Мы посидели, разговорились. Потом встретились еще раз, тоже случайно, поужинали. Так и пошло.
Егине — мой моральный отдых, разрядка. Она такая же одинокая, как я, пусть и окружена родственниками. Она понимает меня как никто другой, мы удивительно схоже мыслим. На этом и сошлись. И после сегодняшнего дня никто из нас не будет одинок. Никто не будет страдать от этого мерзкого чувства, когда до тебя никому нет дела. Мы станем заботиться друг о друге, подарим друг другу тепло, которого так недостает.
Я устал жить один, мне это невыносимо. Семью хочу.
Поездка в загс получается очень шумная.
Лимузин останавливается у небольшого сквера напротив загса, где счастливые молодожены вовсю фотографируются.
Егине улыбается мне широкой улыбкой, но в глазах вижу то же напряжение, что и у себя. Мы оба понимаем — это в большей степени брак по расчету. Не по любви, а по удобству.
— Ты красивая, — говорю ей, целуя руку.
— Спасибо, — отвечает она тихо.
Родственники продолжают шуметь, кто-то запускает серпантин прямо в салоне лимузина. Меня снова снимают на телефон, просят поцеловать невесту. Я послушно исполняю роль счастливого жениха.
Выходим на улицу.
Я помогаю Егине выбраться из машины, придерживаю длинный шлейф ее платья.
Краем уха слышу, как пиликает сообщением телефон.
Хлопаю себя по карману, чтобы достать мобильник, но его нет.
— Подожди, — говорю Егине. — Я, кажется, оставил телефон в лимузине.
Тут не пойми откуда выскакивает фотограф и просит попозировать у машины.
Как чертик из табакерки, выпрыгивает из-за машины мать.
— Попозируй, сынок, я найду твой телефон, — обещает она.
* * *
Маргарита
Я территориально там же, в палате роддома, сижу на кровати рядом с прозрачной люлькой, где сладко спит моя дочка.
Но душа моя больше не здесь.
Душа моя застряла в межмирье, и там ее рвут на части. На мелкие, кровоточащие кусочки.
Я открыла ящик Пандоры, и пока все оттуда не вылетит, ничего не закончится…
Началось с того, что я зашла на страничку Арнака в соцсети. Хотела проверить, может быть, он онлайн. Просто так, без задней мысли.
Ага, конечно, без задней — кого я обманываю?
Он не был онлайн, и обычно он никогда ничего о себе не постил. Его лента всегда пустая, как заброшенная комната.
А тут вдруг фото у лимузина и надпись: «Сегодня я женюсь».
Эта надпись полоснула меня скальпелем по сердцу. Резануло так, что на секунду забыла, как дышать.
Я понимала, конечно, что, скорее всего, Арнак не жил монахом последние восемь месяцев. Но все же понимать это и знать наверняка, что он женится, — разные вещи! Совершенно разные, вашу мать…
Конечно же, я ни на что не надеялась.
Конечно же, чувства к нему давно подавила, загнала глубоко внутрь, заперла на семь замков. Ведь правда же? Я же умная девочка, я же понимаю, что между нами все кончено. Восемь месяцев назад я сама сделала выбор. Я сама его этой Егине оставила.
Потому что не нужен мне такой мужик.
Но, отправив фото дочки, я вдруг поняла, что все-таки, оказалось, надеялась. Где-то в самом потаенном уголке сердца жила дурацкая, наивная надежда. Что он увидит нашу дочку и… Что? Побежит ко мне? Бросит все и примчится в роддом с букетом роз?
Идиотка. Полная идиотка.
Теперь же видно, что Арнак о нас не думал, не вспоминал. Живет своей жизнью, строит новые отношения. И правильно я сделала, что восемь месяцев назад оставила его этой чертовой Егине.
По щекам катятся слезы. Горячие, соленые, противные.
Мне так больно, что даже вздохнуть не могу. Словно кто-то сжимает грудную клетку железными тисками и не отпускает.
Будто желая продлить свои страдания, я лезу в аккаунт одной из жен брата Арнака, Нарэ. Если в семье что-то случается, она тут же выкладывает это в Сеть. Хроникер семейных событий, блин.
Тут джекпот — десяток сториз про сегодняшний день.
Арнак и Егине в главной роли, жених и невеста. Он в строгом темном костюме, она в белоснежном платье. Красивая пара. Идеальная картинка для любой соцсети.
Реву уже в голос, зажимаю себе рот ладонью, чтобы не разбудить дочку.
Что ж, раз он там женится, не буду портить свадьбу. Зачем?
Захожу в мессенджер, чтобы удалить свое сообщение. Пусть не видит этого фото, пусть не знает о дочке. Разве оно ему надо в день свадьбы? Тем более что не посмотрел даже, значит смертельно занят.
Но вдруг я вижу, что фото просмотрено — внизу снимка синие галочки. Эти проклятые синие галочки!
Мое сердце замирает. Я вся замираю, превращаюсь в статую. Жду…
Пять минут. Десять. Пятнадцать.
И ничего.
Арнак просто не ответил на мое сообщение. Увидел фото своей дочери и… промолчал. Как будто это фото кота, а не его ребенка.
Снова лезу в аккаунт Нарэ в поисках новых сториз. И они есть — вот молодые поднимаются по ступенькам загса, вот они заходят в зал бракосочетаний… Родственники машут руками, кто-то кидает лепестки роз. Праздник жизни, на котором мне с Миленой не место.
Наивная я дура, о чем только думала? Что он из-за фото дочки отменит свадьбу, что ли? Скажет: «Простите, ребята, но у меня вдруг обнаружился ребенок, свадьба отменяется»?
Глупая. Глупая до невозможности.
Малышка во сне сжимает крошечный кулачок, морщит носик. Такая маленькая, беззащитная. И только моя.
Телефон противно вибрирует в руках — кто-то из подруг пишет поздравления с рождением дочки. А я сижу и слежу за чужой свадьбой через экран, рыдаю над тем, что никогда мне не принадлежало.
И остановиться не могу.
* * *
Арнак
Этот безумный день все длится и длится.
Церемония в загсе, катание по городу, а вечером ресторан, куда мы с Егине приезжаем обессиленные. И ни минуты покоя…
Ресторан переполнен. Армянская свадьба — это святое дело, тут полгорода собирается. Тетки в блестящих платьях, дядьки в костюмах, которые им явно малы. Все орут, все веселятся, все чокаются. Музыка долбит так, что в ушах звенит.
А я сижу за главным столом и чувствую себя актером в плохом спектакле. Улыбаюсь механически, киваю, когда нужно, произношу правильные слова в правильные моменты. Внутри — пустота. Просто какая-то выжженная пустота.
Дядя Мгер встает с бокалом коньяка и начинает очередной тост:
— Арнак джан, дорогой племянник! Пусть у вас с Егине будет много детей, пусть они растут здоровыми и счастливыми!
Дети. Вот больше ж нечего пожелать на свадьбе, да? Почему все постоянно говорят про детей?
После Риты это у меня больная тема.
Егине сжимает мою руку под столом, улыбается лучезарно. Она сегодня ослепительная в белом платье, с идеальным макияжем, еще и прическа как у принцессы. Все восхищаются, какая красивая невеста. И она действительно красивая. Больше того, чувствует меня, поддерживает.
Только почему мне хочется сбежать отсюда к чертовой матери?
Достаю телефон, делаю вид, что проверяю время. В действительности хочу отвлечься от этого цирка. Захожу в галерею — там куча сегодняшних фотографий. Родственники присылали их миллионами в разные чаты. Телефон автоматически все рассортировал, отправил в облако.
Листаю фото из облачной папки «Недавно присланное». Вот мы выходим из загса. Вот я целую Егине. Вот мы режем торт. Все красиво, все правильно. Идеальная картинка для соцсетей.
И вдруг… стоп.
Между свадебными фотками — снимок младенца. Крошечное красное существо в больничной пеленке.
Зависаю над этой фотографией, понять не могу, откуда она могла взяться у меня в облаке. У кого-то ребенок родился? Иду в мессенджер, пытаюсь понять, кто прислал, и не нахожу.
Странно. Может, глюк какой-то?
Меж тем поздравления идут своим чередом, микрофон берут мои родители. Как всегда, ораторствует мать:
— Дорогой сынок, Арнак джан, сердце мое…
Слушаю ее вполуха.
Я плохой сын, ведь полностью родителей так и не простил.
