Мне требуются усилия, чтобы остановиться. Но мне мало… мало всего. Недостаточно.
Я быстро дышу, Саша тоже судорожно вдыхает, смотрит на меня пьяно.
Кладу руку ей на лицо и веду большим пальцем по щеке.
Хочется многое сказать, но я боюсь спугнуть ее. Боюсь, что не поймет, испугается, улетит.
Саша кладет голову мне на грудь, а я вжимаю ее в себя и целую волосы.
Пусть так… пока так, а остальное будет позже. Обязательно будет.
Глава 36
Саша
Что это было?
И что теперь будет?
Со всеми нами — что будет?
Я слышу, как бьется его сердце под моей рукой. Сильно, громко. У меня и самой оно отбивает гулкий ритм.
Перевожу взгляд на водную гладь пруда и слепо смотрю на него.
В голове непрекращающийся ворох вопросов, ответов на которые не найти сейчас.
— Наверное, нам стоит вернуться, — говорю тихо, но головы не поднимаю.
Наоборот, трусливо закрываю глаза.
Тимур же будто понимает, что я снова пытаюсь спрятаться в свою скорлупу, наклоняется ниже, берет мое лицо в руки. Я смотрю прямо ему в глаза.
— Прости Эльдара. Больше он тебя не потревожит.
— Твоя семья боится того, что безнравственная женщина плохо повлияет на тебя?
Все просто и понятно. На самом деле, вопрос риторический.
Ардашев сводит брови:
— Я достаточно взрослый человек, чтобы не опираться на мнение семьи в вопросе отношений с женщиной.
— Наверняка они просто переживают за тебя. Не злись на них.
Да, я лезу туда, куда не следует.
По-хорошему мне нужно было попросить водителя Ардашева отвезти нас обратно и не портить настроение ни себе, ни людям.
Я отступаю от Тимура, и он распахивает объятия, выпуская меня. Без тепла мужчины мне становится неуютно, поэтому я обнимаю себя за плечи.
— Не стоило приглашать нас сюда, Тимур. Твоя семья недовольна тем, что я рядом с тобой.
— Эльдар просто берет на себя слишком много. Остальные всё понимают и не позволят себе перейти границу.
Я поджимаю губы и смотрю в сторону.
— Что такое, Саша? — Тимур разворачивает меня лицом к себе. — Кто-то тебе что-то сказал?
— Никто мне ничего не говорил, Тимур, — устало улыбаюсь.
Он зарывается пальцами мне в волосы, целует. Рвано, спешно.
Зажмуриваюсь. Хватаюсь за руки мужчины так, будто падаю. Кладу лицо ему в изгиб шеи и прикрываю глаза.
Чувства разрывают изнутри.
Нельзя-можно. Правильно-неправильно.
Все непросто, но ждать, что станет понятнее, бессмысленно.
— Наверное, нам стоит вернуться. Дети, наверное, уже потеряли меня, — произношу тихо.
— Конечно, — отвечает Тимур устало. — Идем.
Ардашев переплетает нашу руки и тянет за собой.
Когда мы подходим к шале, я вижу, что большая часть гостей вышла на улицу. Дети играют в импровизированный футбол, девчонки в бадминтон. Взрослые разбились по кучкам.
Женщины отдельно, мужчины отдельно.
Выворачиваю руку из хватки мужчины. Он смотрит на меня исподлобья.
— Не надо, Тимур. Сейчас это неуместно, — умоляюще смотрю на него. — Я не хочу провоцировать твою семью еще сильнее.
Играет желваками, но выпускает.
— О, Саша! — Марьям машет рукой. — Иди к нам!
Бросаю взгляд на Ардашева, тот подталкивает меня в спину.
— Я буду рядом, — шепчет на ухо. — Ты можешь в любой момент позвать меня или подойти сама.
И он действительно остается в поле моего зрения.
Сажусь с женщинами возле костровой зоны. Они болтают ни о чем. Бабский треп, который я слушаю краем уха.
То и дело смотрю аккуратно по сторонам — ищу Тимура и нахожу его. Наши взгляды пересекаются, но я быстро отвожу глаза. Не провоцировать. Не выводить из себя.
— Саша, можно задать неудобный вопрос? — спрашивает Марьям и стреляет глазами в женщину постарше, вроде как тетку Тимура.
— Вай… — тянет та, бормоча себе под нос: — Вряд ли ты задашь вопрос неудобнее того, о чем спросил Эльдар.
Кто-то прыскает, и постепенно женщины начинают хохотать. Я тоже улыбаюсь, немного расслабляясь и понимая, что допрос Эльдара осуждается его семьей.
— Конечно спрашивай, Марьям, — киваю.
— А что у Милы с ручкой? Это бытовая травма или что-то в этом роде?
— Нет. Это были амниотические тяжи. Врожденная ампутация.
— Ох… — Марьям трет грудь, будто я ударила ее. — Прости.
— Ничего страшного, — улыбаюсь и нахожу взглядом Милу.
Она как раз отправляет мячик брату, но тот настолько занят Вестой, что пропускает мяч, и он летит в сторону мужчин.
Тимур отходит от толпы и посылает мяч Миле.
Та, заливаясь смехом, бежит за ним, спотыкается и падает на газон.
Адрашев вскрикивает и за секунду подлетает к Миле, поднимает ее. Дочь вместо того, чтобы расплакаться, только смеется громче и кричит:
— Давай еще, дядя Тимур?
Он оборачивается ко мне. В глазах испуг за мою дочь, но я улыбаюсь и еле заметно киваю, благодаря за то, что он, чужой мужчина, внимателен к моей девочке.
Сердце обливается кровью от этой картины.
Костя никогда так не играл с Милкой. Даже пять минут. Минуту…
Я оборачиваюсь обратно к женщинам и успеваю заметить их переглядывания. Кто-то смотрит в пол, кто-то с грустной улыбкой следит за Милой и Тимуром, ну а кто-то просто буравит взглядом меня, наверняка внутренне ненавидя…
Глава 37
Саша
Я прохожу по домику, выключая свет в комнате, где легли спать дети, и в гостевой.
Наливаю себе вина и, кутаясь в пушистый халат, выхожу к бассейну.
Дети плавали почти час в теплом бассейне, теперь настало мое время.
Когда темно, работает лишь подсветка бассейна, поэтому создается особая расслабляющая атмосфера.
Снимаю халат и бросаю его на шезлонг, быстро подхожу к бортику бассейна. Ночи уже прохладные, в одном купальнике холодно. Я ныряю в бассейн, и сразу же теплая вода обволакивает меня.
Выныриваю на поверхность, прикрываю глаза и тихо стону.
Боже… это потрясающе!
Когда я последний раз расслаблялась? Отдыхала?
Наверное, еще до того, как узнала об измене Костика. Да… точно.
Отталкиваюсь от бортика и плаваю туда-сюда, нарезая круги. Подплываю к бокалу, который поставила заранее у края бассейна, отпиваю легкого белого вина.
Если бы можно было застонать громче, я бы непременно так и сделала.
Хорошо, что окна детской выходят на противоположную часть дома, а не на бассейн.
Я отплываю в угол, опираюсь руками на бортик и просто зависаю, рассматривая территорию базы и звезды.
Возле кустов ловлю взглядом тень, дергаюсь, когда она отделяется от кустов.
— Сталкеришь меня? — спрашиваю у тени.
— Любуюсь.
— Нечем любоваться.
— О-о, ты даже себе не представляешь, как великолепна.
— Если бы я знала, что ты придешь, ни за что не полезла бы в бассейн.
— Ты же знала, что я приду, — Тимур выходит на свет и садится на край шезлонга, пробегается по мне взглядом.
Мое тело скрыто водой, но свет бассейна подчеркивает его очертания.
— Откуда же мне было знать, что ты решить прийти ко мне в ночи, Тимур? — спрашиваю тихо.
— Брось, Саш, — криво усмехается. Поднимает мой бокал, делает небольшой глоток как раз в том месте, где касались мои губы.
Дыхание перехватывает.
Сейчас в каждом движении Тимура мне видится сексуальный подтекст, даже в том, что он пьет из моего же бокала.
— Подашь мне халат? — прошу мужчину.
Он поднимается, подходит к ступеням и распахивает для меня полы халата. Я быстро поднимаюсь, просовываю руки в рукава. Тимур разворачивает меня к себе, запахивает халат, крепко завязывает пояс и поднимает на руки.
Ойкаю и хватаюсь за его шею.
Он относит меня на шезлонг и обходит бассейн, забирает шлепки, которые я оставила на противоположной стороне, и ставит возле шезлонга. Сам садится мне в ноги, протягивает бокал, и я тут же осушаю его до самого дна, Тимур забирает у меня бокал, отставляет его на пол.
