После развода. Ты счастлив с ней? (СИ) - Янова Екатерина

Кого мне винить сейчас?

Нет, он, конечно, всё равно гад и сволочь, но сволочь, которая снова влезла ко мне в душу, разбередила старые чувства, а ведь я так старалась их из себя вытравить. И мне казалось, что получается.

Но та наша ночь разрушила все мои старания. Я вроде бы выздоровела от болезни, но чувствую себя всё равно раненой, больной, уязвимой.

Чёртов Светов!

Не могу выбросить его из головы. Он мне постоянно снится: в чём-то признаётся, о чём-то просит, а я гоню его прочь. Но сердце так болит, что я не выдерживаю и зову его обратно.

Несколько раз я даже порывалась ему позвонить. Долго смотрела на его контакт в списке вызовов, но так и не решилась. Я понимаю, что в этом нет смысла.

Если мог, он бы, наверное, позвонил сам. Значит, проблемы свои он всё ещё не решил. А может, и вовсе согласился на условия феи.

А если даже и нет, всё равно при наличии беременности без согласия жены брак не расторгнут.

Всё! Чёрт с ним! Будет как будет…

Насильно стараюсь переключиться, и не получается. Уже через полчаса снова ловлю себя на том, что кручу в голове мысли о нём.

Я сказала Светову при нашей последней встрече, что не буду его ждать. В тот момент я верила, что смогу, а сейчас понимаю: это не в моих силах. Пусть я буду беззаветной идиоткой, но, похоже, я его всегда буду ждать. Он не звонит, не пишет. Мою просьбу выполняет исправно.

Ты ведь сама так хотела.

Да, я хотела. Да только разум и сердце опять в диком конфликте, и мне до безумия больно и трудно дышать. Как будто воспаление лёгких всё ещё прогрессирует, но я прекрасно понимаю, что у меня другой диагноз. И это воспаление души.

Я терплю. Я знаю, что потом станет легче.

Но с каждым новым прожитым днём надежда угасает, и я всё больше боюсь, что до конца своих дней так и проживу в одиночестве.

Там, в горах, мне, наверное, дали шанс. Но я не воспользовалась им, я не стала бороться. Я оттолкнула Славу.

Знаю, что поступила правильно, но сердце от этого очень болит.

В моей жизни всё по-прежнему. Утром я надеваю броню, спешу на работу. Целый день как бездушная заведённая кукла — бумаги, цифры, отчёты. И мне почти хорошо и спокойно там. С цифрами у меня полный порядок. А вот с душой — полный швах.

Сегодня пятница, но я не тороплюсь домой. Офис уже почти опустел, но вспоминаю, что не отправила письмо в главный офис. Конечно, оно не слишком срочное, я вполне могла бы сделать это в понедельник утром, но решаю задержаться. Потому что домой идти я не хочу. И выходных я не хочу тоже.

Ко мне заскакивает в кабинет румяная Наталья Ивановна, моя коллега.

— Ирочка, ты всё ещё работаешь?

— Уже заканчиваю, — поднимаю голову.

— Ой, а я ключи забыла в офисе! Представляешь, пришлось возвращаться. Мои там меня сейчас сожрут. Мужу пришлось детей самому из садика забирать, а он с ними больше получаса не справляется.

Хватает ключи с соседнего стола.

— Ладно, всё, я побежала. Хороших тебе выходных!

— Спасибо, — улыбаюсь я и тихо завидую Наталье.

Нет, когда-то и я была такой же, тоже спешила, бежала, всё в каких-то делах, проблемах. Дети маленькие, муж... Какое же это было счастливое время. И какой печальный итог.

Выключаю компьютер и медленно иду домой. В магазине покупаю кое-какие продукты, потому что в холодильнике у меня, кроме просроченного йогурта, ничего и нет. Прихожу домой, падаю в постель и чувствую себя ужасно уставшей.

Звонит Эля.

— Да, доченька, — отвечаю тут же.

— Мамочка, я буду у тебя через пятнадцать минут!

— Правда? — резко поднимаюсь.

— Если бы не пробки, уже бы подъехала, — смеётся она.

— Ой, дочка, что ж ты не предупредила? Я бы что-нибудь приготовила вкусное.

— Мамуля, у меня всё с собой. С тебя только чай и компания.

— Жду, моя хорошая.

Усталость как рукой снимает. Подскакиваю, начинаю суетиться, пытаюсь что-то быстренько приготовить, стряпаю оладьи на скорую руку, завариваю чай.

Как раз успеваю снять первую партию оладий, когда раздаётся звонок в дверь.

Иду встречать дочку.

Открываю и застаю тут же, потому что она не одна. У неё за спиной стоит Слава.

Глава 42.

Наши взгляды встречаются, и по спине проходит ток, словно меня подключили к розетке.

— Привет, — произносит Слава с грустной улыбкой.

— Привет, — киваю я в ответ, чувствуя, как сердце мгновенно разгоняется до сверхчастот.

В руках у Светова небольшой торт. Я точно знаю — это мой любимый красный бархат. Слава не торопится переступать через порог, а я не приглашаю. А вот Эля бодро заходит в квартиру.

— Мамулечка, привет! — обнимает меня дочь. — Папа меня просто подвёз. Ну, и помог пакеты с едой донести и тортик.

— Хорошо, спасибо, но мне кажется, ты на год вперёд еды набрала, — рассматриваю количество пакетов.

— Я просто очень голодная. Ой, а ещё я в туалет хочу ужасно, — быстро скидывает сапоги и куртку прямо на пол и бежит в ванную.

Но есть у меня подозрение, что туалет — это лишь предлог, чтобы оставить нас со Славой наедине.

— Ира, — ловит меня на мгновение за руку Светов. — Я просто хотел тебя увидеть, — смотрит на меня он и правда жадно и с явной тоской.

Киваю, не зная, что на это сказать, и что спросить тоже не знаю.

— Ир… Я помню наш уговор. Всё по-прежнему непросто, а потому… я пойду сейчас. Но я тебе обещаю, скоро всё будет так, как я обещал.

Киваю, не спрашивая подробностей. Не хочу ничего знать. Точнее, хочу, но перетирать это всё не собираюсь.

И снова молчаливая пауза. Разговариваем глазами. Он не уходит, а не прогоняю. Так и стоим, разделённые порогом, почти как глубоким обрывом.

— Ещё один вопрос, Ира, — нарушает он всё же тишину.

— Что?

— Помнишь большую китайскую розу в нашем доме?

— Конечно, помню. Она ещё жива? — искренне удивляюсь, ведь я была уверена, что это огромное дерево, которое разрослось у нас когда-то на половину гостиной, уже давно засохло.

— Была жива, но в последнее время начала пропадать. Листья желтеют и осыпаются. Я её и удобрениями поливал и прыскал, ничего не помогает. Может, что-то посоветуешь?

— Не знаю… Я раньше её поливала обычной сахарной водой, — вспоминаю я.

— Я запомню, — кивает Слава. — Но если вдруг ты захочешь сама проведать свою розу и как-то ей помочь, ты можешь это сделать в любой момент.

Он протягивает мне ключи. Посомневавшись несколько секунд, я всё же принимаю их. Прекрасно понимаю, что так он зовёт меня совсем не розу поливать. И, конечно, правильнее было бы отказаться, но я слабая, не могу, а потому зажимаю ключи в руке.

— Хорошо, я подумаю, чем помочь китайской розе, — произношу я тихо.

— Я был рад тебя видеть, Ира.

— Я тебя тоже.

Уходит, я закрываю за ним дверь. Делаю глубокий-глубокий вдох. Мне кажется, он первый полноценный за три недели, прошедшие после моего возвращения.

Эля возвращается из ванной и тут же набрасывается на ещё горячие оладьи.

— Мамулечка, твои оладики, я же их просто обожаю! — восклицает она. — А мёд есть?

— Есть.

— О, это же моя мечта, доставай скорее!

Подаю ей баночку с медом, она тут же намазывает им оладью и засовывает в рот, с блаженством пережёвывая.

— Вообще-то, у нас есть ещё торт, — напоминаю я.

— И?

— Мне кажется, если мы все это съедим, мы просто не пройдём в дверь, — смеюсь я.

— Боюсь, мама, меня скоро эта участь и так постигнет, — вздыхает дочь.

— О чём это ты? — настораживаюсь.

— Да-да, — кивает. — Ты скоро станешь бабушкой!

— Правда? — взлетают в удивлении мои брови.

— Да, — Элька смущённо опускает глаза.

— Боже, это потрясающая новость, дочка! — бросаюсь её обнимать.

На самом деле чего-то подобного я в скором времени ожидала. Выскочила Эля замуж ещё год назад. Правда, свадьбу они с Женей так и не захотели играть. Молодёжь сейчас смотрит на всё иначе. Они устроили романтическую фотосессию, просто расписались в ЗАГСе и укатили на юга. В тот момент я этому даже была рада, потому что была не в том состоянии, чтобы организовывать свадьбу дочери с кучей гостей и родственников.