Долгая дорога к тебе (СИ) - Рябинина Татьяна

— Угу. Еще как неловко.

Я прямо представила эту картинку — как в самый горячий момент дверь в прихожей открывается и Данька вламывается в спальню с воплем: «Ма, мы тут с Ринатом зашли…»

Ну или можно было к Ирине на дачу поехать, ключи у меня остались в сумке после вчерашней поездки. А туда могли закатиться Иван с Румией. Он там бывал от силы пару раз за лето, но по закону подлости — запросто.

«Оу, Сорокина! — сказала бы Румия, загнав брови на границу скальпа, пока Иван раздувался бы рыбой фугу. — Какой сюрприз! Ну что, может, групповичок?»

Тут меня разобрал просто дикий хохот. Тим сначала смотрел с недоумением, потом встал и рывком выдернул с пледа, как морковку с грядки.

— Поехали, Даша! А то ты сейчас сначала будешь ржать, потом передумаешь. А еще двадцать лет ждать мне совсем не улыбается.

— Тим, а ты что, правда ждал все это время? — спросила я, когда мы покидали пожитки в машину и та поскакала по ухабам обратно к шоссе.

— Нет, — с досадой поморщился он. — Но иногда представлял, как это могло бы быть. Например, мы как-то случайно встретились бы. Но уж точно не так. Не через детей.

— Да, — согласилась я. — Если бы прочитала о чем-то таком в книге или в фильме увидела, наверно, не поверила бы. Жизнь — самый плохой сценарист.

«Совсем рядом» оказалось рядом не совсем и даже совсем не рядом, потому что пришлось объехать вокруг всего озера — немаленького. В обратном направлении получилось бы ближе, но там не было дороги. Либо вернуться на трассу и заехать с другой стороны, но так получилось бы еще дольше.

Промелькнула мысль, что, наверно, стоило прямо там. С муравьями и песком. Потому что закрались смутные сомнения: а оно мне правда надо? Я правда этого хочу — или просто накрыло от долгого воздержания? Вот так появился внезапно из ниоткуда персонаж моего далекого прошлого, замкнув жизнь в кольцо. И что дальше?

Да какая разница, Даша? Хочешь? Да, однозначно. Трусы мокрые не потому… не только потому, что не высохли после купания. Надо? Вопрос открытый. Причем уже двадцать лет открытый, нет, даже больше. Но лучше пожалеть о сделанном, чем о несделанном.

А взгляд тем временем невольно косился влево. И слегка вниз.

Не-не, я не специально, оно само… косится.

— Даш, тебе так интересно, удобно ли мне сидеть? — с абсолютно непроницаемой рожей поинтересовался Тим, отсканировав направление моих косяков. — Ответ: нет, неудобно. Сделай одолжение, повернись к окошку, полюбуйся природой. А то до домика мы не доедем.

Фыркая, я отвернулась к окну. Прямо носом в него уткнулась. Так и сидела, пока не приехали.

Это была небольшая база отдыха: главный корпус в здании древнего пионерлагеря и десяток домиков по берегу озера. Загнав машину на стоянку, Тим пошел в администрацию и минут через пять вернулся с ключом.

— Бронь была на меня одного, — сказал он. — Так что, Даша, если я действительно псих и маньяк и захочу тебя убить…

Я бросила в него шишкой и — вот ведь удивительно! — попала. В лоб.

— Вдруг упала шишка прямо мишке в лоб, — прокомментировал он, обняв меня за талию. — Идем уже!

Наш домик оказался самым крайним. Внутри было почти как на Ирининой даче, только чуть поновее и почище. Одна большая комната с широкой кроватью, шкафом, телевизором и кухонным уголком. И закуток санузла.

Повернув ключ в замке, Тим поставил сумку на стул, что-то достал из бокового кармана и бросил на тумбочку. Эта коробочка с изображением мускулистого мужика словно вот так же захлопнула дверь, оставив за нею все мои сомнения.

Даша, это просто секс. И в то же время — не только секс. Далеко не только.

В моей жизни был всего один мужчина. И первый раз с ним получился вовсе не тем, о чем хочется вспоминать. Оборачиваясь назад, я понимала, что буквально себя заставила тогда. Зачем? Да кто бы знал.

Сейчас все было не так. И дело не в том, что я уже взрослая женщина, мать взрослой дочери. Просто с Тимом было легко и… радостно, что ли? Точнее, стало — сейчас. Как будто кто-то сказал мне: да вот же он, тот, кто тебе нужен. И как ты только не поняла этого раньше?

Ну дура потому что была, да. Поэтому и не поняла.

— Иди сюда! — сказал Тим тихо, с той легкой хрипотцой в голосе, которая яснее любых слов говорит: «я тебя хочу».

Идеально застеленная кровать мгновенно превратилась в измятый хаос. Покрывало куда-то улетело. Туда же, в параллельную вселенную, отправился мой сарафан и футболка Тима. Мне казалось, что его руки и губы везде, причем одновременно. Я скулила, как щенок, и тянулась к нему — чтобы стать ближе, еще ближе, раскрыться, распахнуться навстречу.

Расстегнув его шорты, я потянула их вниз — неловко, нетерпеливо. Отстранившись, он разделся сам, снял с меня то, что еще оставалось. Наклонился надо мной, разглядывая жадно и восхищенно. Наверно, впервые в жизни я почувствовала себя королевой. Единственной и неповторимой.

— Дашка, — шепнул Тим, бегло и легко касаясь губами шеи, груди, живота. — Не могу поверить…

Так горячо, так нежно, так… необыкновенно! В каждом взгляде, в каждом прикосновении, в каждом движении — заполняя друг друга, сливаясь, растворяясь в наслаждении, с каждой секундой все ярче и сильнее. Пока мир вокруг не сжался в тугую точку, не вспыхнул и не рассыпался миллиардом сияющих искр…

Глава 43

Глава 43

Дарина

Я выхожу на «Удельной», Ринат едет дальше — до Финбана. Так жаль прощаться! Договариваемся, что встретимся завтра и пойдем в Океанариум. Я там еще не была, а Ринат — целых три раза. Сначала собрались в дельфинарий, но оказалось, что он больше не работает. Жаль, мне бы хотелось поплавать с дельфинами. Когда ездили на юг с отцом, он был категорически против, говорил, что от них можно подцепить всякую заразу. А потом, вроде, было и негде.

Еду в метро, сижу, обнимая рюкзак, и улыбаюсь как дурочка. Еще один замечательный день. Даже немного страшно. Это как погода в Питере — когда долго солнце, значит, жди чего-то ужасного: грозы, урагана, затяжных дождей на неделю.

Пожалуйста, пожалуйста, пусть у нас всё будет хорошо. У всех, ладно?

Мамы дома нет. Кто бы сомневался! Проверяю телефон — тишина. Пишу ей:

«Ма, ты где?»

В ответ серые галочки. Позвонить? Да нет, не стоит, подождем. Взрослая — в полицию за нарушение комендантского часа не заберут. Лишь бы не случилось ничего.

Делаю себе гигантский омлет с сыром из трех яиц. На заливе есть особо не хотелось. Съели бутерброды, выпили кофе из термоса. Зато сейчас у меня просто жор. Иногда я становлюсь страшно проглотистой, а мама удивляется и говорит: не в коня корм. Ну и ладно.

Мне нравится быть худой. Если бы только грудь немного подросла. Но капусту есть по бабушкиному совету точно не буду. Бр-р-р, терпеть не могу. Да и не поможет.

Сажусь с тарелкой перед теликом, смотрю детективный сериал. Чем хорош — серии не связаны ничем, кроме героев. Не люблю сериалы, где пропустишь один раз, и уже ничего не понятно. Конечно, можно и в интернете посмотреть, но это как-то не то. В сети смотрю что-то целыми сезонами.

Одиннадцатый час — ее нет. И как это называется? Мне бы мозг метлой вымела, а сама…

Галочки все так же серые. Звоню — не берет.

Нормальное кино! Ну ладно, допустим, я угадала и у нее бурное свидание. Но неужели не найти минуты, чтобы написать два слова? Прямо так крышу сорвало?

Набираю Рината, спрашиваю, дома ли отец.

— Нет, — говорит он. — Мама сказала, что еще утром уехал.

— Ну вот и моей нет. Сообщения не читает, на звонки не отвечает. На что спорим, они где-то вместе?

— А даже если и так?

— Да пусть так. Но предупредить-то можно? Значит, они могут волноваться за нас, а мы за них — нет?

— Данка, не заводись! — просит Ринат.

— Не могу! — Я уже почти кричу. — Потому что меня это бесит. Жаль, что мы так не можем сделать. Уйти и отключить телефоны. То есть можем, но…

— Но не будем.