Глава 35
Глава 35
Заявление об увольнении я так и не переписала.
Просто беру выходной, чтобы попытаться переварить все.
Всю ночь, ворочаясь на скрипучих пружинах дешевого мотеля, я прокручивала в голове
его исповедь на трассе. Подвал. Предательство. Авария. Моя злость на Киборга как-то
незаметно сдулась. Как босса я теперь понимаю его гораздо лучше. Вся его одержимость
контролем — это просто защитный панцирь маленького мальчика, которого однажды
предали. И с этим панцирем в рамках работы вполне можно сосуществовать. Мы
договоримся.
Но для жизни... нет.
Я с силой зажмуриваю глаза, прогоняя наваждение. В груди противно ноет, а губы, стоит
только о нем вспомнить, начинают предательски гореть, напоминая жесткий, жадный
напор его поцелуя.
Так, все! Стоп, Маргарита. Ты сама сказала: он укротитель хаоса, а ты в этом хаосе
живешь. Он привык все подчинять правилам, а ты задыхаешься в клетке. Работа —
отдельно, личная жизнь — под строжайшим запретом.
Вечером Макс, устав сидеть в нашем унылом номере, тянет меня на прогулку.
- Мам, пошли хоть до супермаркета дойдем, воздухом подышим, - канючит он, натягивая
кроссовки. - А то у меня от этих обоев в цветочек скоро в глазах рябить начнет.
Мы выходим в тускло освещенный коридор с выцветшим ковролином. Идем мимо ряда
обшарпанных дверей, как вдруг Макс тормозит возле одной из них, приоткрытой настежь.
Сын заглядывает внутрь и издает сдавленный смешок.
- Мам. Ты должна это увидеть.
Я подхожу, заглядываю через его плечо и застываю соляным столбом.
В номере, который по степени убогости ничем не уступает нашему, на продавленном,
уродливом кресле цвета детской неожиданности восседает Тимур Русланович.
На нем все тот же безупречный костюм, который смотрится на фоне облезлых стен как
инопланетный скафандр. Генеральный директор холдинга абсолютно невозмутимо держит в
руке хлипкий пластиковый стаканчик, от которого поднимается пар, и с аналитическим
интересом изучает подозрительное пятно на потолке.
Я моргаю. Раз. Другой. Картинка не исчезает.
- Тимур Русланович? - мой голос звучит неестественно тонко. - Что вы здесь забыли?!
Киборг переводит взгляд на меня.
- Добрый вечер, Маргарита. Я провожу полевое исследование хаоса.
Он делает глоток из пластикового стаканчика и даже не морщится.
- Напиток, который здесь выдают за кофе, имеет отрицательную рентабельность и вкус
жженого картона, - философски изрекает он. - А звукоизоляция стен не соответствует
даже минимальным нормам. Но я готов временно снизить свои стандарты для сбора
эмпирических данных.
Я скрещиваю руки на груди, чувствуя, как внутри одновременно закипает возмущение и
рвется наружу истеричный смех. Этот ненормальный реально снял номер в клоповнике,
чтобы доказать мне... что?!
- Полевое исследование? - фыркаю, вздергивая подбородок. - Ну-ну! Мне очень интересно
посмотреть, как быстро ваша идеальная система даст сбой, и вы сбежите отсюда в свой
стерильный дом! Макс, пошли! Нам нужен свежий воздух, а тут пахнет безумием.
Хватаю сына за руку и решительно тащу его к выходу, спиной чувствуя невозмутимый
взгляд Киборга.
Я была уверена, что ночью он сломается.
Но наутро, выйдя из мотеля, я обнаруживаю его у крыльца. Он стоит, прислонившись к
своему роскошному черному автомобилю, свежий, выбритый, словно только что сошел с
обложки журнала.
Я подхожу ближе, ехидно прищуриваясь:
- Доброе утро! И как же спалось господину Оптимизатору на поролоне с историей?
Тимур открывает передо мной пассажирскую дверь.
- Эргономика матраса лишена структурной целостности, - на полном серьезе, ни мускулом
не дрогнув, отвечает он. - Мой поясничный отдел зафиксировал тридцать процентов
отклонения от нормы. Пружина в районе ребер препятствовала глубокой фазе сна. Но
поставленная задача выполнена: я не сбежал, Маргарита. Прошу в машину.
Я только закатываю глаза, пряча невольную улыбку, и сажусь в салон.
Рабочий день пролетает на одном дыхании. Пространство филиала словно очистилось. Без
токсичного Артура дышится невероятно легко. Я с головой ухожу в расчеты, раздаю
поручения, перестраиваю графики так, как считаю нужным. Никто не стоит над душой. И
сплетни если и есть, то они до меня не долетают. И что самое удивительное — Киборг
на глаза не показывается вообще. Его нет в офисе.
Ну и отлично! Дал мне свободу действий. Это мне определенно нравится.
Вечером мы с Максом возвращаемся в наш мотель и решаем устроить праздник желудка.
- Мам, гулять так гулять! - заявляет сын. - Давай закажем самую большую пиццу. И
картошку фри. И крылышки!
- И сырный соус! - добавляю я, нажимая кнопки в приложении доставки. - Гулять так
гулять в нашем хаосе!
Через час раздается стук в дверь. Курьер вручает мне две огромные, горячие,
одурительно пахнущие коробки.
Ставлю это великолепие на скрипучий столик, предвкушая гастрономический пир.
И тут в дверь снова стучат.
Я даже не успеваю среагировать, как Макс срывается с места и распахивает ее настежь.
На пороге стоит Тимур Русланович. Он снял пиджак, оставшись в безупречной белой
рубашке с закатанными до локтей рукавами.
Я замираю с куском пиццы, так и не поднеся его ко рту.
- Мам, ты же не против? - невинно хлопает ресницами Макс, делая шаг в сторону. - Я
тут в коридоре встретил Тимура Руслановича и пригласил его на ужин. А то он там свой
жженый картон пьет.
Перевожу скептический взгляд с лоснящейся пиццы на идеального мужчину в дверях.
- Вы? - недоверчиво выгибаю бровь. - Будете есть это? Трансжиры, быстрые углеводы и
холестерин? Это же убьет вашу рентабельность, Тимур Русланович! Ваш трекер сойдет с
ума!
Киборг переступает порог нашего обшарпанного номера. Он смотрит на меня своими
темными, непроницаемыми глазами, и в них снова вспыхивает то самое пламя, от
которого у меня перехватывает дыхание.
- Буду, - решительно и твердо отвечает. - С вами, Маргарита, я буду все.
Глава 36
Глава 36
Его низкий, вибрирующий голос заполняет тесное пространство нашего убогого номера. От
этой фразы, брошенной с такой непоколебимой уверенностью, у меня по спине пробегает
горячая волна.
Чувствую, как щеки заливает предательский румянец, но упрямо вскидываю подбородок,
пряча свою панику за сарказмом.
- Осторожнее с обещаниями, Тимур Русланович, - фыркаю. - В моем хаосе можно и
утонуть. Проходите, раз уж пришли. Но учтите: вилок и ножей для пиццы у нас нет.
Придется пачкать ваши идеальные руки.
Тимур невозмутимо проходит внутрь, снимает свои дорогие часы, кладет их на тумбочку и
закатывает рукава белой рубашки еще выше.
Ужин превращается в комическое шоу.
Генеральный директор холдинга с состоянием в миллиарды сидит на шатком табурете и ест
пиццу «Четыре сыра». Причем делает это с такой аналитической точностью, словно
проводит хирургическую операцию. Он аккуратно складывает кусок пополам, чтобы не
капнуть маслом на рубашку, и откусывает.
Мы с Максом затаив дыхание следим за его реакцией.
Тимур медленно жует. Его идеальные брови слегка сдвигаются к переносице.
- Ну как? - не выдерживает Макс, макая картошку фри в сырный соус. - Система выдает
ошибку?
- Уровень насыщенных жиров и быстрых углеводов превышает допустимую суточную норму
примерно на четыреста процентов, - абсолютно серьезно изрекает Киборг, проглатывая
кусок. - Это критический удар по сердечно-сосудистой системе. Однако... мои вкусовые
рецепторы фиксируют аномально высокий выброс дофамина. Это вкусно.
