— И как ты себя чувствуешь? — смотрю с волнением на дочь.
— Ну, в целом неплохо. Утром, конечно, бывает по-разному.
— Боже мой, я не могу поверить, что моя девочка сама скоро станет мамой!
— Как-то так, — разводит руками Эля.
— Женька рад?
— Безумно! — расплывается в счастливой улыбке Элька. — Только вот он хочет сына, а я — дочь.
— Ну, милые мои, тут вас только Бог рассудит: уж кого послал, того и будете воспитывать.
— Да, тут не поспоришь. Мам…, — заглядывает мне в глаза, — А как у вас с папой?
— Никак, ты же видела.
— Мам, я вижу и другое. Я вижу, что он очень хочет тебя вернуть.
— Возможно, и так, но… пока он всё ещё женат на другой, и жена его, как ты уже знаешь, тоже беременна.
— Ой, мама, — закатывает Элька глаза. — Насчёт её беременности, кстати, я тебе хотела кое-что рассказать. Я когда на УЗИ была, встретила там эту белобрысую швабру.
— И что?
— А ничего. Она там не одна была, а с каким-то мужиком. И они обжимались в коридоре так, как будто это он её муж, а не папа.
— Ну что же, рада за неё. И что делать с этой информацией мне?
— Как что? Ты не понимаешь, она изменяет отцу, и ребёнок это не его.
— Даже если так, я не хочу в это вмешиваться.
— Ты не любишь больше папу?
Какой сложный вопрос… Конечно, могу соврать. Но отвечаю всё же честно.
— Люблю…
— Это самое главное, мам, — загораются глаза дочки. — Он ведь тебя тоже любит. А значит, любовь победит!
Ох уж моя наивная романтичная девочка. Мне бы тоже хотелось в это верить, но пока не получается…
Глава 43.
Ухожу от Иры. Спускаюсь на один пролёт по лестнице вниз, и ещё несколько минут стою как неприкаянный. Не хочу уходить. Хочу туда, к моим девочкам.
Постоял на пороге квартиры. Вдохнул семейного тепла и уюта, которых мне так не хватало. И теперь должен опять возвращаться в ледяной, одинокий дом. Раньше он тоже был живым, а сейчас как будто осиротел без хозяйки.
Да, я был редкостным идиотом и не понимал простых вещей, которыми позже меня припечатала уродливая реальность.
Тогда я не думал даже о значении слова "дом". Для меня домом были стены, уют, мягкая постель.
Да только не понимал я тогда, что стены без души — это тюрьма, а душой нашего дома была Ира. И вот сейчас, в её квартире я ни разу не был, но на меня повеяло забытое ощущение дома.
Я знаю, девчонки мои сейчас пьют чай на кухне, сплетничают, плачут или смеются — это не важно. Главное, что они рядом, а я нет, а потому я чувствую себя бездомным.
Недавно услышал мысль, которая точно про меня. Один известный ведущий рассуждал, как сделать несчастного человека снова счастливым. Как оказалось, всё просто. Нужно всего лишь забрать у него привычную жизнь, привычные вещи, и человек поймёт, как на самом деле он был счастлив ещё вчера, и будет отчаянно желать лишь одного — вернуть утраченное.
Вот так и я. Имел всё, о чём можно только мечтать. Любящую жену, детей, работу, дом. Но всё чего-то не хватало. Какие-то обиды мелкие выходили на первый план.
А в итоге я сам всё разрушил, сам потерял, а вот сейчас собираю по крупицам, но удастся ли восстановить утраченное, я не знаю.
Наверное, это и есть моё наказание, которое щедро вытянуло из меня нервы и душу. И, конечно, если бы я мог вернуться туда, на два года назад, я бы сделал всё совсем по-другому. Но теперь мне остаётся лишь корить себя, сожалеть и продолжать собирать крупицы былого счастья.
Вспоминаю про Агату, и по спине идёт неприятный мороз. Как же она меня достала!
И как меня тогда угораздило с ней связаться!
Хотя я ведь понимаю, она — лишь следствие. Причина была во мне самом. Наверное, меня накрыл пресловутый кризис среднего возраста. Я не знаю, как назвать то, что я проживал тогда. Меня ломало изнутри, а Ира не хотела понять меня и делала только хуже своими упрёками и истериками. У нас с ней вдруг в какой-то момент начало всё рушиться. Как будто наша тонкая духовная связь оборвалась, и мы резко перестали понимать друг друга.
Ира требовала от меня откровенности, разговоров, внимания, а мне хотелось закрыться в тёмном углу и никого не видеть. Я сам не мог понять себя. Обижался и ждал от неё того, чего она не могла мне дать. И теперь я понимаю, что именно в тот момент нужно было не замыкаться в себе, а отчаянно хвататься друг за друга, решать наши проблемы, говорить о них вслух, а не копить в себе обиды по разным углам.
Только сейчас до меня начинает доходить, чего же тогда так отчаянно добивалась Ира. Она пыталась достучаться до меня так, как умела, а мне казалось, что она стала сварливой, мелочной, скандальной.
И да, наверное, именно для того и появилась в моей жизни Агата. Так судьба наглядно продемонстрировала мне, что же на самом деле такое алчность, сварливость, скандальность.
Сажусь в машину. Разблокирую свой телефон, ещё раз внимательно рассматриваю фотографии, которые скинула мне дочь. Эля даже не представляет, как она мне помогла и какую жирную зацепку дала мне для того, чтобы распутать отвратительный клубок, в который пытается меня запутать Агата.
Она продолжает утверждать, что ребёнка ждёт от меня, но при этом категорически отказывается от анализа ДНК. Конечно, как только ребёнок родится, тест можно будет провести и без её участия. И какой там будет результат, мы оба прекрасно понимаем.
Но пока беременность является козырем Агаты, и она им активно пользуется. Папаша её тоже встал на дыбы и не хочет прекращать наше сотрудничество. Он всеми силами старается удержать меня и в бизнесе, и в браке с его змеиной дочуркой.
Но сегодня у меня появилась надежда. Потому что товарища, с которым Агата обнималась в коридоре больницы, я знаю. Если я прав, то становится очевидно, почему Агата так отчаянно цепляется за меня и скрывает настоящего отца ребёнка.
На самом деле мне даже представить сложно, что закатит её папаша, если узнает, что Агата спуталась с обычным стриптизёром. Фёдор Михайлович наверняка тут же лишит её всех средств, а может, даже выставит из дома. Норов у мужика крут. Именно поэтому Агате было очень выгодно прикрываться нашим браком.
Еду в бар, где раньше работал этот товарищ. Очень хочу найти его и пообщаться с ним по душам.
В баре сразу подхожу к бармену, показываю ему фото и прошу за вознаграждение показать, где мне искать чувака.
Бармен тут же прячет в карман купюру и указывает глазами за дальний столик.
Смотрю, и брови мои взлетают вверх, потому за столиком я вижу ещё и мою пока ещё жёнушку.
О, какая интересная картина!
Глава 44.
Подхожу к их столику и останавливаюсь невдалеке. Похоже, парочка выясняет отношения. Агата в чём-то жарко убеждает парня, который явно чем-то недоволен. Гладит его по плечу, преданно заглядывает в глаза.
В какой-то момент Агата вдруг замечает меня, взгляд её стекленеет, лицо вытягивается. Явно не ожидала меня увидеть.
Подхожу ближе, сажусь за их столик не смущаясь.
— Не понял, — смотрит на меня быковато её рельефный молодчик. — Мужик, тебе чего надо?
— Да вы продолжайте, а я полюбуюсь, — отвечаю с ухмылкой. — Интересно, как моя беременная жена проводит одинокие вечера, — выдаю ядовито.
— Агата, это что, муж твой, что ли? — рассматривает меня в упор.
— Ростислав, ты что здесь делаешь? — спрашивает Агата испуганно.
— Как что? Тебя ищу. Домой пришёл, думал, жена постель греет, ужин готовит, а она, оказывается, со стриптизёром в баре зависает.
— Он что мелет? — психует парень. — Ты же говорила, что ушла от него!
— Марат, не горячись, — хватает его за руку. — Он врёт! Мы с ним давно не живём вместе.
— Да, Марат, ты не горячись, — усмехаюсь я. — Давай с тобой пообщаемся, всё решим по-мужски, а ты иди погуляй, Агата.
