Развод. Спасибо, что изменил - Ви Чарли

А Тимур... Тимур просто рядом. И ему это не в тягость.

Я откидываюсь на спинку стула, глядя на их фигуры вдалеке. Изумрудный шёлк платья приятно скользит по коже. Завтра будет новый день, новые проблемы и новые решения. Завтра нам с Тимуром придётся сесть и поговорить обо всём, что мы прятали друг от друга десять лет. О Дане, о прошлом, о том, что будет дальше.

Но это будет завтра. А сегодня я просто хочу выпить ещё один бокал вина и посмотреть, как мой сын, смеясь, пытается обогнать Тимура на виртуальной трассе.

Глава 40.

Глава 40.

Официант приносит мой второй бокал, но я успеваю сделать лишь пару глотков, когда мои мужчины возвращаются. Даня раскрасневшийся, выглядит абсолютно довольным.

Он на ходу рассказывает, как ловко обошёл Тимура на крутом повороте, хотя я сильно подозреваю, что Амирбаев просто ему поддался, чтобы не расстраивать сына и не ущемить детское самолюбие.

С мороженым сын расправляется за пару минут. Когда нам приносят счёт, Тимур перехватывает чёрную папку, полностью игнорируя моё движение к сумочке за картой.

Я не спорю.

Сегодня мне действительно хочется просто расслабиться и позволить кому-то другому решать мелкие проблемы.

Когда выходим из ресторана, чувствую, как на улице заметно похолодало.

Ветер с реки пробирается под тонкую ткань платья, и я зябко ёжусь.

Тимур замечает это мгновенно.

Он делает шаг ближе, закрывая меня собой от порывов, а его рука ложится мне на талию, прямо на открытый участок спины. От горячей ладони по коже разбегаются мурашки, напрочь перебивая любой холод.

И что самое странное, я даже не пытаюсь отстраниться. Просто позволяю ему довести меня до машины.

В салоне Даня почти сразу затихает. Впечатления и поздний час берут своё – он приваливается виском к стеклу и начинает клевать носом.

Доезжаем до моего дома молча. Хотя я чувствую, что ТИмур хочет что-то сказать, чувствую его быстрые взгляды. Когда Тимур глушит двигатель у подъезда, Даня сонно бормочет что-то неразборчивое во сне.

Я отстёгиваюсь, поворачиваюсь к Тимуру и, повинуясь какому-то странному, не до конца осознанному порыву, спрашиваю:

– Зайдёшь?

Он несколько секунд смотрит на меня, раздумывая, и всё же коротко кивает. Бужу Даню, но он не хочет просыпаться. Тогда Тимур подхватывает сына и несёт его на руках.

Мы молча поднимаемся, и словно два сапёра тихонько заходим в квартиру. Я снимаю с Дани обувь. Тимур несёт его в спальню и осторожно укладывает в постель. Хочу раздеть Даню, но Тимур хмурит брови и подталкивает меня к выходу.

Щёлкает замок, и мы разом выдыхаем, словно не дышали всё это время, чтобы не разбудить Даню. И почему-то именно этот момент кажется таким неожиданно объединяющим нас. Наверно, так бы было всегда, если бы мы с Тимуром были вместе. Сейчас я точно знаю, что он был бы хорошим отцом.

Так, хватит. Я обещала себе не думать об этом больше.

Прохожу на кухню, чувствуя, как босые ступни приятно холодит плитка.

– Будешь чай? – спрашиваю я через плечо.

– Буду.

Щёлкает чайник. Я достаю кружки и заварку. Спиной ощущаю, как Тимур заходит на кухню.

Он садится за стол. Я ставлю перед ним дымящуюся кружку, сажусь напротив.

Тимур делает неторопливый глоток, ставит кружку на стол и внимательно смотрит на меня.

– Как ты? – спрашивает он. – Устала?

– Немного, – пожимаю плечами и делаю глоток.

– Что теперь? – спрашивает он. – Какие планы на будущее?

Напряжение, которое было между нами сегодня исчезло, будто мы безмолвно заключили перемирие. Мне сейчас хорошо и не хочется терять это чувство. А может, я просто устала всего бояться и из-за всего переживать.

Я подпираю подбородок рукой, отворачиваюсь к тёмному окну, в котором отражаются жёлтые блики ламп, и невольно улыбаюсь своим мыслям.

– Дальше? Даже не знаю. Ещё не думала об этом.

Тимур хмыкает и мне хочется показать ему, что я не настолько глупая, как ему могло показаться. И тут же добавляю.

– Хочу устроиться на другую работу, – делюсь я. – Школу бросать, конечно, жалко, я привыкла к ребятам, но... Не хочется больше запирать себя в кабинете с книгами. Хочется больше гулять. И заниматься чем-то своим.

– Чем именно?

Я поворачиваю голову к нему и слегка пожимаю плечами.

– Пока не знаю. У меня такое странное ощущение, что я как будто не жила всё это время. А сейчас только глаза открыла. – Я провожу пальцем по кромке кружки, перебирая варианты, которые ещё недавно казались недоступной роскошью. – Может, попробую заняться чем-то совершенно другим. Могу пойти работать в книжный магазин. Или в кофейню. Или вообще стать фрилансером. Работать из дома, планировать своё время, может быть, даже путешествовать.

Тимур медленно кивает, не сводя с моего лица пристального взгляда.

– Да, – соглашается он. – Можешь.

Он отодвигает свою кружку в сторону, подаётся вперёд и вдруг обхватывает мои колени. Прохладный шёлк платья мгновенно нагревается от прикосновения его широких ладоней.

Тимур не останавливается на этом целомудренном жесте: его руки медленно скользят по гладкой ткани вверх, по бёдрам. От этого неспешного движения по телу прокатывается жаркая волна, мгновенно вымывая из головы всю мою расслабленную философию.

– А что насчёт мужчины, которого ты хочешь видеть рядом с собой? – интересуется он.

Я моментально напрягаюсь, чувствуя, как сбивается ритм сердца. Вся моя расслабленность тут же исчезает из-за его пальцев, которые легко сминают ткань. Я инстинктивно кладу свои ладони поверх его рук, пытаясь остановить это вторжение в моё личное пространство.

– С мужчинами пока никак, – отвечаю я глухо. Голос сипит.

– Почему?

Вместо того чтобы убрать руки, Тимур чуть разворачивает запястья, так что его пальцы переплетаются с моими. Я смотрю в его тёмные глаза, в которых сейчас нет ни капли той лёгкой отстранённости, что была в ресторане.

– Тимур, не начинай, пожалуйста, – прошу я.

Воздух на кухне внезапно становится слишком плотным, мне почти нечем дышать.

– Я больше не в твоём вкусе? – прямо спрашивает он.

– Нет, – вырывается у меня, прежде чем я успеваю прикусить язык. – Просто... Просто я не думаю, что у нас может что-то получиться.

– Так, может, стоит попробовать хоть раз? – говорит он, полностью игнорируя мои слабые попытки выстроить дистанцию. – Я уже не тот сопливый парень, Вер. И я хочу попробовать снова.

Его ладони уверенно скользят выше, к талии, пальцы сжимаются крепко, фиксируя, и тянет меня к себе. Металлические ножки коротко скрипят по плитке.

Я инстинктивно упираюсь ладонями в его грудь. Под тёмной тканью джемпера чувствуются плотные, напряжённые мышцы и ровный стук сердца.

Насчёт сопливого парня он, конечно, не преувеличивает. От того парня, которого я помню, осталась разве что привычка смотреть в упор, не отводя взгляда. Сейчас передо мной сидит взрослый, уверенный в себе мужчина, который привык брать то, что считает своим, и совершенно не привык слушать отказы. И это пугает гораздо сильнее, чем любые призраки нашего общего прошлого.

– Я только сегодня забрала документы о разводе, – напоминаю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя с таким пульсом это даётся тяжело. – Мне нужен перерыв, Тимур.

– Хорошо, – говорит он.

Но его большой палец медленно продолжает поглаживать мою кожу сквозь ткань на талии, и от этого простого движения по спине ползут мурашки.

– Ты права, – продолжает Тимур.

Я открываю рот, чтобы сказать, что слишком поздно. Хочу сказать какую-нибудь правильную, взрослую мысль о том, что нам нужно время, что мы только-только наладили контакт из-за Дани и не стоит всё усложнять. Но слова застревают в горле.

Тимур подаётся ещё ближе. Его лицо оказывается так близко к моему, что я чувствую терпкий запах его парфюма.

– Но давай ты перестанешь от меня прятаться, Вера, – произносит он негромко. – Хотя бы сегодня.