- Сядь, мам. Дай человеку работать.
Доктор говорит ровно, почти как по учебнику - но понятно.
Врач осматривает и замеряет объем движений в тазобедренных, коленных, голеностопах. Снимает окружности бедер и голеней, осматривает кожу на крестце, локтях и пятках. Делает УЗИ.
- Зачем мне это все? - мама все не унимается.
- Мой врач.… мы с ним…
- Я обязательно взгляну, - кивает спокойно доктор, - но моя работа - независимая оценка "здесь и сейчас". Ничего болезненного: прикосновения, датчики, платформа, ультразвук. Займет около часа-полутора.
- Я не… Давид, - поворачивается ко мне, - зачем ты меня мучаешь?
- Не мешай доктору.
Мама переводит взгляд на потолок, сдерживает дыхание.
Доктор выключает прибор для УЗИ.
- Дальше - платформа. Сможете сделать пару шагов или только стоять?
- Только стоять, - быстро отвечает. - И то, держась.
Мы переходим в соседний зал. Мама хватается руками за поручни, встает. - Больше не могу.
Может - не может, кто знает, врет или нет?
- Ирина Марковна, - врач говорит так же ровно, - сделаем сейчас еще ультразвук мышц и биоимпеданс, а остальное посмотрю по месту.
- Это зачем? Я вам что, мышь, поэтапно.
- Ну, что вы! Мы просто хотим оценить ваше здоровье и свериться с лечением, что назначил ваш врач.
Я киваю доктору: "делайте". Слушаю гул аппаратов. И еще не знаю, как к этому всему относиться.
Вроде как радоваться должен. Хочу, чтобы это оказалось чудом восстановления. Но боюсь, что все может оказаться просто многолетним враньем.
Доктор ставит отметки в форме.
- Я закончил, можем пройти в мой кабинет и я расскажу все там.
Я смотрю на маму.
- Ты меня разочаровал, сынок. Это Таисия, что ли, тебя надоумила такое с матерью сотворить, а?
- Отстань от Таи уже!
- Она может, да.… Никогда меня не любила. Если бы не ты тогда, может меня бы уже и в живых не было. Опять ее слушаешь.
Но я не отвечаю. Не хочу ничего сказать, о чем потом пожалею. Сначала врач.
Глава 43. Давид
Доктор аккуратно складывает протоколы, смотрит на нас безоценочно. Ему заплатили за то, чтобы он сказал правду. Нашел его сам, поэтому мать точно не могла его подкупить.
- Ирина Марковна, Давид. Я закончил первичную оценку. По функциональному осмотру: сила мышц нижних конечностей - четыре из пяти почти во всех группах, объемы движений сохранены, выраженных контрактур нет. Тонус по модифицированной шкале Эшворта - в пределах возрастной нормы, спастики нет. Далее, окружности бедер и голеней симметричны, выраженной гипотрофии мышц, характерной для длительной иммобилизации, не выявлено.
- Так я же хожу на ЛФК, к реабилитологу, конечно у меня нет атрофии мышц.
- Ирина Марковна, я продолжу? Зона опоры. Нет хронических следов давлений - ни на крестце, ни на пятках; стопы, наоборот, демонстрируют типичные "рабочие" натоптыши на подушечках и первом плюснефаланговом суставе - это признак регулярной нагрузки при ходьбе.
- Какая нагрузка при ходьбе? Когда на меня надевают этот корсет и заставляют ходить?
- УЗИ мягких тканей бедра и голени: толщина мышечных пучков сохранена, эхоструктура без признаков длительного обездвиживания. По составу тела и денситометрии - возрастные изменения есть, но без "провалов", которые ожидаемы при многолетней неподвижности.
- Вы глухой, доктор? Я прохожу реабилитацию. Я не полностью обездвижена.
- Час в день реабилитации показал бы другие результаты.
- На сегодняшний день я не вижу признаков длительной, тем более многолетней, иммобилизации и выраженной атрофии, которые делали бы кресло обязательным средством передвижения. Ирина Марковна двигается и может ходить. Да, имеются возрастные изменения опорно-двигательного аппарата - вероятно, начальный остеоартроз коленных суставов, - поэтому прогулки должны быть дозированными, рекомендую ортопедические стельки, ЛФК, физиотерапию. Но медицинских оснований считать пациентку "неходячей" у меня нет.
Мама торопливо протягивает папку.
- Вы вообще что заканчивали? А? Покажите свой диплом для начала! У меня была серьезная операция… - тресет папкой, - вот бумаги…
Доктор спокойно качает головой.
- Я осмотрел мягкие ткани и кожные покровы: на заявленной зоне вмешательства нет послеоперационных рубцов.
- Нет? Показать вам?
- Внешний есть. А внутренних признаков нет.
Нет?! Операции не было? Я смотрю на мать и не понимаю. Как она могла это все провернуть?
- Я вам скажу даже больше, тот диагноз, что у вас тут в бумагах написан, его нет.
- Конечно, вылечили потому что.
- Его нельзя вылечить бесследно. А у вас нет следов.
Мама сжимает ремешок сумки. Переводит взгляд на меня.
- Давид, ты же не веришь ему? Он шарлатан. Поди еще денег взял, чтобы обмануть нас.
- Спасибо, - киваю ему, забираю бумаги и выхожу.
Мать выезжает за мной.
Выхожу на улицу. Не жду ее. По правде вообще хочется побыть одному. Что со всей этой чертовой правдой теперь делать?
Опускаюсь на скамейку, утыкаюсь взглядом в бумаги.
Ему зачем врать?
- За что ты так со мной, Давид? - не успокаивается мать. - я что, когда-то плохо к тебе относилась?
- Это ты за что так со мной?
- Да я тебя люблю больше жизни. А ты веришь кому-то, но не мне.
Где-то щелкает предохранитель.
- Любишь? - я даже удивляюсь, как спокойно это звучит. - Это такая любовь, когда меня годами держат в темноте? Когда я всем ради тебя пожертвовал, а взамен - одна ложь? Это любовь у тебя такая?
- Да.
Смотрю на коляску ее, смеюсь.
- Зачем этот спектакль с коляской?
- Какой спектакль?
- Операция, которой не было. Лечение, которого не было. Я от всего отказался ради твоего здоровья, а ты…
- Ну, что я?
- Мать, которая любит, так бы никогда не поступила.
- Как так? Ради тебя все было. Как дурак в эту тупую курицу влюбился. Ты что не видел, как она манипулирует тобой? У самой ни гроша за душой, а выбрала самого богатого.
- Мы любили друг друга. Я с ней расстался, чтобы тебя вылечить, деньги зарабатывал. Все почти тратил на лечение. Это что.… лишь бы не на нее? Куда оно все шло?
- Никуда оно не шло. Все на счете. Я сохранила тебе капитал. Спасибо можешь сказать.
- Да? А за то, что семьи меня лишила, детей, тоже тебе спасибо сказать?
- Каких детей?
- Моих детей.
- Будут у тебя еще дети. Лилечка вон какая хорошая де…
- Иди ты подальше, со своей Лилечкой, Розочкой, и всеми остальными. Я мог такого ожидать от кого угодно, но не от матери. Ты подстроила все под себя, не думая обо мне. Ты не любила меня. Никогда. Себя только любила. И свой комфорт. Откуда тебе знать, с кем мне хорошо было бы а с кем плохо?
- Я мать, я знаю.
- Живи теперь с этим знанием. Но без меня. Можешь дальше кататься на коляске перед теми, кто готов верить, и рассказывать, какая ты бедная и несчастная. Я - пас. Прощай. В кафе я тебя больше видеть не хочу. Как впрочем и в своей жизни.
- Я твоя мать, когда захочу, тогда и приду.
- Значит мне придется нанять охрану и тебя не впускать.
- Если ты забыл, то я для тебя веду бухгалтерию.
- Ничего. Найду надежного специалиста, которому буду доверять. Это точно не ты.
Поднимаюсь и иду к машине.
- Давид, подожди! Куда ты уходишь? Отвези меня домой.
- Сама, - оборачиваюсь, - дойдешь.
Глава 44. Правда
Без Давида в кафе как будто чего-то не хватает. Все кажется, что сейчас какое-то ЧП случится, мне надо будет принять решение, а я не знаю, смогу ли.
Сегодня два новых повара на стажировке, кассир и уборщица.
Лилечка тоже явилась. Но раз она на самообеспечении у Давида, то я и не лезу к ней с заданиями. Все равно толку там ноль.
Я: "как дела? нашел врача?"
