Долгая дорога к тебе (СИ) - Рябинина Татьяна

— Ринат, ты такой правильный, да? — Меня и правда несет по улочкам-закоулочкам. — Ты всегда все делаешь так, как положено?

— Дана, перестань! — Он тоже повышает голос. — Успокойся!

Вот не хватало только еще поссориться! После такого прекрасного дня. И после того как мы договорились, что отношения родителей никак не повлияют на наши.

— Узбагойся! — передразниваю я голосом мультяшного лемура. — Не могу! Потому что бесит. И потому что… потому что беспокоюсь. Вдруг что-то случилось?

— Ладно, я сейчас попробую отца набрать, — говорит он. — Потом перезвоню.

Хожу по комнате взад-вперед, перекидываю телефон из руки в руку, и когда звонит, едва не роняю.

— Ну ты была права, — говорит Ринат. — Они где-то вместе. Сейчас она тебе позвонит или напишет.

— Спасибо, — отвечаю с хныком.

— Да ладно, не переживай. Все путем.

— Угу, путем. Не будем уточнять, каким именно. Знаешь, Ринат, у меня сейчас такое чувство, что это мы взрослые, а они дети.

— Да, есть малеха, — соглашается он. — Ладно, Дан, не бери в голову. Я спать. До завтра.

— До завтра, — вздыхаю и отключаюсь.

И тут же прилетает сообщение от матери:

«Дань, извини, так вышло. Я сегодня не приеду».

Ага, так вышло у нее! У них! Даже думать не хочу, где они и чем занимаются. А то еще для смеха заделают нам с Ринатом братика или сестричку, раз уж так кукуха поехала.

«А на работу тебе завтра не надо?» — пишу, попадая мимо букв.

«Завтра воскресенье».

О-о-о, как все запущено!

«Мать, воскресенье сегодня».

«Блин» — и охреневший смайлик.

Вот тебе и блин. С хреном. Они там что, оба совсем того? Представляю, какая сейчас у них паника. Ладно во времени потеряться, со мной тоже бывает, но в днях — это уже полный трындец. А может, и нет никакой паники? Может, они и на работу уже забили?

«Блином» все и ограничивается. Маменька покидает чат, даже не пожелав мне спокойной ночи. Видимо, у нее нашлись более важные дела.

Швыряю телефон на диван так, что улетает за подушки. Злюсь — и одновременно смешно.

А что там насчет маминых заначек в морозилке? Если есть, слопаю без малейшего угрызения совести. И даже возмещать не стану. Пусть будет компенсация за моральный ущерб.

Обнаруживаю тщательно припрятанное за куриной тушкой ведерко. Мексиканский лайм от «Айсберри»? Ну… ладно, сойдет. Хотя я предпочла бы что-нибудь шоколадное. Съедаю половину — больше не лезет, ставлю обратно.

Эх, будь я Кулькой, тут бы уже был дым коромыслом. Ну как же, свободная касса, то есть хата. Но мне и позвать-то некого. Да и не особо хочется. И все-таки надо как-то использовать неожиданную свободу.

Включаю в наушники музыку и танцую по всей квартире, никак и ничем себя не сдерживая. Конечно, можно и днем, когда мамы нет, но вот так, ночью — совсем другое. А думаю при этом о том, что в училище надо будет сдавать не только танец, но и классику. В ансамбле все это у нас было, но не любила я эти плие-жете. И забыла, конечно.

Ничего, если буду заниматься, за год подгоню.

Не откладывая на потом, нахожу в сети видео, смотрю, повторяю. Оказывается, мышцы все помнят, хотя и возмущаются. Занимаюсь, пока тело не начинает гудеть от напряжения. Спать ложусь на мамину кровать. У нее свои удовольствия, а у меня свои — почему бы и нет?

Глава 44

Глава 44

Дарья

— Тим! Сегодня же воскресенье!

— Да, а что? — Он лениво перекинул ногу поверх моих, словно поймал в капкан. — Проблема?

— Когда ты сказал, что не вернемся до завтрашнего вечера, у меня, наверно, какое-то замыкание случилось. Я была уверена, что сегодня суббота. Проблема, да. Мне на работу, вообще-то.

— Ну я, вообще-то, имел в виду, что ты домой до завтрашнего вечера не вернешься. Утром отвезу на работу. Тебе к девяти?

— Тим, ты издеваешься? — Я выбралась из-под его ног. — В сарафанчике в офис пойду?

— Как у вас, девушек, все сложно-то, — вздохнул он. — Ладно, отвезу тебя сначала домой, потом на работу. Только пораньше надо будет, с утра пробки на въезде. Или предлагаешь прямо сейчас?

— Ну… — задумалась я.

— Да-а-аш, ты правда хочешь вот прямо сейчас домой поехать? — Тим подтащил меня за руку к себе, провел кончиком языка длинную линию по животу сверху вниз, посмотрел снизу вверх. — Продолжать? Или домой?

Змей-искуситель, чтоб тебя!

— Это во сколько же надо будет вставать? — спросила неуверенно.

— Мне нравится ход твоих мыслей. — К языку присоединилась рука, пробравшаяся между стиснутых ног. — Если в шесть, даже в полседьмого выехать, то вполне успеешь. Если, конечно, не будешь слишком долго дома копаться. Так что у нас еще есть время и потрахаться, и поспать.

— Осокин, ты всегда такой?.. — я запнулась, подбирая слово: сбивали острые ощущения ниже пояса.

— Какой? Энерджайзер? Не знаю. Вообще-то нет. Но, видимо, саккумулировалось. За столько-то лет. Так что пользуйся, пока есть возможность.

— Эм… А батарейка не сядет? А то вот был у нас такой хороший шуруповерт, а поехали весной на дачу, он того… не заряжается. Пришлось новый покупать.

— Стебешься, Сорокина? Извини, Мысниковой тебя назвать язык не поворачивается.

— Я хотела фамилию обратно поменять, но столько возни с документами. Плюнула и забила.

— Мы будем еще твои документы обсуждать?

Тим резко коленом развел мои ноги и провел языком черту до последних рубежей.

— И это я тоже представлял.

Прозвучало несколько невнятно, но от взгляда по спине пробежала горячая волна.

— Даже не хочу спрашивать, в какой момент.

Я запрокинула голову и вцепилась ногтями в простыню, пытаясь растянуть удовольствие: оргазм подобрался слишком быстро и слишком близко.

— В разные… моменты.

Я фыркнула и тут же со свистом втянула воздух сквозь зубы: растянуть не удалось. Свернуло в такую тугую спираль, что в глазах потемнело. И как только простыню не порвала?

Ага, ага, знаем мы эти моменты. Плавали — знаем. Правда, я представляла не его. И когда с Иваном недобирала, и наедине с душем. В моей мысленной обойме были горячие австралийские пожарные, кинозвезды и спортсмены. Представить Тима и в голову не пришло — потому что тогда я о нем вообще не думала.

Поспать не удалось. Так, вздремнуть в полглаза. Не всю ночь, конечно, трахались, не молоденькие все-таки. Лапали друг друга по-всякому и разговаривали на разные пикантные темы.

Боже, оказывается, о сексе можно разговаривать! Открытие века! Причем разговаривать так, что это само по себе как порно.

А кстати, про порно. Наверно, с Тимом можно было бы и порно посмотреть, и вот так же обсудить. С Иваном это было бы немыслимо. Я подозревала, что один он, может, и смотрит, но только не со мной.

Ближе к утру меня все-таки срубило. И только провалилась в сон, как Тим разбудил. Или мне так показалось, что сразу же. Причем разбудил самым оригинальным способом — укусив за сосок.

— Осокин, ты идиот? — завопила я. — А если бы дернулась и ты бы его откусил?

— Ну извини, извини. — Он поцеловал меня. — Не удержался, так аппетитно торчал из-под одеяла. Подъем!

В ответ живот громко, по-предательски заурчал.

— Красноречиво, — усмехнулся Тим. — Завтрака нет. Перехватим по пути.

— Обеда с ужином, кстати, тоже не было. Желудок негодует.

— Ну да, управление перехватили другие части организма. Передай ему, что сейчас жрать все равно нечего. Чем быстрее соберемся, тем быстрее он чего-нибудь получит. Поедем мимо заправки, там френч-доги вкусные. И кофе не слишком ядовитый.

— Френч-доги! — застонала я. — На завтрак! Красота!

— Дашка, мы за вчера столько калорий спалили, не то что френч-дог, целый торт не повредит. Кстати, у тебя охеренная фигура, не вздумай сидеть на диетах!

— Супер! Еще один командир на мою голову! А давай я сама решу, что со своей фигурой делать?

— Да бога ради! — Тим натянул трусы и огляделся по сторонам, разыскивая шорты. — Я это к тому сказал, чтобы ты не страдала. А так делай что хочешь. Худей, толстей. Мне не привыкать.