- Нет-нет-нет, - шепчу в темноту. - Только не это. Я не влюблюсь в Киборга. Это
системная ошибка!
Следующие дни я провожу в режиме глухой обороны. Я с головой ныряю в работу,
дистанцируясь от Тимура всеми правдами и неправдами. Я общаюсь с ним исключительно
по рабочим вопросам, пряча глаза в монитор, отвечаю сухо и профессионально. Мой Танк
возводит бетонные баррикады. Я запрещаю себе вспоминать его улыбку в «комнате гнева»
и этот проклятый, сумасшедший сон.
Я почти верю, что у меня получилось. Но…
Ровно в десять утра субботы в дверь нашего номера раздается короткий, требовательный
стук.
Я, зевая, плетусь открывать. Поворачиваю замок, распахиваю дверь и... моя челюсть с
тихим стуком падает на выцветший ковролин.
На пороге стоит Тимур.
Но это не тот Тимур Русланович, которого я знаю. На нем нет костюма за миллион. На
нем нет идеальной рубашки. Генеральный директор холдинга одет в потертые, рваные на
коленях джинсы, расписную черную футболку с каким-то нечитаемым принтом, простую
куртку и массивные белые кроссовки. Его волосы слегка небрежно падают на лоб.
Он выглядит не как миллиардер, а как брутальный, до одури привлекательный плохой
парень из голливудского фильма.
Я просто забываю, как дышать. Непрерывно моргаю, пытаясь прогнать наваждение.
- Доброе утро, Маргарита, - его голос звучит бодро, а в темных глазах пляшут
смешинки. Он прекрасно видит эффект, который произвел. - Метеосводка подтверждает
стабилизацию температурного режима. На улице знатно потеплело. Нам пора на шашлыки.
Собирайтесь с Максимом.
Я судорожно сглатываю, пытаясь отвести взгляд от его нового, непривычного и
шокирующего образа..
- На... шашлыки? - хрипло переспрашиваю. - В одну из ваших загородных резиденций? Или
в элитную шашлычную, где мясо подают на золотых шампурах и жарят под классическую
музыку?
Тимур усмехается, прислоняясь плечом к косяку двери.
- Нет. Мои алгоритмы подсказывают, что вам нужен максимальный хаос. Мы едем в лес.
Обычный дикий лес. И я сам вам приготовлю шашлыки.
Глава 38
Глава 38
- В дикий лес? - переспрашиваю, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. - Вы? Сами
будете жарить мясо? Без шеф-повара и официантов с салфетками?
- Я изучил теорию термической обработки мяса на открытом огне, - абсолютно серьезно
заявляет Тимур. - Рентабельность процесса высока, риски минимальны.
Через час мы действительно оказываемся в лесу. Самом настоящем, за городом, где
пахнет прелой листвой, соснами и просыпающейся землей. Тимур сворачивает с трассы на
какую-то грунтовку, и его сверкающий внедорожник бесстрашно форсирует лужи, пока мы
не добираемся до живописной поляны у небольшой речушки.
Мы выходим из машины, и тут начинается самое интересное.
Тимур с невозмутимым видом достает из багажника плоскую картонную коробку. Обычный,
самый дешевый складной мангал из супермаркета.
Я скрещиваю руки на груди, прислонившись к капоту, в предвкушении улыбаюсь.
- Ну-ну, господин Оптимизатор. Посмотрим, как вы справитесь с этим чудом инженерной
мысли.
Тимур распечатывает коробку, высыпает на траву железные пластинки и ножки. Он садится
на корточки в своих рваных джинсах и начинает собирать эту конструкцию.
Но мангал, видимо, не читал корпоративный устав Тимура Руслановича.
Стоит ему вставить одну стенку, как с грохотом отваливается другая. Тимур хмурится.
Вставляет вторую — подкашивается ножка, и вся конструкция с лязгом складывается
обратно в плоский блин.
Макс рядом начинает тихонько хихикать, прикрывая рот рукой.
- Маргарита, - Тимур поднимает на меня потемневший взгляд. Его брови сурово сдвинуты.
- Этот предмет фундаментально бракован. Его структурная целостность стремится к
нулю. Коэффициент полезного действия...
В этот момент мангал снова с металлическим звоном опадает на траву.
Мы с Максом больше не можем сдерживаться. Лес оглашается нашим гомерическим хохотом.
Я смеюсь так, что у меня выступают слезы, глядя, как идеальный Тимур с абсолютно
каменным лицом воюет с дешевым мангалом.
- Дайте сюда ваш неликвидный предмет, Тимур Русланович, - отсмеявшись, подхожу, ловко
вставляю пазы один в другой и фиксирую конструкцию шампуром. - Здесь нужно
действовать несколько иначе.
Тимур смотрит на собранный мангал с нескрываемым уважением.
- Интеграция прошла успешно. Переходим к фазе розжига.
Но и тут лес решает проверить Киборга на прочность. Как только угли разгораются,
поднимается ветер. И, по негласному закону подлости всех пикников, густой, едкий дым
начинает дуть ровно в ту сторону, где стоит Тимур.
Он делает шаг влево — дым поворачивает за ним. Он отходит вправо — дым преследует
его.
Через пятнадцать минут этого неравного боя, его волосы растрепаны ветром, а на
точеной скуле и кончике носа красуются отчетливые мазки черной сажи. Он щурится от
дыма, кашляет, переворачивая шампуры, но упорно не отходит от поста.
Я сижу на пледе, пью сок из картонного стаканчика и просто не могу оторвать от него
взгляд. Этот перепачканный золой, пропахший дымом мужчина с щипцами для мяса в руках
кажется мне сейчас в миллион раз соблазнительней, чем генеральный директор в
идеальном костюме-тройке.
И, надо признать, мясо он приготовил просто божественно.
Когда мы уплетаем сочный, идеально прожаренный шашлык прямо с шампуров, Макс только
довольно мычит, показывая Тимуру большой палец. Я тоже сдаюсь — это действительно
очень вкусно. Его «теоретическая база» сработала на ура.
Но главный сюрприз ждет меня позже.
Когда шашлык уничтожен, а Макс убегает к реке бросать камушки, Тимур берет длинную
палку и начинает ковыряться в остывающих, подернутых серым пеплом углях.
Он извлекает на свет несколько обугленных, черных как смоль картофелин.
- Термическая обработка корнеплодов завершена, - констатирует, перекатывая горячую
картофелину в ладонях, чтобы не обжечься.
Он садится рядом со мной на плед. И начинает осторожно, обжигая пальцы, снимать
черную, хрустящую кожуру. Он делает это так бережно и сосредоточенно, словно очищает
не картошку в лесу, а драгоценный алмаз от породы.
Очистив идеальную, дымящуюся, желтоватую картофелину, он протягивает ее мне.
- Осторожно, горячая.
Я беру картошку, чувствуя, как внутри разливается невероятное, щемящее тепло.
- Вы... вы сами измазались, как трубочист, Тимур Русланович.
Он пожимает плечами, даже не пытаясь стереть сажу с носа. Смотрит на танцующие языки
пламени.
- В детстве... там, в интернате, — вдруг тихо произносит он, и его голос сливается с
шумом ветра в соснах, - Я читал в книжках про такие походы. Про костер, про печеную
картошку, про то, как семьи собираются вместе. Я так мечтал о такой вылазке. До
одури. Но тогда... мне не с кем было пойти. Никто не хотел брать меня в свой круг.
Он делает короткий вдох, его кадык дергается.
- А потом, когда я вырвался и начал строить холдинг, статус уже не позволял. Нужно
было держать лицо. Костюмы, рестораны, советы директоров. Хаос костра никак не
вписывался в мою систему безопасности.
Я перестаю жевать. Сердце сжимается так сильно, что становится больно. Я смотрю на
его сильный профиль, на перепачканные золой руки, которыми он вершит судьбы людей, и
понимаю, насколько он на самом деле был одинок все это время.
- Так это... - сглатываю подступивший к горлу ком. - Это ваша первая такая вылазка?
За всю жизнь?
Тимур медленно поворачивает голову ко мне. В его глазах нет ни холодного расчета, ни
брони. Только абсолютная, обезоруживающая искренность.
