— Все предельно ясно, Александра, — выдает он по-деловому. — Буду ждать банкротства вашего мужа. Все необходимое для торгов уже готово.
— Благодарю, — киваю. — А теперь простите, я отлучусь ненадолго.
В напряженной тишине я скриплю ножками стула и поднимаюсь, накидываю на себя вязаную кофту и выхожу на улицу,
Меня немного потряхивает от напряжения, так что свежий воздух — как раз то, что мне нужно.
Сворачиваю на тропинку, ведущую к пруду. Обнимаю себя руками и иду вперед.
Шале и домики уже далеко позади.
До озера остается совсем ничего, когда я слышу торопливые шаги позади и оборачиваюсь. В меня врезается мужское тело. Хватает секунды, чтобы понять, кто передо мной, но я и слова не успеваю произнести — губы Тимура грубо накрывают мой рот, и он требовательно целует меня.
Глава 35
Тимур
— Эльдар, я не понимаю, какого хера ты себе позволяешь! — не сдержавшись, срываюсь на брата.
Моя семья — кремень.
Я знаю, что они всегда будут рядом. Что бы я ни делал, на какую бы дичь ни подписался, они не отвернутся.
Дадут потом пиздюлей, но не осудят, не откажутся.
В моей жизни было много разных и рискованных ситуаций. Всегда я подходил ко всему с умом, и если был риск, то он был обоснован.
Все Ардашевы знают, что я никогда не лезу в дело, если не уверен в успехе.
В последнее время моя семья будто решила прокачать меня.
Они не трогали меня в двадцать, когда я сидел за покерным столом. Не трогали в двадцать пять, когда я тоннами сбывал валюту.
Но сейчас какого-то хера они решили показать себя во всей красе.
Эльдар. Мой старший брат. Моя титановая стена. Смотрит на меня с холодом и раздражением:
— Мне не нравится ситуация, Тимур! — выпаливает он. — Я не узнаю тебя! Ты ведешься на бабу, которая что тебе пообещала, напомни? Алмазы в пещере?
Метафора читается слишком откровенно, я не могу игнорировать это. Кровь вскипает моментально. Резко вскакиваю на ноги, стул отлетает назад.
— Стоп! — голос отца тормозит нас, а кулак, опущенный на стол, и звон посуды охлаждают, как ничто другое. — Марьям, идите с женщинами, посмотрите СПА-зону, нам нужно поговорить.
Женщины быстрыми шагами покидают мужскую компанию. Отец отправляет восвояси и племянников с двоюродными братьями, оставляя лишь меня, Эльдара и Армана, нашего младшего.
Тот всегда был чересчур внимательным. Он никогда не пылит, предпочитая долго присматриваться и выжидать, прежде чем делать что-то.
Именно поэтому он молча наблюдает за мной и Эльдаром.
— Вы же братья, черт возьми! — отец срывается на нас.
Нельзя было доводить до этого. Возраст. Сердце. Нахер эти качели бате?
— Вот именно, Эльдар, — дергаю бровью. — Мы же братья. Так какого черта ты позволяешь себе это? Саша моя гостья. Нравится тебе это или нет, но я требую уважения к ней!
Эльдар включает дурачка:
— Я просто хотел спросить у нее о том, что меня беспокоило, — произносит бесяче спокойно. — И она, заметь, ответила мне на вопрос без проблем.
Втягиваю носом воздух:
— Меня бы это так не выносило, если бы я неделю не пытался донести тебе, что Саша неприкосновенна! Но ты все равно полез…
Эльдар наконец сбрасывает маску и вскакивает на ноги, Арман следом, готовый разнимать нас.
— Ты завел себе бабу, Тимур! Баба пытается уничтожить своего мужа! Муж для женщины — святое. Она должна преклоняться перед ним, уважать, ценить. Что это за женщина, которая так легко предает своего мужчину?
— Ее муж перетрахал полгорода, а когда она ушла, забрал у нее все бабки. С его подачи ее увольняли, он натравил на нее опеку, а в довершение ударил ее. Скажи-ка мне, дорогой брат, за что уважать и ценить такого мужа?
Эльдар буравит меня взглядом.
До последнего я не вдавался в подробности, не рассказывал, что да как. Это не моя правда, и не мне ее рассказывать — но, видимо, не обойтись без таких подробностей, иначе сожрут.
— И да, Эльдар. Саша не баба.
— И кто же она, сын? — спрашивает отец, устало глядя на меня.
Саша…
Саша нечто большее, чем просто красивая и умная женщина. Выше всех правил этикета. Чище норм и морали. Вернее монахинь.
Я не смогу объяснить отцу и братьям своих чувств.
Не принято у мужиков открываться перед друг другом, выворачивать душу наизнанку. Мы все боимся насмешек, а на деле прошиваем себя как пулями из-за некоторых женщин.
Вот так и с Сашей.
Когда я увидел ее впервые, под руку со мной шла жена.
Женщина, которая была идеальной спутницей жизни. Настоящая кавказская жена. Верная. Тихая. Скромная. Чистая, как слеза младенца. Мать — безупречная. Жена такая же.
Любил ли я ее? Возможно.
Уважал — да.
Когда я впервые увидел Сашу… Яркую… притягательную, сильную, смелую, свободную, несмотря на удавку — своего мужа — на шее, я понял, что попал.
Она всегда смотрела на меня мельком, будто не особо придавая значение тому, кто я, ну а я понимал, что горю в геене огненной.
Жанна ушла быстро. Не помогли ни бабки, ни связи, ни молитвы.
Жены не стало, а Саша как была под запретом, так и оставалась.
И этот огонь продолжил жрать меня.
В какой-то момент я так свыкся с ним, что он перестал обжигать изнутри. Я просто принял это ненормальное влечение. Я перестал видеть границу между тем, что запрещено, и тем, что доступно.
Любовь ли это?
Не знаю…
Помешательство — уж точно.
Саша была несвободна. И я не имел никакого права лезть в ее жизнь.
Но я знал, чувствовал, что однажды… когда-нибудь все изменится.
— Саша… — подбираю слова. — Женщина, которая дорога мне.
Отец серьезно кивает, отводит взгляд к окну.
Ему не нравится то, что я говорю, я вижу.
Эльдар трет глаза. Мы оба устали от этого диалога.
— Что ты предлагаешь нам делать со всем этим?
— Ты знаешь, что требуется от тебя, Эльдар. Ничего сверх этого делать не нужно.
— С Сашей твоей нам что делать?
— А что делают в нашей семье с уважаемыми гостям? — дергаю бровью.
Вмешивается отец:
— Эльдар, довольно. Хватит допрашивать своего брата. Он тебе ответил на все вопросы, и его позиция по отношению к этой женщине была ясна еще до того, как она пришла на порог дома. Нравится она тебе или нет, я запрещаю тебе вмешиваться. И больше никаких публичных допросов, ясно?
Брат разворачивается, уходит, не проронив ни слова. Арман вздыхает и смотрит на меня виновато.
— А как же София?
— Кто? — хмурюсь.
Снова вздох.
— Марьям нашла тебе кандидатку в жены. София — дочь наших знакомых. Красивая, умная, воспитанная. Ей восемнадцать.
— Ты ебнулся, Арман? Весте пятнадцать! Ты мне еще невесту возраста дочери подгони.
— Ну не настолько же! — отводит взгляд.
— Никаких невест и сватовства, ясно? — спрашиваю, но ответа не получаю.
Вечер благополучно просран.
Я выхожу из шале и иду к пруду. Мне кажется моя гостья пошла туда.
Бледно-розовую вязаную кофту видно издали, и я догоняю Сашу.
Столько лет… Год за годом, день за днем. Запрещал себе. Ненавидел. Проклинал.
Чтобы в конце концов капитулировать.
Я целую ее спешно, не давая опомниться ни ей, ни себе.
Губы Саши сладкие. Чуть пухлые, нежные.
И я, к своему позору, просто стекаю куда-то вниз. Мозг отключается, остаются только чувства и обостренные рефлексы.
Я ощущаю ее язык, который отвечает мне. Ее запах сводит с ума.
Мне хочется наплевать на все и просто трахнуть ее прямо тут, невзирая на то, что где-то поблизости родня, но торможу себя.
Руками касаюсь ее лица, талии, волос. Я не могу, мне мало… мне катастрофически мало этого.
Мне нечем дышать, я чувствую себя пацаном, который впервые в жизни касается девушки. Все настолько остро и по-живому.
— Тимур, — шепчет Саша в те секунды, когда мы оба ловим ртом воздух. — Тимур…
Хватается за меня, и я поддерживаю ее, потому что понимаю — Саша еле стоит.
