Острые углы треугольника (СИ) - Ларгуз Ольга

Не успела войти в прихожую, а меня уже встречают. Из кухни доносится запах пиццы и картошки фри, громко шумит чайник. Семейный ужин. Внезапный. И оттого на душе тревожно.

— Мы тебя ждем. Ты почему задержалась, да еще на звонки не отвечаешь?

— С машиной была небольшая проблема, и телефон разрядился, — отчитываюсь перед сыном из ванной, в последний раз пытаясь прикинуть повод для встречи.

— Вот что значит жить вдалеке от мужа, — заявляет Дима, сидящий во главе стола. Сегодня он сверкает, словно начищенный самовар. Для полноты картины не хватает короны, или надписи на белой футболке «Царь. Просто царь». — Все идет наперекосяк. Техника с тобой никогда не дружила, Ира…

— Если учесть, что ты сам в машинах ты разбираешься не лучше, чем… — обрываю себя, чтобы не заводиться и не поддаваться на провокацию, перехожу на конкретику. — Что происходит? Почему мальчики не в лагере?

— Батя отпустил нас на несколько часов под свою ответственность, — бубнит Алешка. — К десяти мы должны быть на месте.

— Итак…

Черт! Чувствую себя зрителем в цирке. Фокусник уже в центре манежа, внимание немногочисленной публики приковано к одинокой фигуре. Настало время удивляться! Барабанная дробь!

— Вуаля!

Дима извлекает из кармана пиджака солидную пачку красных купюр и небрежным жестом бросает на стол. Сканирует наши лица, изучает произведенное впечатление. Позер!

— Моя первая зарплата на новом месте работы. Платеж по ипотеке за обе квартиры я уже внес, себе тоже отложил, а это, — кивает на деньги, — остаток. Юр, ты хотел новый айфон, а Лешка — планшет. Покупайте, ни в чем себе не отказывайте.

Смотрю на сыновей, замечаю, как сузились глаза одного, дернулся кадык второго. Хочется, очень хочется взять предложенное, но мальчишки затаились, не дышат, переглядываются. Деньги — как граната с выдернутой чекой, создает напряжение. Сейчас рванет…

— Чего вы ждете? Берите! — продавливает мальчишек Дима, но получает обратный эффект. Парни отодвигают стулья и синхронно мотают головой. — Что не так? Чем вас мои деньги не устраивают? Опять мать накрутила, глупостей наговорила? — нервничает, дергается, переводит взгляд с сыновей на меня и обратно. — Между прочим, Алина сделала меня своим бизнес — партнером, поэтому теперь…

— У меня своя голова есть, чтобы думать, у Лешки — тоже. Ты продался, папа? — сглотнув, выдавливает Юра. — Этой Алине продался за красные бумажки? И нас с матерью предал? Она тебя облапошила… Как козла…

— Как ты смеешь?!

— … как козла увела и привязала в своем сарае деньгами и партнерством. И никуда ты теперь от нее не денешься, — сипит ребенок, глядя отцу в глаза. — Считай, что договор с дьяволом подписал, стал рабом лампы.

Сын озвучивает то, о чем я сейчас думаю. Ни убавить, ни прибавить. Звенящая тишина давит на нервы, пауза затягивается.

— Ира, вы все с ума посходили, пока меня не было? — сверлит меня тяжелым взглядом Дима. — Я эти деньги честным трудом заработал, мои дети называют меня козлом, а ты молчишь?! Гордые стали? Обиделись?!

— Все вместе гриппом болеют, а с ума поодиночке сходят, — цитирую фразу из мультика, хотя сейчас мне совсем не смешно. — Молодец твоя Алина! Браво! — имитирую аплодисменты. — Начала с того, что заставила тебя врать семье, играть в благородного рыцаря. Потом сманила на свою территорию и — оп! — закрыла дверь на замок. Надо думать, что это, — киваю на красные бумажки, — отступные для семьи. Так сказать, плата за пользование верным рыцарем. Ммм?..

— Да пошли вы..!

Глава семейства вскакивает с места, опрокидывая стул, и исчезает в коридоре. Громко хлопает входная дверь. Ну вот и все. Поговорили.

Часы на микроволновке отсчитывают минуты тишины. В душе рождается четкое ощущение, что вариантов развития событий больше нет. Выход один — развод.

— Все, хватит! — оживает Юрка. — Я голоден. Давайте наконец разберемся с этой пиццей, пока она совсем не остыла!

Он коробкой отодвигает в сторону пачку денег, словно палкой убирает с дороги ядовитую змею.

— Мам, ты верни ему это… Нам ничего не надо, обойдемся без планшета и телефона. Старые тоже нормально работают.

Кажется, сегодня мои мальчишки прошли еще один важный урок. Было ли наше общее решение верным — никто не знает. Жалко, что только в школьных учебниках правильные ответы написаны на последних страницах, в жизни такой роскоши нет.

— Я предлагаю другой вариант: пустим их на досрочное погашение ипотеки. Что скажете?

— Нормально, я согласен, — кивает Юрка, терзая кусок пиццы, закидывая следом ломтики фри.

— Я тоже за, — Леша перестукивается с братом кулаком в знак согласия. — Хорошая идея.

Ну и славно. Выдыхаю, присоединяюсь к сыновьям. Вкусная пицца. С курицей, грибами, перчиком, ням! Хрустящая картошечка тоже хорошо зашла! Не самая полезная еда, но изредка можно побаловаться.

— Мам, пора! — подкидывается с места нападающий, с тревогой глядя на часы. — Нужно вовремя вернуться, чтобы Бате не влетело!

— Времени еще вагон. Не гони, успеем.

Настроение постепенно возвращается к отметке «все хорошо, прекрасная маркиза», кухня наполняется голосами.

— Мам, у нас через три недели пройдет товарищеский матч и следом — матч-реванш. Приедешь поболеть? — торопыга Юра прихлебывает маленькими глотками горячий чай, пока его брат разбавляет кипяток холодной водой. Двойняшки такие разные по темпераменту, никогда не устану за ними наблюдать!

— Конечно приеду, ты только заранее напишите дату и время.

— Отлично.

Сполоснув чашки, выходим на парковку. «Солярис» подмигивает фарами и разблокирует двери.

— Яндекс говорит, что доберемся без пробок, — довольно хмыкает Юра, разглядывая карту в телефоне. — Я Бате напишу расчетное время прибытия, чтобы он встретил нас на проходной, ладно?

— Пиши. И не забудьте поблагодарить Юрия Николаевича, что отпустил вас.

— Ну да… — хмыкает Алешка, потирая подбородок. — Обязательно. Если честно, то я удивился, когда отец, — парень на миг запинается, как будто последнее слово дается ему с трудом, — отец написал, что ждет у проходной. Нас и в выходные отпускают неохотно, потому что тренировки идут, а тут — в будний день…

На улице уже темнеет, когда мы подъезжаем к воротам спортивного лагеря. Своего тренера мальчишки замечают издалека.

— Батя ждет…

Батя… хорошее прозвище, Тихонову очень подходит. Вспоминаю наше общение, прикосновения, букет эустом. В груди разливается приятное тепло, губы сами собой растягиваются в глупой счастливой улыбке. Мысленно отвешиваю себе пару пощечин, привожу в чувство. Так, Ира, собирайся с мыслями! Нечего на романтику отвлекаться!

Останавливаюсь у проходной и выхожу из машины, не выключая двигатель.

— Пока, мам, — быстрые обнимашки, и мальчишки скрываются из вида.

— Ира… Добрый вечер.

Низкий голос Тихонова обволакивает, ласкает слух. Да что со мной такое?! Почему я реагирую на этого мужчину, как бандерлоги — на Каа? Ближе! Еще ближе! Ноги сами несут меня в сторону тренера. Так, стоять! Кто в доме хозяин: я или тараканы? Кажется, ни один из двух ответов не является верным…

— Добрый. Спасибо, что отпустил мальчишек. Надеюсь, мы тебя не подставили и не подвели.

— Все в порядке, не волнуйся.

Между нами — пара шагов, но кажется, что я чувствую его тепло и точно — ощущаю запах, а значит нахожусь на опасной дистанции. Отхожу на шаг назад и замечаю, как карие глаза заливает тьма. Что происходит? Заметил? Обиделся?

— Я хотел вырваться вечером, чтобы пригласить тебя в кафе или ресторан, но сменщик заболел, — Юра одним шагом максимально сокращает расстояние. Вот черт! Ира, следи за крышей, а то незаметно отъедет набок! — Напишу, когда буду свободен и посидим в кафе или ресторане. Идет?

Маленькая девочка в моей душе прыгает от радости и хлопает в ладоши. Да-да-да! Так хочется ощутить рядом крепкое плечо и сильную руку! Эмоциональные качели за последние несколько недель изрядно меня потрепали, но…