?

Марк сдержанно улыбается, задерживая на мне долгий взгляд, а затем смотрит на дорогу и выезжает с парковки офиса.

— Планы на вечер грандиозные... Честно? Я собираюсь перепробовать все твои шедевры. Так что неважно, что именно ты приготовишь сегодня.

Я смеюсь, наклоняюсь к нему и обхватываю пальцами его плечо, легко сжимая.

— Не боишься за свои мышцы? — поддразниваю его.

— Придется увеличить нагрузку в спортзале, что поделать... — Марк хмурит брови с притворной досадой, а потом вдруг ухмыляется: — Признайся: ты просто хотела меня потрогать.

Он опускает взгляд на мои ладони, которые всё еще лежат на его плече, и самодовольно улыбается. А спустя пару минут спрашивает серьезнее:

— Скучаешь по работе? Ты ведь раньше пекла на заказ.

Задумавшись, я отвечаю не сразу:

— Немного... Но сейчас, когда окунулась с головой в проблемы бизнеса, не уверена, что захочу снова печь так много на заказ.

— Не думала о том, чтобы открыть свою кондитерскую? Я мог бы помочь.

Я торопливо качаю головой.

— Марк, ты и так слишком много для меня сделал...

— Могу просто познакомить тебя с нужными людьми, ничего больше. У меня есть знакомый, у которого сеть кондитерских — покажет, расскажет. Сразу поймешь, так ли тебе это нужно, посмотришь изнутри.

— Боже, Марк, сколько у тебя вообще знакомых? — смеюсь я, а когда он не отвечает и только лишь улыбается уголками губ, я задумываюсь и всё-таки соглашаюсь. — Если только познакомишь с этим человеком… Дальше я уже сама.

Марк довольно кивает:

— Договорились, — улыбается он, останавливая машину около продуктового магазина.