Как они ее делили (СИ) - Рымарь Диана

Коротко, сухо. Ни к чему им знать подробности.

— Значит, папа правду сказал… — вздыхает мать. — Артур, ты отцовские угрозы всерьез не воспринимай, день-два, и он успокоится. И Настю примет, и ребеночка вашего. И все будет хорошо… Я обещаю тебе… Я с ним больше двадцати лет живу!

Примет он Настю, ага.

Уже показал, какой он принимающий.

До сих пор вспоминаю его слова про аборт, и аж всего изнутри передергивает от злости.

Желчь поднимается прямо к горлу.

— Мам, не пытайся сгладить углы, они слишком острые. У нас с отцом отношения закончены.

Тут она начинает возмущаться:

— Что ты такое говоришь? Он же твой отец, он как лучше…

— Хватит! — взрываюсь я, и торможу лишь потому, что Настя вздрагивает. — Я не буду с тобой говорить об отце. Мне от него ничего не нужно, так и передай! Своего ребенка сам выращу. До свидания, мама…

— Артур подожди! — В голосе матери паника. — Я несколько лет деньги копила… На свадьбу вам с Арамом. Вот подумала…

Деньги. Конечно, деньги.

Все у них решается деньгами.

Не можешь договориться — дай денег. Проблемы в семье — засыпь деньгами.

Что она мне сейчас предложит? Деньги, чтоб домой вернулся? Охренительное предложение…

— Вот Араму на свадьбу и подари, — говорю строго.

Он же у них теперь любимчик. Когда Настя его типа выбрала, все обрадовались. А как выяснилось, что беременна от меня, чуть не сожрали нас оптом.

Не прощу!

— Так он еще неизвестно когда женится, — тараторит мама, — а вам сейчас нужно. Давай встретимся, я тебе отдам. Посидим, пообщаемся с тобой, с Настей…

Голос умоляющий, на какую-то секунду мне даже жалко ее становится. Но не ведусь.

— Я сказал — нет! — отрезаю.

— Но почему нет? — возмущается она. — Что я плохого предлагаю, я ведь просто хочу помочь…

— Мне не нужны ваши деньги! Так отцу и передай! Я без его подачек справлюсь.

Мать не успокаивается:

— Я же говорю, это я копи…

Кладу трубку.

От злости аж руки дрожат.

Тишина на кухне оглушающая.

Слышно только, как гудит холодильник да где-то капает кран.

— Зачем ты так строго с ней? Она же по-хорошему… — Настя смотрит на меня с упреком.

И это добивает окончательно.

Еще вчера я матери с отцом верил, как себе. А сегодня они мне будто неродные. Никакого доверия не осталось. Кажется, предать могут в любой момент, хотя раньше я бы любому дал в морду, если бы такое предположили.

Мама — святыня, отец — по умолчанию уважаемый человек…

Были.

После вчерашнего я в них конкретно разочарован. В них и в брате. И вообще в людях… Во всех, кроме Насти.

— А они как делают с отцом, нормально по-твоему? — подскакиваю с места и громко возмущаюсь перед женой. — Подарить машину и забрать… Так бы и сказали, что машина у тебя ровно до момента, пока ходишь по струнке? Я думал, они у меня любящие, понимающие. А они тебя на аборт… Да я никого из них близко к тебе не подпущу!

Говорю все это и вижу, как Настя ежится.

Тут же кусаю себя за язык, про аборт не надо было. Больная тема.

Протягиваю к ней руки:

— Котенок, иди ко мне.

Она встает с табуретки, подходит. Обнимаю ее, прижимаю к себе. Такая маленькая, хрупкая, трогательная.

— Все будет хорошо, — шепчу в ее волосы. — Я обещаю. Мы справимся без них. Я найду работу, буду содержать нас. Ты только не бойся, ладно?

Глажу ее спину, плечи. Чувствую, как она постепенно расслабляется.

— Я никого не подпущу к тебе. Никого. Ни отца, ни мать. Только мы с тобой и наш малыш.

Говорю это и понимаю — боюсь.

Меня конкретно так бодрит идея, что могу, вообще-то, и не справиться. Что деньги кончатся, а работы не будет. Что придется ползти к родителям на коленях.

Но Настя не должна этого знать.

Глава 34. (Почти) уют

Артур

Как ни удивительно, духовка в новой старой квартире оказалась рабочая.

Настя даже печет в ней шарлотку. Как оказалось, на этот десерт почти ни хрена не надо.

— Только яблоки, мука, яйца, сахар и немного масла, — объяснила мне Настя, стоя у плиты в моей черной футболке, которая на ней смотрится, как платье. — Все смешиваешь, заливаешь яблоки, и в духовку.

Я пытался помогать Настене, но больше мешал. Чистил яблоки, а половина кожуры падала на пол. Пытался разбить яйца — и умудрился кокнуть одно мимо миски, прямо на столешницу.

— Артур, отойди, — смеялась Настя, отталкивая меня локтем. — Ты только переводишь продукты.

— Я хочу научиться готовить для тебя, — возмутился я.

Но послушно отступил и любовался тем, как ловко она орудовала ножом.

В нашем нехитром продуктовом запасе все нашлось. Даже не верится, что мы сами это все купили.

Я вообще не знал, что продуктовые рынки бывают. Думал, это какой-то архаизм и их только в фильмах показывают. Типа как деревянные телеги или керосиновые лампы.

Оказалось, рядом есть вполне приличный рынок, где продают качественные, а главное — недорогие продукты. Мы с Настей сходили туда и затарили холодильник.

Первый раз в жизни видел, как продают живых кур в клетках. Стоял и пялился на них, как дурак. Настя хихикала:

— Артур, ты что, думал, курицы в вакуумных упаковках растут?

А еще я сегодня впервые в жизни торговался с продавцом фруктов. Дядька такой колоритный, в фартуке, кричал:

— Молодой человек, бананы самые сладкие! Для молодой жены!

Настя краснела рядом со мной, а я чувствовал себя взрослым и важным. Мы минут десять с ним препирались, в итоге он скинул прилично, но упаковал нам столько фруктов, что сумки еле дотащили.

Мне безумно понравилось!

Отчего-то почувствовал себя настоящим мужиком, который умеет торговаться.

Я завел в телефоне отдельную страницу в приложении «Блокнот» и начал записывать, что нужно купить в первую очередь: новый холодильник, стиральную машину, тостер, кофемашину.

Особенно кофемашину. Я привык к хорошему кофе — у нас дома стояла навороченная итальянская машина. А варить кофе в турке не умею, получается какая-то бурда.

Зато, как оказалось, его варить умеет Настя. Причем не только кофе, но и суп, и вообще готовит охренительно. Купили курицу — она разделала ее так ловко, будто всю жизнь только тем и занималась. К тому же разделила мясо на несколько блюд.

— Грудку пожарим с овощами, — объясняла она, орудуя ножом, — бедрышки запечем, а из костей бульон сварим. И еще печень с луком.

Я честно смотрел на нее и офигевал.

Моя жена — сокровище. Из одной курицы четыре блюда наваяла!

Грудка получилась нежная, сочная, с хрустящими кабачками. Бедрышки в духовке — пальчики оближешь. А печень… Я думал, печень — это гадость, а у Насти получилось вкуснее, чем в ресторане.

В общем, насыщенная выдалась пара дней, пока обживались, покупали самое необходимое.

И все-таки я настоял, чтобы выкинуть старый матрас и постельное белье.

Кровать — дело интимное, и я хотел ежедневно любить Настю на новом матрасе, а не думать, кто что делал на старом.

Мы с Настей несколько часов блуждали по огромному магазину матрасов, выбирая удобный и подходящий по финансам. Настя ложилась на каждый, проверяла жесткость, а я пялился на ее ноги и думал о том, как буду ее на нем трахать.

— Этот слишком мягкий, — говорила она, поворачиваясь на боку. — А этот слишком жесткий.

— Как в сказке про трех медведей, — смеялся я.

В итоге нашли компромисс — средней жесткости, с ортопедическим эффектом.

Дорого, но что поделать.

Финансы между тем все таяли…

Ведь пришлось и посуду купить. Тарелки, кастрюли, сковородки — все это стоит охренительных денег, когда покупаешь не по одной штуке, а сразу комплектом.

Осталось совсем немного средств — на очень скромное житье-бытье. Это если не трогать золото, на которое у меня особые планы. Нам ведь надо еще Настю в универ возвращать и необходимое ребенку покупать.