После развода. Верну тебя, жена (СИ) - Нестерова Рита

Я вижу, как её пальцы и губы дрожат. Меня саму от её слов потряхивать изнутри начинает, но я держусь.

– Я набросилась на него, – продолжает она ещё тише. – Сама. Я говорила, что сделаю всё, что он захочет. В постели и в жизни. Всё.

Она поднимает глаза на меня и смотрит умоляющим взглядом.

– Но мы с ним не спали, Насть. Никогда.

– И я должна тебе спасибо сказать? – перебила её монолог я.

Она снова протяжно вздохнула и опустила глаза, а затем, после паузы, снова продолжила:

– Он меня отшивал. Каждый раз. Говорил, что ты у него единственная и ему ничего не нужно.

Я слушаю и чувствую, как внутри всё замирает. И это она про Вадима сейчас говорит? Он отшивал её? Ушам поверить не могу. Она набрасывалась на него, а он отшивал.

Света смотрит на меня, и в её глазах – боль и стыд, но она продолжает:

– Тогда я решила действовать другим путём, – шепчет она. – Я знала, что Оля… Что она неопытная. Деревенская девчушка в прошлом. Когда она увидит Вадима, она сама в него влюбится. Я это знала. Вадим красивый, статный, при деньгах. Там не только деревенская влюбится… И я устроила её к нему на работу. Специально, как только появилась такая возможность. Я просто не стала упускать такой шанс…

У меня перехватывает дыхание. Стерва. Так это всё было подстроено ею с самого начала?!

– Ты… что сделала? – выдыхаю я, прищуриваю взгляд и сжимаю кулаки.

– Я думала, что Вадим не клюнет, – продолжает она быстро. – Он же отшивал меня. Я думала, он и её отошьёт. Но если вдруг что-то случится… Если он ошибётся… То ваш брак разрушится. А я… Я буду рядом. Утешу его. Переманю к себе. Женю на себе. Так и получилось, почти. Брак разрушила, а вот дальше всё пошло не по плану…

Я смотрю на неё, и внутри всё кипит. Она манипулировала Ольгой. Подложила её под Вадима. Разрушила мой брак. Нет, конечно же от её слов моё отношение к Ольге не поменялось ни на йоту. Она такая же тварь как и Света, хоть и была частично подставленна. Моё отношение к ним обоим это никак не меняет.

– Он был неприколен, – шепчет Света, и слёзы текут по её щекам. – Даже после всего. Даже когда вы развелись. Он не пришёл ко мне. Не захотел. И я поняла, что это всё… Что это всё уже очень плохо закончилось. У меня нет шансов. Всё было зря…

Она вытирает слёзы рукой и смотрит на меня.

– Я должна была тебе это рассказать, – говорит она дрожащим голосом. – Перед тем, как уехать. Я уезжаю в другой город. Здесь уже слухи ходят. Все знают об этой ситуации. И на работе у Вадима, и у меня, и везде. Что я так поступила. Нехорошо. Не хочу, чтобы в меня тыкали пальцами… Мне нужно начать всё заново. С чистого листа.

Она замолкает, сжимая губы, и я вижу, как её подбородок дрожит. Сволочь. Не хочет она быть публично опозоренной, поэтому уезжает, поджав хвост после всего, что натворила?

– Мне плохо, – шепчет она. – Мне очень плохо. Я всё ещё… Я всё ещё очень сильно влюблена в Вадима. Но мне нужно уехать. Чтобы забыть. Чтобы люди не тыкали в меня пальцами. Если ты можешь меня простить… То прости меня, пожалуйста. Я знаю, что это очень тяжело. Но я должна была попросить прощения. Если бы я знала, что так всё выйдет…

Она замолкает, опускает взгляд, и тишина повисает между нами.

Я чувствую, как внутри меня опять что-то ломается. Лопается струна души, словно гитарная. Одна из последних струн, что поддерживает во мне веру в любовь и человечность этого мира.

Предательство. Манипуляции. Разрушенная жизнь. Всё это – из-за неё. Из-за некогда лучшей подруги. Никогда не думала, что она на это способна. Никогда не думала, что так вообще может быть в жизни…

Я сжимаю руки в кулаки под столом и медленно выдыхаю. Пытаюсь прийти в себя, унять боль и ярость, зародившиеся в глубине души. Не хочу устраивать скандал на людях и тем более, вредить моему малышу.

– Ты мне, конечно, больше не подруга, – говорю я наконец, и голос мой звучит ровно и холодно.

Света вздрагивает, но не поднимает взгляда.

– Но, – продолжаю я, и голос предательски дрожит. – Тебе надо было изначально просто порвать нашу с тобой дружбу. Рассказать, что ты влюблена в моего мужа. И мы бы просто не общались. Ты, как честный человек, должна была вот так всё оборвать. Все контакты со мной и с ним. И не пересекаться. Никогда. Потому что это было бы лучше для нас всех. Это был бы настоящий дружеский и человеческий поступок, по совести. Но ты поступила иначе…

Я замолкаю, сглатываю комок в горле, и продолжаю тише:

– Потому что сейчас ты сама видишь, что получилось ещё хуже. Но при этом для тебя исход точно такой же. Ты сейчас оборвёшь контакты и уедешь. А могла бы не рушить мою семью и точно также уехать раньше. Но, тем не менее, что есть, то есть. К сожалению, прошлого изменить нельзя…

Света плачет, прикрывая лицо руками, и я чувствую, как у меня самой на глазах выступают слёзы.

– Но я тебе благодарна, – добавляю я, и голос вздрагивает. – Что ты в лицо мне сейчас говоришь эту правду. Что тебе хватило смелости. И я тебе за это…

Я не договариваю. Потому что внезапно внутри что-то схватывает. Резко. Больно. Я вздрагиваю, хватаясь за живот, и чувствую, как подо мной на стуле что-то тёплое. Что-то течёт. Я смотрю вниз и понимаю, что воды отошли.

– Настя? – голос Светы звучит испуганно. – Настя, что с тобой?

Я поднимаю на неё взгляд, и внутри поднимается паника.

– Скорую, – шепчу я. – Вызови скорую.​​​​​​​​​

Глава 30

Боль накатывает волной, и я сжимаю край стола, пытаясь не закричать.

Света бледнеет, хватается за телефон.

– Сейчас, сейчас, я наберу Вадима, подожди… – дрожащими пальцами она пытается найти его контакт в записной книге.

Но я мотаю головой.

– Не надо, – шепчу я, хватая её за руку. – Я сама. Я не буду… Я не буду ему звонить. Не смей…

Даже сейчас, когда внутри всё сжимается от боли и страха, я не хочу видеть Вадима. Не хочу, чтобы он был рядом. Хотя, кому же ещё быть рядом, как не отцу ребёнка, которого я вот-вот рожу? Но сердце отказывается принять этот факт.

– Настя, ты что, с ума сошла? – Света смотрит на меня широко раскрытыми глазами. – Тебе нужна помощь! Сейчас же! Ты на роды хочешь совсем одна поехать?!

– Мне всё равно! Лишь бы не он! Скорее, скорую набирай! Не Вадима! – шиплю я, обхватив живот руками.

Она кивает и сразу же набирает скорую. Голос Светы дрожит, когда она говорит в трубку:

– Да, скорая нужна срочно. Кафе “Уют” на Садовой. У девушки отошли воды, она беременна… Да, да, сейчас.

Она кладёт телефон на стол и смотрит на меня с виноватым выражением лица. К нам подходят неравнодушные люди, посетители кафе и работники, спрашивают, нужна ли помощь? Видимо, слышали взволнованный голос Светы. Говорила она достаточно громко, поэтому все вокруг узнали о моём положении.

– Я администратор, вызывать скорую? – к нам подходит красивая длинноволосая девушка в строгом костюме.

– Я уже вызвала, – говорит Света. – Ничего не нужно, спасибо, – сжимая челюсти подтверждаю я.

– Тогда принесу воды, пока вы ожидаете скорую, – взволнованно произносит администратор и резко удаляется.

Света отходит буквально на минуту и сразу же возвращается.

– Настя, прости, но я… Хоть мы больше и не подруги, но по старой памяти, я должна была… Я позвонила Вадиму. Он должен знать и должен поддержать тебя. Можешь проклинать меня, но это для твоего же блага, – выпаливает она быстро. Специально, чтобы я не могла её перебить и возразить.

Моё сердце пропускает стук. Я ведь тебя просила… Я закрываю глаза, чувствуя, как внутри поднимается волна отчаяния. Ладно, ты всё равно мне не подруга, чтобы выполнять просьбы. К чёрту. Пусть позвонила, но больше тебя не будет в моей жизни. Потерплю ещё одну твою выходку последний раз…

Да и возразить я не успеваю – боль снова накатывает, и я сжимаю зубы, пытаясь дышать ровно, но получается с трудом. Света хватает мою руку, присаживаясь на колени рядом и дышит вместе со мной, помогая ловить нужный ритм.