Красавица и свекровище (СИ) - Серпента Евгения

Прошло четыре месяца. Я кое-как притерпелась к этой мысли. И тут ба-бах! Внучек Никита женится, потому что заделал такой же молокососке пузо. Как там говорили про историю, которая повторяется дважды – драмой и фарсом? И теперь я не просто бабушка, но и в скором времени прабабушка.

Великолепно! Прабабушка Ксюша!

- Ну как там все было? – настаивала любопытная Инга.

- Ну как? Свадьба как свадьба. Девчонка такая же соплячка, у обоих мозги ниже пояса. Но хоть из состоятельной семьи. Будут с родителей деньги тянуть, самим-то еще два года учиться. Инусь, но это не все. Димка тоже на этой своей решил жениться. Вчера как раз сказал. Прямо на свадьбе.

- Да ты что?! – Она всплеснула руками, едва не опрокинув чашку. – Через двадцать с лишним лет? Романтика!

- Романтика? – скривилась я. – Видела бы ты ее! Фря такая! Наглая! Вся филерами и ботоксами обколотая. Вцепилась в Димку, как клещ. Я не выдержала и сказала что-то такое: мол, что, Ира, месть – это блюдо, которое подают холодным?

- Так и сказала? – ахнула Инга. – А она?

- Она огрызнулась. Мол, не мое дело. Ну… слово за слово, и разругались в хлам.

- Ну ты даешь! – На ее физиономии сочувствия было ровно столько же, сколько и осуждения. – А Димка что?

- А его не было, выходил куда-то. Инн, тебе этого не понять. Каково это – растишь сына, ночей не спишь, а он раз – и уже не твой. Уже с какой-то… жужелицей. Светка его была оторва, но эта еще хуже. Как будто специально таких выбирает.

- Ладно, Ксю, не расстраивайся. – Инга погладила меня по руке. – Да, обидно, но что поделаешь. Ты вот о чем думай. Что она тоже сына женила. Значит, тоже теперь свекровь. Смекаешь, к чему я?

- Ну да, - усмехнулась я. – Отольются кошке мышкины слезы. Враги наших врагов – наши друзья.

- Точно. Ты вполне можешь дружить с невесткой невестки – против невестки.

Инга долго еще расспрашивала, что было надето на женихе и невесте, что подавали на банкете, куда молодые поехали в свадебное путешествие. Я показывала фотографии в телефоне, рассказывала подробно, понимая, что в ее скучной жизни это крошечка разнообразия. Но в голове стучало в ритме того самого частого пульсика, что моя собственная жизнь, такая спокойная, устоявшаяся, прежней уже никогда не будет.

Вот что бесило меня сильнее всего!

Глава 3

Ирина

Вечером позвонила Лена – моя коллега и подруга, еще с университета. Хотя пока учились, она была просто приятельницей, не особо близкой. Тогда я вообще обходилась без подруг. Когда учишься на очке и у тебя грудной младенец, как-то не до того.

Однокурсницы крутили романы, тусовались вовсю, а я сразу после занятий летела домой, к Киту, брошенному на няньку Варвару. Благо папина директорская зарплата позволяла. В сорок три года он возглавлял крупный химкомбинат, куда пришел простым инженером после института.

Окончив журфак по специальности «реклама и связи с общественностью», я устроилась в рекламный отдел на телевидении. Через год туда же пришла Ленка. Вот тогда-то мы и подружились. В отделе мы были младшими, неопытными, и на нас ездили все кому не лень. И собак за общие косяки вешали тоже на нас. Скоро нам это надоело, и мы ушли. В никуда. Прихватив с собой богатую клиентскую базу.

- Тебе хорошо, - сказала Ленка, когда мы сидели в ночнике и то ли отмечали свободу, то ли завивали горе веревочкой. – У тебя папа. А мне все приходится самой.

- У меня ребенок, - возразила я. – А папа всегда говорил: не надейся только на меня, люди до обидного смертны. Мама - тому пример. Так что я тоже должна сама-сама. Папа – это подстраховка.

- Ну у меня и подстраховки нет. Равно как и папы. А мама… ну, в общем, все равно что нет.

Это было чистой правдой. Ее мать обитала в интернате для хроников, потеряв все связи с реальностью. Сама Ленка тоже немного страдала биполярочкой, то впадая в депру, то маниакально сворачивая горы. На тот момент она балансировала между двумя стадиями и могла сорваться в любую из них. Я, нетрезво и невольно, подтолкнула ее в правильном направлении.

- Лен, а давай замутим свое дело? – предложила, приподняв бокал.

По-трезвому мне такая мысль вряд ли пришла бы в голову, а во хмелю море было по колено и сам черт не брат.

- А давай! – загорелась Ленка. – Рекламное агентство. У нас и база есть, и связи.

Может, протрезвев, я и включила бы заднюю, но она не позволила. Ее маятник качнулся в маниакальную сторону, и процесс пошел. Шестнадцать лет спустя наша «Мега-медиа», разросшаяся, как плесень, входила в первую десятку рекламных агентств Санкт-Петербурга. Я занимала должность генерального директора, Ленка – исполнительного и креативного.

Сейчас она лежала в больнице, угодив туда с почечной коликой, и поэтому пропустила свадьбу, однако жаждала подробностей. Поскольку я уже более-менее ожила, смогла изложить все связно. Или мне так показалось? Потому что Ленка озадаченно переспросила:

- Погодь, Ир. Ты хочешь сказать, Змеян сделал тебе предложение?

- Угу.

- Через двадцать лет? – уточнила она.

- Почти через двадцать один. Год.

- И тебе не кажется это странным?

- А почему это должно казаться странным? Мы фактически начали с нуля.

- Ничего себе нолик! – хмыкнула Ленка. – Резво ты Никиту со счетов списала.

- Глупости не говори! – рассердилась я. – Никуда никого не списала. Наоборот. Никита - это база. Ну а если бы его не было? Встретились через двадцать лет, вспомнили, как зажигали когда-то. Это было бы нормально?

- Честно? Не очень. Ну да ладно, неважно. И ты согласилась?

- Да. А почему бы и нет? Сын вырос, женился. Я сама себе хозяйка. Ты-то вот замужем побывала, а я нет. Хоть узнаю, как там люди живут. Замужем.

- Ничего там хорошего нет, Ира, - брюзгливо и немного брезгливо заявила Ленка. – Не помню, кто сказал, что брак – это как осажденная крепость. Кто снаружи, хочет туда попасть. А кто внутри – из нее выбраться. А Коко Шанель говорила, что это обмен дурным настроением днем и дурными запахами ночью.

- Это Мопассан [3] говорил, - поправила я.

- Неважно. Значит, повторила. Факт, что это правда.

Ленка сходила замуж на три года и больше, как она говорила, ее туда палкой не загонят. Что до меня…

Все девочки хотят замуж. Даже если говорят, что нет. Но с возрастом или приобретя неудачный опыт, некоторые начинает в этом сомневаться. У меня неудачного опыта не было, однако пытаться приобрести его в сорок лет было уже как-то… страшновато.

Да и надо ли? Все хорошо вовремя. В молодости психика гибкая, приспособиться к совместной жизни с другим человеком легче. В сорок – получится ли, не ломая себя об колено? Можно ведь просто встречаться, общаться, заниматься сексом.

И тем не менее, я согласилась. Возможно, на эмоциях, потому что Змей выбрал такой момент, когда я была беззащитна и уязвима, как черепаха без панциря.

Ленка, кажется, собиралась прочитать мне целую лекцию на предмет ненужности и потенциальной опасности брака, но ее позвали на какие-то процедуры, и она распрощалась. Оставив меня в растрепанных чувствах – и еще больших сомнениях.

Чтобы отвлечься, я открыла ноутбук и занялась рабочими документами, но голова отказывалась анализировать информацию. Вместо этого она так и норовила отмотать пленку на двадцать с лишним лет назад, в тот бурное лето, разделившее мою жизнь на две равные части. Лето, когда легкое и беззаботное существование попрыгуньи-стрекозы кануло в лету. Стрекоза превратилась в мать-одиночку, единственным утешением которой было то, что некоторым или даже многим в подобной ситуации гораздо хуже.

Хотя нет, так я утешала себя ровно до того момента, когда Кит появился на свет. Как бы тяжело мне ни было, как ни грызла я себя за глупость и легкомыслие, но сын стал самой большой моей радостью. Самым родным и близким существом – если не считать отца. И отношения у нас были вполне доверительные.