Девочка моя (СИ) - Резник Юлия

— Да. Еще какой. Иди сюда.

Она улыбается. Я делаю еще один шаг к ней, обхватываю ладонями лицо и целую. Инга смеется мне в губы, но уже через секунду послушно обвивает мою шею руками. Отбросив в сторону все попытки себя контролировать, я делаю с ее ртом все, о чем так долго мечтал. Инга отвечает с тем же азартом. Прижимается всем телом, зарывается пальцами в волосы, без слов давая понять, что она тоже зверски соскучилась. От осознания этого мне окончательно сносит крышу.

— Я, между прочим, приехала просто тебя увидеть, — выдыхает она, когда мы, наконец, отрываемся друг от друга, чтобы вдохнуть немного воздуха.

— Да-да, и мыслей не было, что Катюха сегодня у бабушки, — иронизирую я, подталкивая ее к подъезду.

— Тебе говорили, что ты ужасно самонадеянный?

Открываю дверь и, проигнорировав вопрос Инги, приглашающе ту распахиваю. От предвкушения шумит в голове. За эти две недели, что мы вместе, мы, конечно, пару раз урывали момент, чтобы потрахаться. Но оттянуться по полной нам по понятным причинам не удавалось. Теперь же на нашем пути нет преград.

Борясь с желанием скрутить ее прям с порога, шепчу:

— Мне нужно в душ. Если хочешь, в холодильнике стоит бутылка вина…

Инга кивает и начинает неспешно пятиться в сторону гостиной, я же несусь в ванную. Пропитанная потом форма летит в корзину. Включаю тропический душ. Выливаю чуть ли не полбанки геля на мочалку и принимаюсь с остервенением размазывать пену по телу. И тут на живот ложатся чьи-то мягкие руки.

Хотя почему чьи-то? Здесь может быть лишь один человек.

Замираю, подавившись вмиг раскалившимся воздухом. Инга немного отстраняется, прокладывая цепочку поцелуев по лунке позвоночника. Очерчивает мышцы на руках, гладит плечи. Проходится кончиками пальцев по косым, твердому, как барабан, немного подрагивающему от того, что она делает, животу к стремительно наливающейся плоти.

Позволяя ей хулиганить, упираюсь ладонями в стену. Острые ноготки оцарапывают бедро. Я шиплю. Инга отвечает хриплым сексуальным смешком. Сдавливает в руке член. Прижимается к моей спине всем телом и жарко шепчет:

— Помнится, кое-кто хотел, чтобы ему отсосали…

Аррр… Запрокидываю голову. Упругие струи воды бьют в лицо, набиваются в рот, распахнутый в безмолвном стоне. Резко разворачиваюсь и обхватываю затылок Инги ладонью. Пальцы путаются в ее густых волосах, наверняка причиняя боль. И мне бы притормозить. Но в ее глазах столько неприкрытого темного желания, что я не только этого не делаю, но и нарочно тяну немного сильнее, заставляя ее запрокинуть голову.

Инга плывет, опускаясь передо мной на колени. Затуманенный взгляд останавливается на раскачивающейся перед носом плоти. И резко взлетает к моим глазам. Дышу, как дракон, ей богу. Крылья носа дрожат. Инга облизывается. Фиксирую ее голову и нетерпеливо толкаюсь бедрами. Плоть мажет по мокрой щеке и, наконец, погружается в рот.

Тишину ванной нарушает синхронный стон. Это что-то за гранью чувственности… Это трогает гораздо большее… Я работаю бедрами, словно отбойным молотком, будто стирая им границу между нашими жизнями. Все, что мы когда-то прожили поодиночке — потери, приобретения, разочарования, страхи, растворяется в одном коротком мгновении.

— Поласкай себя, — велю я. Слезящиеся глаза Инги широко распахиваются. Она замирает будто бы в нерешительности. — Давай, хочу, чтобы ты со мной.

Одной рукой помогая себе меня ублажать, пальчиками второй она неуверенно соскальзывает по животу. Мне ни черта не видно. Я могу только домысливать происходящее по тому, как меняется ее лицо, когда она касается самого сокровенного. На коже проступают мурашки. Инга стонет. Ее горло вибрирует, доставляя мне незабываемое удовольствие. И это так сладко, что нас обоих синхронно выносит куда-то за пределы галактики.

Сползаю к ней на пол душевой. Затаскиваю на себя. Целую куда придется. Не брезгуя губами, на которых остро чувствуется характерный вкус…

— Девочка моя… Хорошая моя. Спасибо…

— За что? — шепчет она, чертя пальчиками узоры на моем прессе.

— За все. За то, что ты есть в нашей жизни. За то, что я в целом живу, а не существую. За то, что чувствую. Так остро вновь чувствую вкус…

— Это сперма, — пошлит Инга со смешком.

Луплю ее по заднице. Не хочу сбавлять градус пафоса. Вот не хочу — и все! И ей не позволю. Потому что… Правда это все. От первого до последнего слова — правда.

— Тебе тоже спасибо, — проникается Инга.

— За что?

— За сбывшиеся мечты.

— Это я — мечта?

Она моргает. Улыбка на секунду сходит с ее лица, чтобы вернуться тут же…

— Конечно. А ты что, сомневаешься?

Глава 20

Инга

Утро выдается поистине великолепное. Впрочем, как и все мои утра в последнее время. Я провожаю Андрея на работу, договариваюсь с Анной Сергеевной, что та заберет Катю из сада, и бегу на работу — благо от квартиры Чарского до моей лавки две минуты пешком.

Кофе сегодня вкуснее обычного. А в магазинчик заходят исключительно приятные, позитивные люди. Улыбка не сходит с лица.

— Да ты просто светишься! — хмыкает Лиза.

Не вижу смысла скрывать очевидное. Пожимаю плечами:

— Разве это плохо?

— Нет! Это отлично. Клиентам нравится. Продажи растут.

Смеюсь. Это, наверное, диагноз, но мне даже Лиза в последнее время нравится.

— Это все благодаря твоему дару продажника, — парирую я, желая сделать Лизе приятное. А что? Не все ж ей меня нахваливать?

— Что ж… Не хочется портить тебе настроение, но что-то мне подсказывает, ты должна это видеть.

Нахмурившись, Лиза подхватывает со стойки телефон и протягивает мне.

— Что это?

— Наш первый негативный отзыв.

Ничего себе! За два года работы я уже успела привыкнуть, что люди чаще уходят от нас с улыбкой. Конечно, всем угодить невозможно. Но чтобы прямо отзыв...

Нахмурившись, беру телефон. В самом верху страницы красуется одна-единственная звезда.

«Качество товара отвратительное. Свеча прогорела меньше часа, аромат почти отсутствует, а весь воск растекся по подсвечнику. То же касается и косметической продукции. За такие деньги ожидала совершенно другого. Не рекомендую».

Заинтересовавшись, открываю профиль автора. И неожиданно прыскаю.

— Ты чего? — непонимающе хлопает глазами Лиза.

— Да так, не обращай внимания.

Спешно отхожу в сторону. Объяснять Лизе, почему я хохочу вместо того, чтобы расстроиться и загнаться, совершенно не хочется. Понятно, что для маленького бизнеса любой негатив — неприятность. Но стоит увидеть имя автора, как злиться становится невозможно. Слишком уж нелепо выглядит эта мелочная месть взрослой, на первый взгляд умной женщины — Андреевой тещи. Особенно если учесть, что в нашей лавке она никогда ничего не покупала. А значит, ее отзыв от первой до последней буквы — банальная провокация, а вовсе не конструктивная критика, к которой нам следовало бы прислушаться.

Но все же моя реакция удивительна. Еще недавно подобная выходка наверняка выбила бы меня из колеи. Я бы весь день прокручивала ее в голове, гадала, сколько человек успело прочитать этот отзыв, не отпугнет ли он покупателей, и что написать в ответ. Сейчас же... Сейчас внутри просто нет места для негатива. Вместо того чтобы злиться или жалеть себя, я жалею Людмилу Георгиевну. Счастливому человеку даже в голову бы не пришло делать кому-то пакости. И мне действительно жаль, что эта женщина настолько несчастна.

— Инга? — окликает меня Лиза. Поднимаю голову.

— М-м-м?

— Мы будем что-нибудь с этим делать? Может, добавить стандартную отписку?

Возвращаю ей телефон и, ни на миг не задумавшись, отвечаю:

— Нет. Ничего не надо.

— Совсем ничего?

— Угу.

Лиза недоверчиво морщит нос.

— Странная ты сегодня.

Не спорю. Странная. Но мне совершенно не хочется ни с кем воевать. Не хочется тратить силы на чужую злость, оправдываться или что-то кому-то доказывать. Хочется совсем другого: спокойно доработать до вечера, продав еще несколько десятков позиций. Забрать Катю из садика и вернуться домой, где нас с Андреем ждет уютный семейный ужин. Впрочем, этим мечтам тоже не суждено сбыться. За Катей сегодня, наконец, едет вернувшаяся в строй после болезни сестры няня, а нас с Чарским вечером ждет выезд на какой-то там бизнес-форум, куда он приглашает меня в качестве своего плюс один.