Измена. Ты выбрал не меня (СИ) - Кир Хелен

- Подожди, – не замечаю, как мы переходим на более близкий уровень. Само собой получается. – Мама до моего поступления в вуз хранила тайну об отцовстве? Или что?

- Насколько я знаю, она попросила Демидова пристроить тебя в вуз с протекцией. Не знаю, о чем они разговаривали, но он помог. Наверное, думал, что ты его дочь.

- Подожди! – взмаливаюсь, уже ничего не понимая. – А со Стасом тогда что???

- Ох, Боже мой … Слушай.

Мать Стаса знала историю твоей мамы и Николая. Но остановить себя была не в силах. Также была очарована мерзавцем. Она очень хотела за него замуж. Николай тоже отчаянно желал вступить в брак.

Только знаешь, иногда я видел, как он смотрит на твою маму. Возможно, она единственная к кому Зачердрынцев испытывал что-то наподобие привязанности.

Позже они поженились. Николай взял фамилию жены. Понятно зачем, да? Благородный род, звучное наследие и стал с ловкостью обезьяны карабкаться вверх.

С матерью Стаса я встретился несколько раз. Есть милая традиция, встречаться после окончания вуза. Она была без мужа. Мы выпили и разговорились. Я много узнал, но не будем об этом. Я просто послужил жилеткой и все. Хотя вру. Я хотел, чтобы он узнал.

Узнал и засомневался. Чтобы чувствовал неуверенность … Такая глупая месть. Дурная и неправильная месть. Переместил наш разговор на всеобщее обозрение. Мы сидели поодаль от других, но нас было прекрасно видно. Да! Намеренное непродуманное до конца действие. Голые эмоции и ожидание. Знать бы мне, что дальше выйдет, никогда бы не посмел. Но что сделано, то сделано.

Добрые люди доложили о нашем уединении, и Демидов решил, что в последствии забеременевшая жена носит моего ребенка. Обвинил ее в нашей связи, которой и не было. Такой второй перфоманс от жизни. Правда он быстрее меня убедился, что Стас его настоящий сын. Я в отношении тебя позднее прозрел.

- Боже мой, отец! Что вы натворили, а? Что вы все натворили???

- Достаточно пока, да? Прости меня, дочь. Не хотел. Я не хотел тебя ранить.

Утыкаюсь ему в грудь и реву навзрыд. Я боюсь услышать дальше, потому что сердцем чувствую, что показалась лишь верхушка айсберга.

Глава 44

- Проще отдать активы. Это его условие.

В бешенстве сжимаю кулаки. Хочется грохнуть ими об стол и разнести тут все к чертовой матери, но я не могу. Блядь! Не могу себе позволить выпустить демонов наружу. Иначе свидание закончится. Оно у меня и так затяжное.

Все значит захотел отнять. Тварина жадная. Ему мало отнять мою жизнь, мало испоганить судьбу всех вокруг. Он никогда не успокоится. Ему нужно выдергивать из людей жилы дальше. Нравится так. Нравится ощущать абсолютную власть и держать за яйца.

Только я не позволю.

В сраной папке погибель человека, который называет меня своим отцом. Размажу. Только бы удержать себя в руках. И тем не менее все еще сопротивляюсь.

Упираюсь взглядом в стол и рычу.

- Нет. Я не согласен.

- Стас, он зароет тебя. Если сейчас оформить отказную, то выйдя на свободу будет проще возвращать бизнес. У тебя есть оружие.

Да. Все так. Все так!

Только где мне сейчас взять волшебной микстуры и стебануть граммов сто, чтобы успокоиться и не рефлексировать.

Маньяк. Сучий конченый маньяк хочет забрать у нас все подчистую. Интересно, а что дальше в его планах? Пустить меня в расход, м? Стереть с лица земли? Уверен, что и после прекращения моего физического существования он нашел бы способ, чтобы вызывать мою душу и дальше мстить.

- Дай мне подумать.

Никита сводит брови. Торопится, понимаю. У него свои задачи.

- Нет времени. Ты знаешь, я плохого не посоветую.

- Знаю.

- Стас, – склоняется ниже. – Нужно успеть до смерти деда. С ним очередной приступ. Иначе наследство уплывет в другие руки. Оспорит, понимаешь?

Острой болью режет предупреждение.

Я взрослый человек и понимаю, что деду осталось немного. Но кто же из нас, зная, что близкому человеку отведены считаные дни, готов к его исчезновению, скажите?

Кто из нас хладнокровно ждет, понимая, что ничем не помочь. Ах, какая же ты злая, судьба. Играешь нами, бросает карты, определяя самовольно фатума. Твою ж мать! Как же несправедливо.

- А мама? Она идет в первой очереди.

Соболь бросает красноречивый взгляд из-под бровей. Да знаю я сам! Не надо так.

- Отдаст и подпишет. Ты ее знаешь. Слабая женщина. Препараты сделали свое дело, хотя она давно на них не сидит.

Да. Все так.

Пережив ночи в камере, задавал себе вопрос, почему не начал раньше копать. Почему отправной точкой послужила автокатастрофа? Паук сплел кружева настолько искусно, что даже теперь нужно через голову самому себе перепрыгнуть, чтобы постараться разорвать паутину. Но я клянусь, что тщательно буду работать над целью.

Говорим очень тихо.

Камеры в заведениях подобного пошиба не очень, но все равно предельно аккуратно беседуем.

- Я хочу ее вытащить. Деду обещал.

- Попробуем.

- Хоть бы согласилась. Заперлась там, как в крепости.

- Боится. Даже во мне защиту не чувствует.

- И во мне, – горько усмехаюсь.

Сколько не умолял, сколько не просил начать вести нормальный образ жизни, она все равно возвращается в обособленный пансионат. Ей там спокойнее. Она там чувствует себя в безопасности.

Лучшие психологи не помогли. Бесполезно. Чтобы не травмировать, оставили маму там. Периодически я ее вывожу, но она неизменно отправляется назад. Еще одна сломанная жизнь в копилку монстра.

- Слушай, давай к делу, – взгляд на часы. Потом смотрит многозначительно и долго. Понимаю, что до него материалы тоже дошли в полной мере, а это значит нужно соглашаться на условия папаши. – Итак, я предлагаю …

Официальная беседа длиться долго. Услышав предложения Никиты, иду на все уступки.

Решаем вопрос по основному иску. Никита делает все, чтобы вытащить меня под залог. Естественно, это получается, как только отцу сообщают, что я согласен. Волшебно, блядь! Просто волшебно!

Хвостов оформляет документы, и я наконец-то еду домой. Сумма залога внушительна, но мне не жаль. Я готов на все, только бы выбраться пусть даже под подписку. Все равно руки будут развязаны.

Соболь довозит меня до дома. Не опасаясь прослушки в машине, накидываем план, где я снесу тварь, устроивший из моей жизни армагеддон.

Не успеваю выйти из душа, смыть вонь камеры, как в дверь звонят. Лена? Вряд ли.

Бинго, твою мать!

Окидываю хмурым взглядом папашу, жестом приглашая его войти.

Ну! Давай. Сейчас все карты лягут на стол, и я узнаю лично почему стал жертвой игры человека, который по определению должен любить своего отпрыска.

Глава 45

- Забирай!

Швыряю отцу пачку подписанных документов.

Бумага вылетает из файла, осыпает испещренными буквами ровными листами одинакового формата. Все как он любит. Идеально и без погрешностей.

Пластиковый файл рикошетит и задевает подбородок. Отец брезгливо смахивает его, небрежно переступая.

- Собери, – бросает приспешнику, которого привел с собой.

Надо же. Не заметил, что он с кем-то.

Дюжий боров в костюме ползает по полу, сгребая доки. Из-под полы пиджака выглядывает кобура. Замечательно. Есть предел его дури или нет? Он уверен, что я готов его убить? То есть я готов, но только не так. Есть кара пострашнее, и она ему уготована.

- Сопротивляться не будешь? – поднимает бровь. Я же смотрю не мигая. – Странно.

- Разве?

- И как же меня угораздило сотворить такого? – подтягивает брючины, аккуратно присаживаясь на край кресла. – Выйди, – кивает охране, – но далеко не уходи. Мне нужно поговорить с … Со Станиславом.

Правильно. Не сын я тебе, шкура.

Капля твоей спермы не считается. У меня ничего нет от тебя. Ничего! Я выжгу последнее.

- Давай. Спрашивай.

- Вуалировать нечего. Я про тебя все понял. Так что можешь не стараться?