Скрипка. Будь моей (СИ) - Хеппи Катя

Медленно сдается мне и своим чувствам.

Целую непослушные прядки, веснушчатый нос, дрожащие губы и солёные влажные щеки.

- Умру без тебя, - истерю я, размазанный эмоциями и её слезами.

Треснул Дан Чернов, как надломленная скорлупа, и глаза защипало от боли и тяжести, сковавшей всю грудь.

- Энн, я не отпущу тебя. Не отдам никому. Ты моя… Моя! - хриплю надрывно, осознавая, что внутренне заканчиваюсь. Не вывожу. На одном адреналине пру вперёд, как танк, но кожей чувствую, что этого недостаточно, чтобы сломать ее броню.

Она не решится открыть мне сердце.

Не осмелится быть влюбленной. Потому что это чувство раскроило ей сердце, сделала больной, слабой и уязвимой.

У меня нет шансов…

Мне никогда не показать ей, что любовь - это не страшно и не больно…

Слишком упорно я доказывал обратное.

- И как бы ты ни просила, я не уйду. Я день ото дня буду рядом. Буду отвоевывать твою любовь у тебя самой же, - срывая голос лепечу я, боясь, что все закончится, как только я замолчу.

- Дан, хватит! - оборвала меня она, громко выкрикнув и заглушив мой голос.

Ее голос со всей дури врезал мне по нервам. А опустевшие объятия почти лишили сознания, но в то же время раздули тлеющий фитиль надежды…

И я в последний раз бросился на амбразуру непринятия.

- Скрипка, будь моей!

- Остановись, Дан! Пожалуйста. Я больше не хочу с тобой воевать. Не хочу сражаться ни против тебя… Ни за нас.

- Энн, девочка моя… - прошу я, пытаясь вернуть её в свои объятия. - Моя маленькая, хорошая… Я не сражаюсь с тобой, я лишь пытаюсь завоевать тебя.

- Ты уже завоевал меня, Дан. Любовь, гордость, доверие… У меня этого больше нет. Оно было твоим и только твоим, но ты легко и без сожалений развеял все это по ветру.

- Я верну... Соберу нас по крупицам. Только будь со мной… Злись, презирай, ругай, но не гони. Если любви нет, то я готов умереть от твоей ненависти. Но я уверен, Энн, что только мне откроет дверь твоё сердце... - шагнул к ней, каждой клеточкой чувствуя, что ей нужна поддержка. Только не учёл, что она не подпустит.

Боится, маленькая…

Боится, что прав…

Что поддастся мне и грохоту наших сердец, которое я слышу даже на расстоянии вытянутой руки…

Чуть не расщепился на атомы, стремясь коснуться её.

Такой чужой…

Такой моей.

Моя бесячая выскочка, рядом с которой невозможно дышать воздухом… Только ей…

Снова кусает губы. Снова смотрит зло, но вкрадчиво и растерянно.

А значит, я поселил в её светлую головку семя сомнения…

Я хороший, Скрипка, и только твой…

Меня надо брать…

Хотя бы на испытательный срок…

- Энн, помнишь тот день, когда ты попросила меня написать музыку к своей песни… - вибрирую на каждом слове, как электрический щиток под высоким напряжением. Твою мать, если это не сработает, то все я труп. - Взамен я захотел секс, но ты отказала, пообещав, что я могу воспользоваться желанием позже. Энн, исполни моё желание.

Глава 44

Ann

Пантера: Как долетела, моя Энн?

Это уже слишком…

Этого парня снова слишком много в моей новой жизни.

И в этом виновата только я…

Вот зачем я открыла электронную почту и прочла это сообщение, если отвечать на него не собираюсь.

Притом сделала это ещё в аэропорту Лондона.

Дура слабохарактерная!

Вот что на меня снова нашло?

Какого черта я снова наступаю на те же грабли?

Словно не знаю, чем это все закончится…

Нормально же все было... Я играла на скрипке в маленьком ресторанчике, улыбалась красавцу Оливеру, писала песни перед сном, а потом долго-долго засыпала, уверяя себя, что меня все совершенно устраивает.

Энн Дементьева счастлива...

Так зачем тогда я рванула в Питер на концерт “Dangerous”?

Зачем прилетела в город, который вместо романтики вносит хаос в мою душу?

Я точно бесячая выскочка…

Бешу сама себя.

Мне нужно было потерпеть ещё чуть-чуть, и мы бы с Даном отмучились. Все было бы в прошлом…

Так нет же!

Мне захотелось своими собственными глазами увидеть триумф “Опасных”. Почувствовать, что я не зря, стольким пожертвовала…

Стоп!

Потому что это откровенная ложь!

Я оказалась рядом с Пантерой, потому что хотела этого, а “Dangerous” - это только оправдание моей слабости.

Глупо, но я даже ждала признания в любви, а потом рассердилась…

На себе… Что такая глупая рыбёшка.

На него… Что он устроил этот фарс. Что воспринимает меня до сих пор лишь как Скрипку. Для него я новенькая, которой нужен пиар.

Судорожно вжимаюсь в окно такси, обещая себе, что ни за что не загоню себя в ловушку. Не отвечу чувствами на эгоцентричное желание Чернова.

Этот fool втемяшил себе, что обязан быть со мной. Вот и прёт катком к реализации этой цели.

Чувство вины - надёжный двигатель.

Знаю по себе…

Я много лет была послушной дочерью, потому что искупала перед отцом вину за смерть мамы и брата.

Я почти три месяца позволяла Чернову унижать меня, потому что винила себя за ненависть, которую постелила в его душе.

Я работала там, где чувствовала себя ужасно. Но это было единственное место на тот момент, в котором я могла заработать деньги, чтобы искупить вину за увечья Сени.

Вот только чувство вины привязывает нас к другому человеку не любовью, а ответственностью и долгом.

Я понимаю это.

И очень хочу, чтобы это понял и Дан.

Ответил сам себя на вопрос: зачем ему я?

Чтобы быть вместе, потому что любит меня?

Или потому что обязан быть со мной, потому что я его люблю?

Выхожу из душной машины такси и жадно глотаю живительный кислород. Я задыхаюсь от того, что понимаю, что заставляет Дана все ещё помнить обо мне.

Как же я сильно боюсь, но вместе с тем и жду, того, что Пантера распознает свои истинные чувства ко мне. Вместо бутафорского “люблю” скажет чистосердечное “прости и отпусти”.

А пока…

Пантера: Энн, ответь мне. Хоть смайлик поставь.

Хохотнула, потому что единственный смайлик, который напрашивается в этой ситуации, выглядел, как оттопыренный средний палец.

Пантера: В Москве сейчас утро и от того, что ты мне ответишь будет зависеть, как сложится мой день.

Ну реально!

Не понимаю, почему я продолжаю неотрывно смотреть на экран телефона и читать сообщения на электронной почте.

Ведь для меня резонно общаться только в рамках нашего соглашения, а сейчас это точно не о нем.

Зажмурилась. Выдохнула. Потому что где я, а где логичность и рациональность.

Я: Good. I’m at home. (Хорошо. Я дома. )

Пальцы замерли над виртуальной клавиатурой, так как тут же пришёл ответ.

До электрических мурашек по коже нежный и трепетный. И заботливый…

Пантера: Устала, моя малышка?

И следом сразу второе сообщение, словно несмотря на тысячи километров между нами он слышал мои мысли…

Пантера: Не блокируй меня. Если мы перестанем общаться хоть так, я не сдержу обещание и прилечу к тебе.

Не ответила, потому что была полностью не согласна с тем, что диктовала мне моё сердце. Оно не имеет права просить любви.

Пантера: Молчишь. Значит, хочешь, чтобы я приехал? Соскучилась?

Пантера: Я тоже.

Пантера: Мы совсем не на то, потратили наше время в Питере. Я даже тебя не поцеловал. Прости. Следующий раз обязательно исправлюсь.

- Заткнись! Заткнись! Заткнись!- истошно визжала я, силясь выкинуть из головы все мысли о личном демоне с шоколадными глазами.

Пантера: Энн, я люблю тебя!

Пантера: Прочти, но не отвечай.

Пантера: Не ломай мою надежду.

Как хорошо, что я далеко от него. Иначе не знаю, как бы я справлялась с эмоциями, которые железными тисками душат меня.