Подарок на свадьбу бывшего (СИ) - Рымарь Диана

Полчаса гадают, значит…

Е-мое, значит, пока я исповедовался перед Егине, здесь разворачивалась целая драма. Все мои родственники, друзья, коллеги обсуждают мою личную жизнь, смотрят на фото моей дочки и строят догадки.

Подхожу к столу в центре, где еще недавно сидел. Чувствую, как у меня внутри все подрагивает от возмущения. Егине идет рядом, лицо у нее белое как мел.

— Я сейчас разъясню ситуацию, — говорю, пытаясь взять себя в руки.

Но не успеваю и рта открыть, как кто-то из гостей выкрикивает:

— Бедная Егине, как же она теперь будет…

И тут моя новоиспеченная жена окончательно сходит с ума.

— Это все неправда! — орет она так, что, кажется, дрожат стены. — Это не его ребенок! У него будет от меня ребенок, я ему рожу!

Что она несет? Все смотрят на нее с изумлением.

— Егине, ты беременна? — спрашивает ее отец, мой теперь уже бывший тесть.

Он подскакивает с места, пытается ослабить галстук на шее.

— В смысле — беременна? — взрываюсь я. — Мы с тобой не спали еще! Ты разве не девственница?

Произношу это и понимаю, что эта деталь не для посторонних ушей. Но ведь не спали же!

— Вы обещали мне! — визжит Егине, уже совершенно не контролируя себя. — Вы клялись, что если я разыграю все как по нотам, то он будет мой!

При этом она смотрит с гневом то на своих родителей, то на моих.

Стоп.

Что она сейчас сказала?!

«Разыграю как по нотам?»

Кто ей что обещал? О чем она вообще?

— По каким нотам? — спрашиваю, чувствуя, как злость поднимается где-то в груди.

Но сейчас не время разбираться в этом бреду. У меня есть дочь, которая нуждается в отце. Мне сейчас в аэропорт надо. Не хочу терять время на разъяснения этого бреда.

— В любом случае это неважно, — говорю громко, чтобы все слышали. — Я возвращаюсь к своей бывшей жене и ребенку. Простите, гости дорогие, но свадьба закончена.

И тут встает мой отец. Лицо у него красное, глаза дики. В жизни его таким не видел, он ведь всегда ни рыба ни мясо, а теперь ему будто вкололи приличную порцию бешенства.

— Это никакой не ребенок Арнака! — рычит он. — Эта Рита пытается развести нашего сына, как лоха, липовым фото!

Затем поворачивается к маме и вдруг выдает:

— Ты ведь кормила его суку противозачаточными! Какой может быть ребенок?

Слышу это, и время будто останавливается.

Я смотрю на отца, не веря собственным ушам. Что он сейчас сказал?

Перевожу взгляд на маму.

Она сидит с опущенной головой, лицо у нее виноватое, пепельно-серое. Собственно, ее я тоже никогда такой не видел.

И тут до меня доходит. Противозачаточные! Те самые «витамины», которые Лусине каждый вечер давала Рите. Я всегда думал, что это просто поддержка организма, ведь…

Боже мой. Они травили мою жену противозачаточными. Специально!

И при этом мать устраивала Рите скандалы на тему того, что та не беременела. Живьем ее за это съедала…

Чувство такое, будто мне харкнули кислотой прямо в душу.

Родная мама…

Смотрю на нее, и она сжимается под моим взглядом, становится какой-то маленькой, жалкой.

— Ты мне больше не мать! — выплевываю я с яростью.

Она вздрагивает, будто я ее ударил.

А у меня в голове мелькает калейдоскопом целая жизнь. Помню, как мать в детстве дула мне на разбитые коленки, ухаживала, книжки читала, любила. Как я ее любил. Столько лет мирился с ее самодурством, прощал ей все, старался наладить мир в семье.

В ответ на все она мне такую подлянку!

Сначала крыс в дом, а теперь еще и это.

Нормальная ли она женщина вообще? Адекватная ли? Как по мне, ни одна адекватная мать так себя не поведет.

Нет у меня матери после такого…

Все вокруг говорят одновременно, в зале ресторана стоит дикий гвалт.

Слышу, как кто-то из дальних родственников шепчется: «Позорище какое!», кто-то другой стучит вилкой по бокалу, пытаясь привлечь внимание. Запах дорогого парфюма смешивается с ароматом остывающих блюд на столах — баранины с травами, свежеиспеченного хлеба, шашлыка. От этого коктейля запахов начинает подташнивать.

В руке вибрирует телефон, на автомате активирую экран и вдруг вижу сообщение от бывшей тещи: «Я говорила с Ритой, она не удаляла сообщения, которое тебе отправила. Не наговаривай на мою дочь!»

Стою как обухом прибитый.

Финалочка.

Но я-то точно никакого сообщения не удалял!

И если бы Рита прислала мне сообщение, стопроцентно заметил бы его сразу. За сегодняшний день я без преувеличений заходил в телеграм триста пятьдесят раз, потому что телефон бесконечно пиликал поздравлениями.

Я не удалял. Рита не удаляла. А кто удалил?

Неожиданно в голове появляется новая вспышка-воспоминание. Как мы с Егине выходим из лимузина перед загсом, как слышу краем уха пиликающий телефон, понимаю, что забыл его в лимузине. И мать предлагает: «Я найду твой телефон, сыночек».

Помню даже, как она улыбнулась при этом — такая милая, заботливая улыбка, которую я знал с детства.

Получается…

— Ты лазила в моем телефоне сегодня днем и удалила сообщение от Риты! — Впиваюсь в мать новым ненавидящим взглядом.

А она и это не отрицает. Только съеживается еще больше, прижимает к груди свою маленькую сумочку, будто защищается.

Лишь тихо шепчет:

— Я как лучше хотела… Как лучше… Чтоб ты счастлив был… С этой Ритой никогда счастлив не будешь…

— То есть ты еще днем знала, что у меня родился ребенок! Еще днем знала и не сказала, и я пошел в загс! — откровенно на нее ору.

Голос у меня срывается, горло пересыхает от крика. Чувствую, как пот выступает на лбу, галстук душит. Хочется сорвать его, но руки дрожат.

В этот момент с места подскакивает несостоявшийся тесть Ваграм Арамаздович. Спешит к столу, возле которого я стою. Ботинки его громко стучат по мраморному полу ресторана, эхо разносится по всему залу.

Зычным басом объявляет:

— Нам всем нужно успокоиться. Дети — это прекрасно, но, насколько я понял, ты давно разведен со своей бывшей женой, Арнак. Делал моей дочке предложение уже после развода, так что все честно. Вам совсем не обязательно менять своих планов. Женитесь, дети, сделаете своего ребенка. Что вам какие-то фото из Испании…

— Вы не слышали меня? — обращаюсь к нему. — Свадьба отменяется.

— Но мы уже женаты! — стонет Егине.

Вижу, как она размазывает по лицу косметику, тушь течет черными потеками. Но мне почему-то совсем ее не жаль, все положительные эмоции к ней будто атрофировались.

— Считай, что нет, — говорю ей строго.

— Но так же нельзя! — возмущается тесть. — Мы столько денег вбухали в эту свадьбу! Родители дом подарили, мы машину красивую подготовили, живите да радуйтесь. Потом я денег собирался вложить в фирму твоего отца, есть договор. Разве можно все отменять из-за какого-то ребенка…

— Во-первых, деньги на свадьбу вбухивал я, — поправляю его. — Во-вторых машину и средства можете оставить при себе. В-третьих, и в главных, это не какой-то там ребенок! Это мой ребенок! Но теперь дело уже даже не в нем.

Говорю это и понимаю, что все так и есть. Малышка для меня — счастье, конечно, но также весомый повод еще раз попробовать наладить отношения с Ритой.

В памяти неожиданно всплывает бывшая жена. Да так живо, будто я сейчас там, с ней, в прошлом, а не посредине зала, полного гостей.

Помню, как она смеялась тем летом на даче, когда мы только поженились. Как пекла по воскресеньям шарлотку, и вся кухня пахла корицей и яблоками. Как засыпала у меня на плече, когда мы смотрели фильмы. Как я обнимал ее по утрам, и она мурлыкала что-то довольное, еще не проснувшись до конца. А потом все стало рушиться — постоянные скандалы с моей матерью, молчание, холодность. И я тогда думал, что проблема в нас, в нашей несовместимости. А оказывается…

Неожиданно с места вскакивает уже мой отец и грозно орет:

— Мне это надоело! Охрана!

На свадьбе действительно присутствует секьюрити в количестве шести человек. Организатор убедила меня, что это необходимость ввиду большого количества именитых гостей. Мало ли что может случиться.