Рождество на ферме «Остролист» - Томас Джо

– Знаешь, мы могли бы на ночь снять отель. Какой-нибудь… пороскошнее. Пусть тебя побалуют. Ты это заслужила, учитывая, в каком шоке ты была, увидев отца в таком состоянии. К тому же сейчас гости для него – дополнительная нагрузка.

Я смотрю на него и не понимаю, правильно ли расслышала все слова.

– Я не гость, Мэтью. Это мой дом, и у моего отца сепсис. Мне нужно быть рядом с ним, как только его выпишут из больницы.

– Да, конечно. Но если что, я не прочь остановиться в отеле. Просто чтобы не мешать.

– В городе есть только один паб, где сдают комнаты, и я бы не назвала их роскошными. Если честно, я даже не уверена, что их до сих пор можно арендовать. – Я задумываюсь о том, что надлежит сделать. – Нужно остаться дома на ночь или две. Посмотреть, как там животные. Выяснить, где Оуэн. В конце концов, он же управляющий фермой. Почему он не помог папе?

– Конечно, тебе нужно все уладить. Я всегда могу вернуться, когда твоему отцу станет лучше. Просто сейчас не самое подходящее время. Не хочу еще больше его волновать, – он усмехается, – прося руки его дочери!

Я улыбаюсь в ответ, но мне совсем не весело. Я очень переживаю и очень устала. Я смотрю на дом, которому требуется внимание. Как и всему остальному.

– Так мило с твоей стороны… Может быть, пока не стоит рассказывать ему все наши новости? О новой работе и обо всем остальном, о переезде через Атлантику… – Я кладу руку ему на плечо. – Ты же понимаешь. Пока все немного не уладится. Пока ему не станет лучше.

Мне не хочется перегружать папу информацией о новой работе, новой стране, помолвке. Я чувствую потребность защитить его от новостей, и эта потребность меня пугает. Может быть, это я ими перегружена? Но почему? Ведь папа всегда желал мне именно этого. Выбраться из дома, увидеть мир, встретить человека, с которым можно разделить жизненный путь. И я встретила такого человека. Мэтью идеально мне подходит, и я готова сделать новый шаг.

Он кивает мне.

– Конечно, я все понимаю. Но я могу уйти в любой момент. Как я уже говорил, я не хочу мешать.

– Мне нужно знать, что с папой все будет в порядке, когда… или если…

– Когда, – уверенно поправляет Мэтью.

– Когда я приму предложение о работе и перееду в Штаты. Мне хочется, чтобы он тоже переехал, но я понимаю – ферму он не оставит. Он ее любит.

На миг мне кажется, что я слышу вздох Мэтью. Я резко поворачиваюсь к нему, смеюсь и вместе с тем хмурюсь.

– Что это – вздох облегчения?

– Нет-нет… Боже мой, нет. Я просто устал. А ты, наверное, совсем измотана. Давай зайдем в дом. – Он открывает дверь машины.

Собаки сидят в холодной кухне и ведут себя тише, намного тише. Я глажу их, называю ласковыми прозвищами, раздаю рождественские лакомства – сразу по несколько горстей.

– Можешь разжечь камин в гостиной, Мэтью, пока я включу плиту? – спрашиваю я, открывая дверцу с регулятором температуры.

– Конечно, – отвечает он, но в его голосе слышится сомнение.

Я смотрю на кнопку. Плита уже включена! Я открываю входную дверь и иду к масляному баку во дворе.

– Масло закончилось! – Я с отчаянием смотрю на указатель его уровня в баке, спешу обратно на кухню и иду звонить по номеру на бумажке, приклеенной к стене. В папином календаре сегодняшнее число несколько раз обведено кружочком. У меня сжимается сердце.

Не успеваю я набрать номер, как телефон сам начинает звонить.

– Здравствуйте.

– О… привет. Я ищу мистера Эдвина Джонса. Это… Лью, Лью Гриффитс. Передайте ему…

– Сейчас неподходящее время, – быстро и сухо отвечаю я. – Ему стало плохо. Мне нужен телефон. Извините. Пожалуйста, перезвоните позже.

– Да-да, конечно. Простите. Надеюсь…

Я кладу трубку, прежде чем он успевает договорить, и сама удивляюсь своей резкости, но я действительно волнуюсь за папу. Почему, черт возьми, он остался без масла и… отопления? Я звоню поставщику со стационарного телефона с длинным витым кабелем.

– Неоплаченный счет? – бормочу я и смотрю на Мэтью. Он стоит посреди кухни, на нем темно-синий пиджак, и мне кажется, что он одет слишком, а может быть, недостаточно хорошо. Я указываю на сумку, он протягивает ее мне. – Надо оплатить. Видимо, папа забыл, – говорю я неуверенно.

Он не мог забыть. Он всегда платит сразу же, потому что понимает, как тяжело ждать. Оплата для фермера – решающий фактор, от которого может зависеть, будет у него на столе еда или нет. Я достаю кредитную карту, оплачиваю счет, и мне на глаза наворачиваются слезы.

– Вы доставите масло как можно скорее, да? – уточняю я. – Папа в больнице. Мне нужно, чтобы к его приезду дома было тепло.

– Сочувствую. Да, мы привезем его завтра. Ваш отец – хороший клиент. Понятия не имею, почему он заранее не оплатил масло. Он знает, что мы сделали бы ему скидку, – говорит Алун, поставщик.

– Наверное, вылетело из головы. Он болеет… Сепсис. Простите. И диолх… то есть спасибо. – Я и сама не замечаю, как перехожу на валлийский. Не представляю, зачем папе понадобилась бы скидка. Его финансы всегда в полном порядке.

Я кладу трубку, просматриваю список контактов, нахожу номер Оуэна. Звоню, но звонок переходит на голосовую почту. Я обвожу глазами холодную кухню. Открываю шкафы и холодильник. Нахожу несколько яиц наших кур – хорошо, что они еще несутся, – и немного засохшего хлеба, который можно поджарить.

– Похоже, на ужин тосты с яичницей, – говорю я дрожащему от холода Мэтью. – И красное вино с сыром. – Жаль, но придется приняться за угощения, которые я привезла для папы. – Как твои успехи?

Мэтью морщится.

– Так себе. Я не такой уж любитель разжигать камины. Больше привык к искусственным.

Я иду в гостиную, быстро разжигаю камин и, сев на корточки, любуюсь пламенем. Вот теперь я чувствую, что дома. Мэтью, похоже, моей радости не разделяет. Он словно застыл на месте.

– Давай наденем свитера и завернемся в одеяла. Завтра привезут масло, и тут станет намного уютнее.

Он кивает. Его лицо понемногу приобретает оттенок королевского синего, в тон пиджаку.

– Ну что, согласен на яичницу-болтунью? Если хочешь, приготовлю ее в микроволновке.

Он смотрит на меня так, будто я сошла с ума.

– Тебе понравится, обещаю! Но сначала мы идем в паб. Мне нужно найти Оуэна и разобраться, что тут происходит. Но прежде – узнать, где он сейчас живет. А это лучше всего выясняется за барной стойкой.

4

Зайдя в паб, я словно возвращаюсь в юность. Нас встречает теплом ярко горящий камин.

«Привал пастуха» всегда привлекал к себе весь город, особенно в праздники – Хэллоуин, Ночь костров, Сочельник. Вроде бы все осталось как прежде, но чего-то не хватает. Я оглядываюсь по сторонам. Вот чего – людей.

– Господи, как тут тихо, – говорю я Мэтью.

Он пожимает плечами.

– Так обстоят дела во всей индустрии. Люди больше не ходят в рестораны, как раньше. Тебе ли не знать? Нужно уметь привлекать клиентов. Поэтому твои гала-вечера и спецпредложения в будние дни и срабатывают так хорошо. Ты даешь людям повод приехать в отель. Знаешь, как сделать это удовольствие доступным и предложить что-то особенное.

– Да, – соглашаюсь я. – Но все-таки прибыль невелика. Приходится экономить на всем, на чем только можно.

– Поэтому ты такая молодец. Закупаешь оптом по самой низкой цене. Одно и то же меню во всех отелях означает, что ты справляешься, когда не справляется малый бизнес.

Я оглядываюсь по сторонам.

– Сейчас всем тяжело. Даже крупным компаниям, таким, как наша, – что уж говорить о независимых предприятиях? Но хватит о работе. В эти выходные мы должны были сделать перерыв.

– Нельзя так просто взять и перестать говорить о работе, – усмехается Мэтью. – Ты ею живешь и дышишь. Вот что мне в тебе так нравится – твоя преданность делу. И то, что ты так хорошо в нем разбираешься.

Сейчас мне нужно разобраться с папиными проблемами и найти Оуэна. Пока я не выскажу ему все, что о нем думаю, и не заставлю вновь приняться за дело, я не смогу спокойно вернуться к собственной работе – а мне нужно к ней вернуться, ведь приближается самое напряженное время года. Я хочу знать, что папа не останется один на один с трудностями.