Контракт для нефтяника (СИ) - Дале Ари

Что, если я никогда не смогу забыть Сашу?

— Оксана Ивановна? — бесцветный мужской голос раздается совсем близко. Распахиваю глаза. Сначала ничего не вижу, а когда взор приходит в норму, замечаю “шкаф”, так я назвала гигантского мужчину в черном костюме с зачесанными назад черными волосами. — Прошу за мной!

Глава 43

Страх паучьими лапками ползет по коже, пока размеренное покачивание автомобиля пытается лишить меня бдительности.

Я все-таки села на заднее сиденье машины, на которое мне "любезно" указал амбал. Даже не особо сопротивлялась. Только спросила пугающего мужчину, кто его прислал. И убедившись, что это был Михаил, начала действовать по продуманному заранее плану: выпалила вполне правдоподобную злобную тираду, на тему “Он мог бы явиться сам” и забралась в автомобиль. Не знаю, удивился ли амбал моему быстрому согласию, но виду не подал.

Хотя, скорее всего, он не самый чувствительный тип. За всю поездку на его лице ни единой эмоции не проскользнуло, а мы уже давно выехали за черту города.

Из-за волнения дыхание постоянно спирает в груди. Я уже искусала все губы и не могу перестать выкручивать пальцы.

Зачем я во все это ввязалась?

Саша ведь — “не семья”.

Сердце болезненно сжимается, стоит вспомнить его слова.

Но если быть совсем честной с собой, то я поехала к Михаилу не только из-за договоренности с Дмитрием. Мне самой очень хочется узнать, зачем “братец” появился в моей жизни.

Понятное дело, что первоочередная его цель — использовать меня. Но может быть есть еще что-то? Отца своего мне не удалось узнать, может быть…

Какая же я наивная. Вряд ли такому, как Михаил, нужна сестра. У него есть план, а я просто удобный инструмент в его осуществлении.

Где-то через минут десять машина останавливается перед шлагбаумом, за которым на причинном расстоянии друг от друга виднеются крыши домов, выглядывающие из-за деревьев.

Амбал без проблем заезжает на закрытую территорию и скользит по извилистым дорожкам, пока не останавливается напротив кованых ворот. Чтобы открыть их, мужчине приходится выйти. А у меня появляется мысль сбежать, пока не поздно. Вот только я не такая уж дурочка, чтобы не понимать — меня поймают в два счета. И желание помочь Саше, чтобы он не говорил, превозмогает над страхом. Поэтому я смиренно сижу, вжавшись в мягкую спинку сидения, и жду возвращение своего сопровождающего.

Не проходит и минуты, как Амбал возвращается. С непроницаемым выражением лица садится за руль и направляется по асфалитрованной дорожке, обрамленной густо засаженными деревьями к виднеющему в отдалении трехэтажногому особняку.

От тревоги желудок скручивает в тугой узел, а дыхание учащается.

Чем ближе становится бежевый со вставками из серого камня дом, тем быстрее бьется мое сердце. Кожу словно множество иголок прокалывают, таких же острых, как металлические пики на серой шиферной крыше дома, где в каждом углу торчит по трубе. Взглядом пробегаюсь по окнам, насчитываю более десятка балконов. Задерживаюсь на козырьке перед входом в виде кованной арки.

Вроде бы в особняке нет ничего особенного или страшного, но почему-то, чем ближе мы подъезжаем к нему, тем сильнее мороз бежит по коже. Ничего не могу поделатьс такой реакцией, хотя стараюсь держаться. Не только ради себя, но и из-за Саши. Каким бы гадом он ни был, но не заслужил того, что делает с ним Михаил. Никто из трех братьев не заслужил.

Машина тормозит у входа.

Амбал снова покидает теплый салон автомобиля, а через мгновение открывает мою дверь и протягивает руку.

У меня перехватывает дыхание. Мысль прикоснуться к жуткому мужчине пугает до чертиков. Но, похоже, выбора у меня нет. Он перегородил выход, поэтому мне, в любом случае, не выбраться. Собираю всю волю в кулак, прикусываю щеку, отстегиваю ремень безопасности, после чего вкладываю похолодевшие пальцы в мозолистую ладонь.

Как ни странно, амбал очень аккуратно помогает мне выйти, после чего отступает. Тут же выдергиваю свои пальца, вот только мужчина руку не убирает.

— Не могли бы вы отдать свой телефон? — говорит он бесстрастно.

— Это еще зачем? — хмурюсь.

— Михаил вам все объяснит, — амбал даже не моргает.

Хоть Дмитрий предупреждал меня, что такое может произойти, все равно вытаскивать телефон, который я поставила на беззвучный режим еще в начале поездки, и отдавать мужчине, совсем не хочется. Но я делаю это, и, мне кажется, амбал забирает мое единственное спасение. Страх волнами проходится по коже, а поднявшейся ветер его совсем не утихомиривает. Даже то, что со мной остаются часы, не помогает успокоиться. Пальцы подрагивают, поэтому я их засовываю в карманы кожаной куртки и сжимаю в кулаки.

— Я верну его вам, когда встреча закончится, — амбал открывает машину, после чего кладет телефон на приборную панель. Захлопнув дверцей, выпрямляется. — Следуйте за мной, — не глядя на меня, разворачивает и направляется к дому.

Но вместо того, чтобы подойти ко входу, мужчина огибает особняк.

На негнущихся ногах иду за ним. Дыхание становится поверхностным, сердце гулко бьется в груди.

В голове вертится только одна мысль: “Во что я, черт побери, влипла?”. И она становится намного громче, когда мы выходим на задний двор, за которым тянется густой лес. Я сразу же замечаю Михаила. Он в белоснежном костюме сидит за круглым столом, накрытым такой же белоснежной скатертью. Напротив мужчины пустует стул. Он, явно, ожидает меня.

Мы подходим ближе, и я замечаю множество разных пирожных, а также фарфоровый чайник с двумя чашками, стоящие на столе. Стоит нам с амбалом остановиться рядом с Михаилом, как он переводит на нас кажущейся безжизненным взгляд.

Братец кивает охраннику, и тот, не дожидаясь словесного приказа, уходит.

— Здравствуй, Оксана. — Михаил тянется к чашке перед ним, в которую уже налит чай. — Как тебе дом моего отца? — головой указывает на особняк за его спиной. — Точнее, нашего отца, — добавляет, прежде чем сделать глоток.

— Добрый день, — решаю быть вежливой и не провоцировать мужчину. — Красивый, — переминаюсь с ноги на ногу.

— Согласен, — Михаил смотрит на меня поверх чашки, прежде чем немного опустить ее. — Что же ты стоишь, как неродная? Садись.

Мне приходится приложить нереальные усилия, чтобы не высказать ему свои мысли по поводу нашего родства.

— Зачем я здесь? — занимаю предложенное место. Сижу с прямой спиной, боюсь расслабиться!

— Думаю, ты догадываешься, — Михаил ставит чашку на стол и откидывается на спинку стула. — Как прошла твоя “свадьба”? — ухмыляется во весь рот.

Стискиваю челюсти. Вот козел!

— Если что, я специально дал людям Вадима проследить за мной, когда мы встречались в больнице, и сфотографировать, зная, что старший брат сразу же доложит младшему о своем открытии, — Михаил кладет щиколотку одной ноги на колено другой. — Они же сказали тебе, что это я последнее время устраиваю им подлянки?

Не вижу смысла врать, поэтому киваю.

— Но зачем? — все-таки задаю вопрос. Кручу циферблат от часов между пальцами, но так и не решаюсь нажать на кнопку.

— Ты ни одна не знала нашего отца, — подносит чашку ко рту. — Меня он тоже бросил еще до моего рождения.

Глава 44

Мои брови ползут вверх, но я не говорю ни слова. Хоть меня и разрывает от любопытства.

Не знаю, чего ждать от этого мужчины. Сейчас, пока я сижу напротив него на заднем дворе дома нашего отца, он кажется безобидным, но плохое предчувствие не уходит. Оно разливается холодом по телу, заставляя мышцы ныть от напряжения. Прохладный ветер не помогает расслабиться. Он забирается под ворот куртки, в рукава, вызывает дрожь.

Зато Михаил, кажется, совсем не замечает его. Братец спокойно потягивает чай, с любопытством глядя на меня.

— Что? Даже не спросишь? — улыбается уголком губ.

— Зачем? Вы же расскажете только, если захотите, — как можно небрежнее пожимаю плечами, в очередной раз прокручивая циферблат часов. — От моего желания ничего не зависит.