Ни в мать ни в отца (СИ) - Волкова Дарья

— Ничего.

— Не спится?

— Не спится.

— Так, может, давай чаю?

Руслан буркнул под нос, на чем именно он вертел этот чай, когда хочется совсем не чаю. На высокооборотистом шпинделе, верно. Дед пассаж оценил и уже сам полез в шкафчик.

— Только по одной.

Вышло в итоге по русскому обычаю — по три.

Лесь огорошил ее прямо с порога. Лада еще не успела прийти в себя после встречи с Русланом, а тут сын с программным заявлением.

— Мам, папа предлагает мне завтра с ним встретиться. Можно?

Можно сколько угодно презирать и даже ненавидеть Арсения. Но игнорировать надежду, которая сквозила в голосе сына — нельзя. Наверное, Лада допустила фатальную ошибку, не рассказав сыну правду об отце. Все казалось, что он маленький и не поймет. И теперь постулат о том, что если проблему игнорировать, то она дорастет до таких размеров, что игнорировать ее не получится — вот он, перед Ладой, во всей красе. Игнорировать Арсения нельзя. А еще он как-то без мыла влез в мысли сына. Ну а как иначе? Ты же видела, что мальчику не хватает отца? Видела. Вопросы он тебе задавал? Задавал. А ты что? Да ничего внятного так и не смогла придумать. А надо было после первого же звонка Арсения, который подслушал Елисей, сразу выложить всю правду сыну.

Лада побоялась. А Елисей создал какую-то свою картину, придумал, в отсутствие правды, свою историю про папу. И вот он, здравствуйте, этот папа нарисовался и аккуратно в эту картину встроился. Кто виноват? Да сама и виновата. Вот только что делать — совершено непонятно.

Но отказывать сыну, наверное, нельзя. Тем более, когда он смотрит такими полными надежды глазами.

— Думаю, можно, — Лада ответила осторожно, но Лесь тут же подпрыгнул от радости. — Я только с твоим… с Арсением утрясу все детали, хорошо?

— Спасибо, мамочка! — Елисей подбежал и крепко обнял ее. — Ты самая-самая лучшая!

Вот только Лада себя чувствовала самой плохой матерью на свете. Они с Арсением идеальная пара. Вот кто претендует на звание «Родители года»!

И какого, собственно, хрена этот «отец года» названивает ее сыну⁈

Из «Нарнии» донеслись звуки компьютерной игры. Значит, можно без помех и без риска быть подслушанной поговорить по телефону. И Лада пошла на кухню.

Щепин взял трубку сразу.

— Какого хрена ты звонишь моего сыну без моего разрешения?

Он демонстративно вздохнул.

— Добрый вечер, Лада. Вообще-то, Елисей и мой сын тоже.

— С чего ты так решил?

— Потому что это так.

— Документы говорят об обратном. По документам у моего ребенка нет отца.

В трубке помолчали.

— Лада… Ты звонишь, чтобы поругаться? Может быть, нам встретиться и попробовать еще раз поговорить? У вас там рядом есть кафе, давай встретимся, выпьем кофе, поговорим, как взрослые люди.

Спасибо, кофе она сегодня уже напилась!

— Значит, так. Слушай меня. К Елисею ты не имеешь ровным счетом никакого отношения.

— Лада…

— ПОКА не имеешь. Ты просил дать тебе шанс? Я дам. Я разрешу Елисею с тобой увидеться, потому что он этого хочет. Но не смей ни о чем договариваться с моим сыном за моей спиной, понял меня, Арсений? Это мой сын. Мой по всем документам. Ты к нему пока не имеешь никакого отношения. Он несовершеннолетний, и я, и только я несу за него всю ответственность. Если ты будешь звонить или писать ему без моего разрешения, я подам заявление в полицию, ты понял меня, Щепин?

Он ответил после значительной паузы.

— Понял.

— Ну вот и хорошо. А теперь мне расскажи, что ты запланировал по поводу Елисея? Что собрались делать? Куда пойти?

Снова пауза.

— Да… Ничего особенного. Погулять, поесть мороженого… Просто пообщаться. Познакомиться, так сказать.

Арсений говорил спокойно. А Ладе вдруг стало неловко, даже стыдно за свои резкие слова. Она просто перенервничала. То, что сказал Арсений, звучало… нормально. Правильно. И Лада представляла, как рад будет Елисей.

— Хорошо. Но давай в воскресенье.

Арсений хмыкнул.

— Воскресный папа?

— Пока вообще никакой.

— Ой, Лад, не начинай.

— Ты тоже.

Он снова вздохнул.

— Хорошо. В воскресенье приеду к двенадцати, нормально?

— Нормально.

Лада на прощание хотела ему еще раз напомнить, чтобы не писал и не звонил больше Елисею. Но почему-то этого не сделала. Вместо этого пошла в Нарнию — радовать сына.

— Руслан, а ты где?

Руслан шумно выдохнул. Черт, как он мог забыть⁈ Совсем замотался.

— Андрюх, извини. Я забыл предупредить. Не приду.

— Чего так?

— Обстоятельства поменялись.

— Понял.

Тут не обстоятельства поменялись. Тут… Тут все, блин, кувырком!

Руслан не находил себе места. И не понимал, что происходит. Вот они с Ладой вроде как поругались. Или нет? Он ей больше после того разговора в кафе не звонил. Она ему — тоже. Не переписывались. И так уже три дня.

Сраный этот бывший Лады, откуда только взялся⁈ И, главное, вроде как нормально же она сказала: «Да пошел он!». Так какого хрена тогда сыну разрешаешь с ним встречаться? Типа — отец? А где он был все это время, отец этот? Что, так можно было? Кинуть ребенка, десять лет о нем не вспоминать, а потом — о-па-на. Приплыли весла к водопаду. А батя ваш приплыл к порогу.

Дед тогда Руслану за ночным бдение много чего рассказал. Все, что знал, а информирован Алексей Валентинович был нормально — видимо, стараниями Тамары Сергеевны. И теперь Руслан знал, что по документам у Леся отца нет. Так его и по факту не было. Зачем, спрашивается, теперь это дерьмо в жизнь пацану тащить? Вон, и так из-за него с айкидо обломилось!

Нет, тут прямой связи вообще не было. Руслан мог бы взять — отвести Леся к Андрюхе на смотрины. Только на каком основании? Руслана не отпускало странное чувство. Непонятное такое, и чешется постоянно, и не думать об этом не получается. Будто занял он чужое место.

А какое ты место занял? Так вот так получается… Что это место рядом с Ладой. И рядом с Елисеем. Или это она с Лесем рядом с ним и Руськой. И дед еще где-то рядом. И Тамара Сергеевна. И все было так… Так правильно. А тут этот… Арсений. Ему тут места вообще нет!

Но Ладе решила дать ему место. Решила дать ему общаться с Лесем. Так этот урод, может, еще и к Ладе будет свои дефективные яички подкатывать. Мало ли что она сказала: «Да пошел он». А от такого мудака всего можно ожидать. И так получается, что Руслану в этой конструкции места уже нет.

Или это он себе какую-то чушь придумал?

Руслан припарковал машину и долго не выходил. Не хотелось выходить. А хотелось поехать к Ладе и устроить скандал. Какого черта, а? Почему ты не сказала Лесю правды? Что ты вообще отвечала на вопросы сына о том, где его отец?

А что ты сам отвечал на вопросы сына, где его мать? Да тоже ничего конкретного. Дед там какую-то историю сочинил, Руслан особо не вникал. Главное, что Руська перестал эти вопросы задавать. А вот если Оксанка теперь всплывет, если, как этот Арсений, тоже явится в школу и скажет Русе: «Я твоя мама»? Да Руська от счастья там описается, стопудов. Руслан с трудом сдержал желание садануть кулаком по рулю. Нет, он своего сына никому не отдаст, ни-ко-му! Так какого же хрена Лада своего отдает по сути чужому дядьке? Руська вон уже доложился, что Лесь в воскресенье встречается с папой. Какой он папа, тьфу просто!

Телефон прервал его злые размышления. Дед.

— Руслан, а ты чего это приехал, да не заходишь?

Вот же шпион! Ничего от него скроешь.

— С Андрюхой говорил, Серегиным братом. Уже иду.

Дома дед его огорошил с порога.

— Руслан, поедем завтра на дачу?

Господи, ему только дачи не хватало! И зачем только согласился? Дед по лицу все понял.

— Ты нас с Русиком отвези и занимайся своими делами.

Сил спорить не было.

— Хорошо.

В воскресенье с утра дома у Лады никто не находил себе места — ни она, ни Елисей. Даже мама по телефону не находила себе места, хотела приехать и лично отчихвостить несостоявшегося зятя, Лада ее еле отговорила. Только мамы тут не хватает!