Соблазни меня (ЛП) - Такер Кэти

— Да, хорошо. — Я хочу, чтобы это осталось навсегда. Взглянув на часы, я понимаю, что уже почти девять вечера. Мы провели здесь несколько часов. — Сколько я вам должна? — Беспокойство гложет меня. Это не могло стоить дешево.

— Ничего. Вульф все оплатил, — говорит Трис, убирая рабочее место.

Я хмурюсь.

— В каком смысле?

— Наверное, он действительно чувствовал себя виноватым за то, что устроил тебе разнос, — с понимающей ухмылкой бормочет Кэти.

— Что? — Я оглядываюсь, почти ожидая, что он выйдет из тени. — Откуда он вообще узнал, что я здесь?

— Нам пришлось спросить разрешения. Персоналу официально нельзя пользоваться услугами отеля, но я подумала, а почему бы не спросить, раз уж ты его ассистентка? Ну серьезно, это же должно давать какие-то привилегии! Салли позвонила ему, он разрешил, раз сегодня нет записи, и сказал выставить счет ему. Чаевые включены.

Кажется, мои глаза вот-вот вывалятся. Генри согласился и оплатил это?

— Серьезно?

Кэти пожимает плечами.

— Видимо, он еще и порядочный мудак. А раз так... — Она хватает меня за запястье. — Пошли. Нужно сделать кое-что еще.

Я иду за ней по коридору, соединяющему салон с остальной частью спа, мимо стильного белого ресепшена.

— Стейси, кабинет для депиляции свободен? — шепчет она администратору. — Мне минут на десять, максимум пятнадцать. Клянусь.

Девушка с экзотической азиатской внешностью бросает взгляд на трех женщин, сидящих на кремовом кожаном диване и потягивающих шампанское в ожидании своих процедур.

— Они только что пришли, — бормочет она, стараясь не шевелить губами.

— Пожалуйста! — умоляет Кэти.

— Десятый кабинет. Быстро! — шипит та.

Кэти целует ее в щеку.

— Ты лучшая! Эбби, пошли.

— Что мы будем делать? — спрашиваю я, когда она закрывает дверь и запирает нас в маленькой комнате с кушеткой посередине.

— Мы решим проблему внизу, — она указывает длинным пальцем на мою промежность.

Мои глаза расширяются, когда я понимаю, что она задумала. Я открываю рот, чтобы отказаться, но она закрывает его ладонью.

— Я тебя хоть раз сегодня подвела? Разве ты уже не чувствуешь себя в миллион раз лучше?

— Да, — признаю я. — Но я не понимаю, как это мне поможет.

— А если ты переспишь тут с кем-нибудь? Хочешь, чтобы он, когда доберется до дела, подавился твоей шевелюрой?

Я съеживаюсь, и мое лицо вспыхивает.

— Боже мой.

— Вот именно! Разве ты не переспала с кем-то в первую же ночь?

— Нет! — восклицаю я. — Откуда ты это взяла? — Но едва вопрос слетает с губ, я уже знаю ответ. — Тилли.

— Совет на будущее — не говори этой девушке ничего, что не хочешь услышать от других. В отношении сплетен она пиранья и без ежедневной дозы слухов она умрет.

Я вздыхаю.

— Я ни с кем не спала. Просто выставила себя полной дурой.

— Ну ладно, неважно. Тут все трахаются, как кролики. Рано или поздно, и ты присоединишься. Так что давай я сделаю это для тебя. Не обязательно полную эпиляцию, начнем с чего-то попроще.

Я не верю, что это происходит.

— Почему ты так хочешь это сделать? — Я стараюсь, чтобы мой вопрос не звучал подозрительно, но не выходит. Почему моя соседка-лесбиянка так рвется стянуть с меня штаны и вырвать волосы?

Она смотрит на меня спокойным взглядом.

— Расслабься. Я знаю, что ты в курсе.

Мои щеки вспыхивают.

— Как?

Она надевает перчатки и начинает размешивать банку с зеленым воском.

— Потому что я заметила, как ты смотрела, когда я записывала на телефон.

Боже мой. Не знаю, кому сейчас больше стыдно. Я не знаю, что сказать. Но ее это, кажется, не беспокоит.

— И не переживай. Ты не в моем вкусе.

Ее слова неожиданно задевают.

— Почему?

— Ты слишком невинная и милая, а мне нравятся властные и уверенные.

Хм. Где-то я это уже слышала.

Она смеется, увидев мое выражение лица.

— Давай, доверься мне. Последнее, о чем ты захочешь думать перед сексом — это о лишней растительности.

Я смотрю на кушетку, на воск и полоски бумаги.

Тихий голосок в голове — глупый, наивный, влюбленный, неспособный перестать фантазировать — шепчет, что с Генри я точно не хотела бы волноваться о неухоженности.

— Что мне нужно делать?

— Снимай штаны.

Глава 19

Когда я прихожу на следующее утро, Генри сидит за столом спиной ко мне, уже одетый в темно-синий костюм, откинувшись в кресле, с ручкой в руке. Из динамика раздаются голоса — он на громкой связи.

Я тихо подхожу к его тарелкам с завтраком, намереваясь сложить их в стопку и убрать, чтобы позже обслуживающий персонал мог забрать её вместе с грязным бельём.

— Если у нас есть чёткие данные, что Wolf не добьется успеха в Дубае, тогда дайте мне хоть одну вескую причину, почему мы должны…

Генри замолкает на полуслове. Я поднимаю глаза и встречаюсь с его пристальным взглядом, устремлённым на меня. Я вежливо киваю, улыбаюсь и быстро ухожу. Настолько быстро, насколько позволяет моя воспалённая промежность.

Как будто быть раздетой до пояса и распластанной под ярким светом было недостаточно унизительно, когда Кэти сорвала первую полоску воска, мне потребовалось всё самообладание, чтобы не закричать. А к тому моменту отступать было уже поздно, как она любезно напомнила.

К счастью, она работала быстро, и через двадцать минут я уже разглядывала в зеркале результат между ног. Она оставила узкую рыжую «посадочную полосу» наверху, но в остальном я была теперь такая же лысая, как Рэйчел. Она даже заставила меня раздвинуть ягодицы. Ты же не хочешь волос там, — заявила она. К тому моменту я уже позволила ей делать что угодно, переступив порог стыда.

Лосьон после депиляции, который она дала, немного снял покраснение. Кэти пообещала, что через пару дней кожа станет гладкой и мягкой.

Не хочу признаваться, но она была права. Даже если никто не увидит её работу, я действительно чувствую себя привлекательнее. А хлопковое бельё, касающееся моей лобковой области, кажется странным — будто с меня сняли щит. Если я сделаю неловкое движение, ткань трётся о клитор.

Голоса в динамике продолжают бубнить, и я стараюсь не мешать совещанию Генри, пока убираюсь. Заглянув в его спальню, я обнаруживаю смятые простыни. И снова мои мысли автоматически уносятся к нему, лежащему на них.

Не позволяй своей влюблённости мешать работе. Его вчерашние слова возвращают меня в реальность. Собрав постельное бельё, корзину с грязным бельём и мокрые полотенца, я отношу всё в служебное помещение.

Генри не сводит с меня глаз. Когда я заканчиваю раскладывать его трусы и носки — даже его нижнее бельё вызывает во мне реакцию, — он завершает звонок.

— Эбби. Подойди. Пожалуйста.

Я делаю глубокий вдох, не зная, готова ли я к тому, что он скажет после вчерашней словесной порки, но в его тоне слышится раскаяние.

— Да?

Он протягивает фиолетовый галстук.

— Он подойдёт?

Его виноватая улыбка и редкая уязвимость мгновенно смягчают моё напряжение.

— Да.

Он молча ждёт с галстуком в руке. Он хочет, чтобы я его завязала. Я не понимаю, почему он продолжает просить меня об этом. Он же умеет завязывать галстук сам. Это что, странная игра во власть?

— Как ты одевался до меня? — Я беру шёлковую ткань, и наши пальцы соприкасаются. По моим конечностям пробегает электрический разряд.

— Не так приятно. — Его взгляд скользит по моим волосам. — Ты выглядишь иначе.

— Хотела попробовать что-то новое. Спасибо, что разрешил. — Стараюсь не смотреть ему в глаза, но не могу удержаться от быстрого взгляда. Его голубые глаза прожигают меня. — Я собиралась заплатить сама.

— Считай это частью твоего компенсационного пакета. — Он делает паузу. — За то, что ты такая компетентная ассистентка.

— Так вот кто я? — Я накидываю галстук на его шею, аккуратно заправляя под воротник. Почему мои руки всегда дрожат, когда я так близко к нему? Всегда!