Острые углы треугольника (СИ) - Ларгуз Ольга

— Я не творю, а вытворяю, потому что хочу, умею и практикую. Второй — это тренер моих мальчишек. Только я не поняла, в чем проблема?

— Говорят, что этот твой тренер не уступает нашему Маратику. Ммм? Что скажешь? — прищурилась Маша. — Да еще с цветами приехал…

— Он не мой, — цокаю, глядя в смеющиеся глаза подруги. — И сравнивать этих двоих невозможно. Какой у нас глазастый народ: цветочки умудрился рассмотреть.

— И рассмотреть, и обсудить. Ты давай поаккуратнее, ладно?

Да я вообще ничего не собираюсь давать, если честно. В моих ближайших планах — визит к адвокату, а все остальное пока не суть важно.

— Постараюсь, Маш.

На самом деле, не прикладываю никаких дополнительных усилий. Клиника — не место для флирта, по — крайней мере, я так считаю. В паре с Маратом я отрабатываю операцию, завершающую этот день, и возвращаюсь в свой кабинет, чтобы заполнить журналы учета и написать отчет о проделанной работе. Терпеть не могу эту писанину, фу! Наконец, все необходимые бумаги заполнены, можно лететь на свободу с чистой совестью.

— А что она тут делает?

Я иду по коридору в сторону выхода и нос к носу сталкиваюсь с Наташей Романовой, выходящей из кабинета. Взъерошенная, растрепанная, с размазанной помадой и сияющими глазами. Хм… На двери кабинета табличка «Хирург — онколог Марат Башаров».

— Молодежь совсем стыд потеряла, — шипит пожилая женщина, сидящая на диванчике в коридоре, ожидающая вызова к другому специалисту. — Не стесняются обжиматься на рабочем месте. Позор! Надо пожаловаться руководству, что известная клиника превращается в бордель!

Неужели слухи о массажистке и Марате — правда? Мне казалось, что Романова слишком проста для интеллектуала и эстета Башарова, хотя… если это просто дружба между телами, то почему бы и нет?

Главный персонаж моих раздумий стоит у стойки администратора, изучает расписание на завтрашний день. Странно. Ничего не понимаю…

— Ира, ты домой?

— Да, домой.

— Я провожу?

Каким образом Марат собрался меня провожать, если каждый приехал на своей машине — непонятно. Но я молча кивнула и направилась в сторону парковки.

От «Соляриса» исходит жар, как от доменной печи, находиться в салоне просто невозможно. Пластик руля и торпеды раскалился, поэтому запускаю двигатель, выставляю кондиционер на максимум, оставляю сумочку в салоне и выхожу из машины.

— Ты чего задумала?

— Пусть немного охладится, а я пока воздухом подышу, — подставляю лицо мягким лучам вечернего солнца и вздрагиваю, услышав пиканье сигнализации. Ну как так?! Дернула за ручку — дверь заблокирована. Здрасьте вам с кисточкой! Никогда не было, и вот опять!

Мои отношения с системой охраны авто можно назвать запутанными и сложными: временами блокировка срабатывала безо всякой команды с моей стороны. Раз десять гоняла «Солярис» в сервис, чтобы разобраться с проблемой, но бравы молодцы лишь разводили руками: электроника — штука тонкая, не всегда работает корректно.

— Ир, что случилось?

— Я в лыжах и на асфальте, — хожу вокруг машины, придумываю волшебные слова, чтобы мой личный Сим — Сим открылся. Нифига! Не работает! Все нужное лежит в салоне, под надежной защитой перегревшейся на солнце системы охраны. Ключи от квартиры, телефон, кошелек и брелок от авто. Круто! Пинаю ногами колесо и тихо шиплю под нос слова, которые хорошие девочки не должны говорить вслух.

— Погоди, не нервничай, — Марат подгребает меня к себе под бок и листает список контактов на своем телефоне. — Сейчас позовем маль-чи-ков…

— Будет стриптиз? — фыркаю, услышав последнее слово, произнесенное нараспев.

— Если дама пожелает, — ни на секунду не смущается Башаров, — одно твое слово — и будет все!

— Мне бы сумку вернуть…

— Какая ты приземленная девушка, — фыркает на ухо красавчик. — Сейчас приедет команда спасателей и вскроет твою машинку. Не волнуйся.

— Хорошо. Ты мне лучше вот что скажи…

— Ммм…

— Почему оставляешь свой кабинет открытым?

— Я? Разве? Когда?

— Сегодня вечером, практически перед самым концом рабочего дня.

— А, понял, о чем ты. Маша написала и попросила подойти к стойке регистрации, чтобы утрясти вопрос по одному из завтрашних приемов. А что случилось?

Я заметила, что улыбка и легкость исчезли из взгляда Марата, а плечи и руки напряглись.

— Из твоего кабинета выходила одна девица… — аккуратно подбираю слова, чтобы не свалиться в сплетни. — Она выглядела так, словно ты разложил и взял ее на рабочем столе…

— Я не… — в его голосе звучит металл. — Вот же… бл…

— Знаю, что тебя там не было, Марат. Я встретила тебя в холле, но посетители и некоторые сотрудники клиники видели Наташу. Ты поаккуратнее, ладно?

— Хорошо. Я буквально на пару минут отлучился. Спасибо, что сказала. Буду знать…

Не хочу вдаваться в грязные предположения. Мое дело — предупредить, его — сделать выводы.

Увидев странные танцы вокруг машины, подтягиваются сотрудники клиники. Мы уже не одни, но и сейчас Башаров стоит рядом. Не обнимает, не прикасается, но своей близостью дает понять, что он со мной, ну или я с ним, как угодно.

Команда спасателей «Чип и Дейл» прибывает на Опеле задорного канареечного цвета, безошибочно останавливается возле моего авто.

— Что тут у вас?

Пара фраз, пять минут манипуляций, и старенький «Солярис» сдается на милость дерзких победителей, распахивая водительскую дверь и оглашая окрестности воем сигнализации.

— Ну вот и все! — гордые произведенным впечатлением, двое парней возвращаются к своей машине. — Функцию «свободные руки» отключите, хозяйка, тогда сможете избежать подобных проблем.

— Хорошо. Спасибо вам. Сколько я должна?..

— Все уже оплачено, не беспокойтесь, — машут руками спасатели и скрываются в салоне Опеля.

Толпа на парковке медленно рассасывается, обмениваясь впечатлениями о четкой и слаженной работе Чипа и Дейла. Внутри «Соляриса» прохладно: кондиционер успешно справился с поставленной задачей. Достаю телефон. Три пропущенных вызова от мальчишек, два — от мужа. И сообщение в мессенджере от Алешки. «Мы с папой дома. Он обещал сюрприз. Приезжай, не задерживайся». Хороший вечер: стриптиз, сюрприз. Что еще припасено в запасе у Мироздания?

— Может в кафе?

— Ох! — отрываюсь от телефона, бросаю взгляд на стоящего рядом Марата. — Спасибо за помощь. Ты снова меня спас, — конечно, хотелось бы насладиться приятным обществом Башарова за ужином, но… — Сыновья пишут, что ждут дома вместе с мужем, поэтому — не сегодня, хорошо? — чувствую себя неловко, отказывая, но вариантов нет. — Давай позже я тебя приглашу в кафе в качестве благодарности за все, что ты сделал для меня и Юры?

— Ира, — ой, какой серьезный! Категоричный жесткий тон, суровый взгляд. Куда делся котик? Верните его обратно! — Помогать женщине — это нормально для того, кто считает себя мужчиной. Езжай домой и ни о чем не беспокойся. До завтра.

Один шаг — и Марат уже близко, очень близко. Его губы легко касаются моего виска, а нос зарывается в волосы. Вдох — выдох. Горячо.

— Спасибо тебе.

Я чувствую его ожидание, оно буквально звенит в воздухе, но не рискую действовать. Башаров берет мою ладонь, прикладывает к лицу и прикрывает глаза. Так похоже на просьбу о нежности… Пробегаю пальцами по виску, скольжу по щеке, спускаюсь по скуле. Отросшая за день щетина царапает подушечки пальцев, а мужчина замирает от этого касания, словно боится спугнуть. Фух! Мое сердце грохочет, то и дело норовит сорваться с ритма, ситуация становится опасной, когда синие глаза распахиваются, захватывают в свой омут.

— До завтра, Марат.

Пищу и делаю шаг назад, разрываю контакт и исчезаю в салоне авто. Это было горячо, но в дороге я возвращаюсь в реальность, пытаясь понять, почему мои парни сидят дома в разгар рабочей недели и что за сюрприз готовит Дима? Вариантов нет.

А у вас есть варианты?

=30=

— Маам…