Развод. Спасибо, что изменил - Ви Чарли

– Да пошёл ты, – жёстко отрезает Игорь. – Думаешь, я по первому свистку побегу от пацана отказываться? Из-за пары слитых фоток в телеграме? У меня юристы этот ваш слив за день развалят. Вы ещё за ущерб за разрушение моей деловой репутации отвечать будете.

– Это не просто фотки, Игорь. Это уголовное дело, – тяжело роняет Тимур. – Заявление об изготовлении поддельного видео и клевете уже готово. Если через час не приедешь подписывать, вся инфа будет уже не только в пабликах, но и в полиции. Экспертиза докажет, что заказчик – ты. А это реальный срок. Я лично прослежу, чтобы дело не спустили на тормозах, и пущу на это любые деньги. Вывезешь войну со мной из-за чужого ребёнка?

В трубке слышно только шумное дыхание. Игорь просчитывает варианты. Он, конечно, сволочь, но не идиот. Бороться с Тимуром на его поле, рискуя сесть и потерять всё – слишком высокая цена за уязвлённую гордость.

– Пришёл на готовенькое, да? – цедит бывший муж, меняя тактику. – Десять лет где-то шлялся, а теперь нарисовался, когда я всё построил. Увёл мою жену, пригрел пацана и думаешь, что победитель? Забрал моё и рад?

– Я забрал то, что ты сам отпустил, Голубев, – голос Тимура становится тише, обманчиво мягче. – Ты сам её потерял. Ещё до того, как я в вашу жизнь вмешался. А сейчас ты теряешь остатки бизнеса. Выбор простой: или ты подписываешь отказ, или садишься.

Снова становится тихо. Я почти физически ощущаю, как Игорь взвешивает риски, понимая, что его загнали в угол окончательно. Даня для него всегда был лишь инструментом контроля надо мной. Сидеть в тюрьме ради этого инструмента он точно не станет.

– Я приеду, – наконец выплёвывает он с нескрываемой злостью. – Подавитесь. И ты, и она. Только я потом посмотрю, как вы Дане это всё объясните.

– Не переживай. Объясним.

Тимур сбрасывает вызов.

– Иди одевайся, – говорит Тимур. – Нотариус ждёт.

Я заглядываю к Дане, говорю ему никуда не выходить, и мы спускаемся к машине.

Спустя сорок минут мы паркуемся у неприметного офиса нотариуса в центре.

Игорь уже там. Он стоит у окна в приёмной и что-то быстро печатает в телефоне. Выглядит уставшим, будто несколько суток не спал.

Когда мы заходим, он убирает телефон в карман и смотрит на нас. Взгляд останавливается на Тимуре, оценивающе скользит по нему, затем переходит на меня.

Тимур не обращает на него внимания. Подходит к секретарю и коротко называет свою фамилию. Нас сразу приглашают в кабинет.

Процедура занимает от силы пятнадцать минут. Нотариус монотонно зачитывает стандартные формулировки. Согласие на расторжение брака. Отсутствие имущественных претензий. Отказ от родительских прав.

Игорь слушает всё это с каменным лицом.

Когда нотариус кладёт перед ним распечатанные листы, он берёт ручку. На секунду замирает и поднимает на меня глаза.

– Уверена, что он тебе нужен? – сухо спрашивает он, кивнув в сторону Тимура. – Сама потом завоешь.

Я спокойно выдерживаю его взгляд.

– О своих ошибках беспокойся, Игорь.

Он кривит губы в подобии улыбки, быстро ставит размашистые подписи на всех экземплярах, бросает ручку на стол и поднимается.

Не прощаясь, выходит из кабинета.

Я смотрю на синие чернила на белой бумаге. Отказ подписан.

Мой сын больше никак не связан с этим человеком. И я тоже.

В груди странно пусто. Нет ни эйфории, ни слёз облегчения, которых я почему-то подсознательно ждала.

Десять лет брака, из них последний год – сплошная грязь, нервотрёпка и угрозы, закончились вот так.

Тихо, буднично. Не зря говорят, что жизнь не всегда рушится и начинается под фейерверки, иногда это происходит очень тихо и незаметно.

Я теперь свободна. Юридически и фактически свободна. Даже квартира осталась мне, и мы с Даней теперь можем вернуться домой.

Домой... Хм.

Вспоминаю свою квартиру и то, как мы жили там с Игорем последний год. Стены, впитавшие скандалы, запах чужих женских духов на балконе, вечное ожидание подвоха.

Дом. Это слово с той квартирой больше совсем не вяжется. Она перестала быть моим домом. Дом – это место, где тебя любят и ждут, где вечера уютные и много смеха. Куда ты возвращаешься и выдыхаешь, оставляя броню за порогом. А я там только и делала, что наращивала панцирь потолще.

А что, если продать её? Продать к чёртовой матери эти сто квадратов в бетоне и купить дом?

Пусть не в центре, пусть будет за городом. Поближе к природе, с небольшим участком, где Даня сможет спокойно гонять на велосипеде. Я ведь и в школу решила не возвращаться больше.

Внутри вдруг становится так легко и просто. Ощущение такое, словно я десять лет дышала через раз, экономя кислород, а теперь кто-то распахнул окно.

Я могу начать всё заново. Именно так, как хочу я.

Новая работа, которую я выберу сама. Новый дом, в котором не будет ни одной вещи, купленной Игорем.

Новое место. И, в конце концов, новая я.

Глава 39.

Глава 39.

Мы выходим на улицу. Воздух после утреннего дождя влажный и прохладный, но дышится на удивление легко. Я останавливаюсь возле машины Тимура, глубоко вдыхая запах мокрого асфальта.

– Ну что, – Тимур останавливается рядом и смотрит на меня сверху вниз. – Поздравляю. Ты официально свободная женщина.

Я невольно улыбаюсь, чувствуя, как внутри становится спокойно, словно всё, наконец стало так, как надо.

– Спасибо. Если бы не ты...даже не знаю, чем бы всё закончилось.

– Не за что. – Тимур чуть приподнимает уголки губ, и его лицо становится почти прежним, каким я помню его десять лет назад. – Предлагаю это дело отметить. Всем вместе, Даню тоже возьмём. Съездим куда-нибудь поужинать.

Предложение звучит заманчиво. Никаких сложных разговоров, никакого давления – просто ужин. Я так устала от нервотрёпки последних дней, что идея просто посидеть в хорошем месте кажется довольно привлекательной.

– Я за, – киваю я.

– Отлично. Я сейчас закину тебя домой, мне нужно на пару часов заехать в зал, решить вопросы с тренерами. Вечером заеду за вами.

Тимур довозит меня до дома. В квартире тихо, только из комнаты Дани доносятся приглушённые звуки выстрелов и какая-то восьмибитная музыка.

Я снимаю куртку, прохожу на кухню, ставлю чайник и заглядываю к сыну в комнату. Даня сидит на кровати, скрестив ноги, и сосредоточенно тычет пальцами в экран планшета.

– Как дела у покорителя Роблокса? – спрашиваю я, прислонившись к косяку.

– Норм, – не отрывая взгляда от экрана, бросает он. – Я тут новую карту прохожу.

– Отлично. Слушай, мы с Тимуром сегодня вечером идём в кафе. Ты с нами?

Даня на секунду замирает, пальцы зависают над экраном. Он поднимает на меня глаза.

– В кафе? Круто. А по какому поводу?

– Развод. Мы с Игорем сегодня официально развелись, – я стараюсь говорить об этом спокойно, как о чём-то обыденном, тем более с Даней мы эту тему уже обговаривали. – Документы подписаны. Так что теперь мы с тобой свободны.

Даня хмурится, откладывает планшет на кровать и садится, обхватывая колени руками. Это его защитная поза, я слишком хорошо её знаю.

– То есть... совсем? – тихо спрашивает он. – Он больше не будет забирать меня из школы?

От того, с какой надеждой звучит его голос, у меня щемит сердце. Игорь не бил его, не кричал, но он умел отлично манипулировать. И Даня это чувствовал лучше любого взрослого.

– Совсем, – твёрдо отвечаю я, подходя ближе, и сажусь рядом с ним на край кровати. Обнимаю его за плечи, притягивая к себе. – Игорь больше не будет тебя никуда забирать. Ты остаёшься со мной, и никто тебя не тронет. Я же обещала. И Тимур тоже.

Даня утыкается носом мне в плечо. Он не плачет, но я чувствую, как его спина понемногу расслабляется под моей рукой.

– Хорошо, – глухо бормочет он, немного отстраняясь. Смотрит на меня исподлобья. – А Тимур... он с нами пойдёт, да?

– Да, – киваю я.

Даня задумчиво прикусывает губу.